Восхождение Морна. Том 10 - Сергей Леонидович Орлов

Виктория на всё это только закатила глаза и отвернулась в глубину палатки, чтобы наконец одеться. Спала она, как выяснилось, в одном тонком белье, и моё присутствие её при этом ничуть не смущало, так что полога она задёргивать не стала и от чужих глаз закрываться не подумала.

Я скользнул по ней спокойным взглядом и заодно оценил фигуру. М-да… задница дочке Императора досталась что надо, высокая и крепкая, из тех, на которых взгляд цепляется сам собой, сколько его ни уговаривай смотреть в сторону.

Вот и мой задержался на ней ровно на секунду дольше приличного, прежде чем я заставил себя оторваться и спокойно повернуться обратно к голубю.

— Ладно, Сизый, на сегодня хватит, — сказал я и спрятал Приручатель во внутренний карман, подальше от чужих глаз. — Можешь выдыхать.

Голубь облегчённо обмяк всем телом, словно из него разом выпустили воздух, и тут же принялся бережно ощупывать пострадавшую руку, всем своим видом изображая тяжелораненого, которого вот-вот придётся выносить с поля боя.

Я же снова покосился на палатку, откуда тянуло недовольным сопением вперемешку с шорохом одежды, и в который раз поймал себя на мысли, что общего языка с дочкой Императора я так и не нашёл, как ни старался.

Злилась она всё из-за того же Жилина, которого я увёл прямо у неё из-под носа. Для неё это было первое серьёзное задание в жизни, и провалить его сразу, на старте, оказалось ударом по самолюбию, который она мне до сих пор не простила.

А задание было не из простых. Серый Приказ направил в Сечь целый отряд под предлогом расследования нападения зверолюдов, хотя на самом деле охотились его люди за золотым змеем по фамилии Жилин, которого требовалось живым доставить в столицу, чтобы там уже без всякой спешки разобраться, как через него выйти на тех, кто этого змея когда-то создал.

Вместе с этим отрядом в Сечь прислали и Викторию, вот только сама она в официальную версию не слишком-то верила. Куда больше она склонялась к мысли, что вся история с Жилином лишь удобный повод, а истинный замысел отца в том, чтобы под шумок свести её со мной.

Думала она так или нет, а задание ей всё равно поручили настоящее, и завалила она его именно по моей вине. Ведь это я в ту ночь помог Жилину уйти, и золотой змей, которого Приказ рассчитывал доставить в столицу, попросту растворился у них из рук.

Вот такой я, Артём Морн, нехороший человек. По её мнению, разумеется, потому что сам себя я по-прежнему считал настоящим красавчиком.

В этот момент полог палатки откинулся, и Виктория выбралась наружу уже в дорожном костюме, застёгнутом под самое горло. Она с хрустом потянулась, подставила лицо тусклому утреннему солнцу и, не открывая глаз, бросила:

— Так. И когда у нас будет завтрак?

— Припасы лежат в общей сумке, — отозвался я с самым невозмутимым видом. — А готовить, между прочим, сегодня твоя очередь.

Глаза у неё распахнулись, а с лица мигом слетели остатки сонной полудрёмы.

— Моя? — переспросила она с таким искренним, почти оскорблённым возмущением, словно я предложил ей не кашу сварить, а вычистить отхожее место за всем лагерем. — Я что, по-твоему, кухарка?

— Сегодня, выходит, да, — я пожал плечами и не сдержал улыбки. — Хотя дело твоё. Если возиться неохота, можешь и не утруждаться, тогда просто посидишь голодной. Мира ушла на разведку, а я, так уж вышло, с утра совсем не голоден.

Я перевёл взгляд на Сизого, и тот сразу же подхватил мою мысль, всем своим видом показывая, что уж его-то в это дело впутывать точно не стоит.

— А я-то тут при чём? Я уже позавтракал, — поспешил выгородить себя голубь. — С утра пораньше сгонял в лесок и от души пощипал мерзлики, их там после первых морозов высыпало целая россыпь. Да такие сладкие, что аж скулы сводит. Так что на меня можете не рассчитывать.

Виктория медленно обвела всю нашу компанию таким тяжёлым взглядом, что в нём без труда читалось всё, что она о нас думает, а обо мне в особенности. Потом проворчала себе под нос что-то явно нелестное, развернулась и нехотя шагнула в сторону сумки с припасами, окончательно смирившись с горькой участью лагерной кухарки.

И вот в этот самый момент из-за деревьев бесшумно, словно тень, выскользнула Мира, и вся наша утренняя возня с готовкой разом перестала кого-либо волновать.

Мы не сговариваясь поднялись ей навстречу, потому что по одному её лицу сразу стало ясно, что вернулась она с новостями.

— Быстро уходим! — бросила она вместо приветствия, и взгляд её янтарных глаз остановился на мне. — Не знаю, как они это пронюхали, но в Магнитном нас уже ждут.

Новость была скверная сама по себе, однако следующие её слова оказались куда хуже.

— И это ещё далеко не всё. На обратном пути я заметила за собой слежку, потому что кто-то шёл за мной по пятам от самого Магнитного, а значит, и про нашу стоянку им теперь прекрасно известно.

Договорив, она коротко кивнула в сторону темнеющего за спиной леса, и в этом жесте читался уже готовый план отхода.

— Получается, кто-то из Серого Приказа сдал наши планы, и вот это мне не нравится больше всего. Но разбираться, кто именно, будем после, уже на ходу. А пока надо как можно скорее уходить в лес, пока они не вышли на наш след и не обложили нас со всех сторон.

Глава 2

Тот, кого искали

Столица. Личные покои Императора…

Личные покои Императора лежали в самой глубине дворца, дальше парадных залов и приёмных, дальше длинных галерей, по которым с утра до ночи текла придворная толпа, и доходил сюда лишь тот, кого Пётр Четвёртый сам желал видеть рядом в те поздние часы, когда корона ненадолго отпускала его и позволяла отдохнуть от собственного веса.

Здесь не было ни хрустальных люстр в человеческий рост, ни холодного мрамора с золотыми прожилками, которым полагалось подавлять всякого, кто входил в тронный зал. Вместо этой тяжёлой, парадной роскоши тут жила мягкая и обжитая теплота, какая бывает в домах, где человеку и вправду хорошо. Толстый южный ковёр гасил любые шаги, в широком камине ровно и сыто горели дрова, а вдоль стен тянулись низкие книжные полки, к которым, как был