Бриллиантовый холостяк. Книга 5 - Анна Сергеевна Гаврилова
Он встал посреди аудитории и принялся диктовать что и как.
В какое состояние войти, на чём сосредоточиться, на что обратить внимание и что ощутить внутри тела. Как связать визуализацию с дыханием и как, собственно, дышать.
Студенты подчинялись безропотно, выполняли указания максимально точно. Всем, кто находился в этой аудитории, предстояло освоить технику и практиковать.
Взгляд Дрэйка постоянно падал на Алексию – занятно, но в медитации новоиспечённая глава рода Рэйдс выглядела как будто старше. Впрочем, этот момент он подметил ещё во дворце.
Всё шло нормально, штатно, без происшествий. На подсознательном уровне Дрэйк ждал какого-то сюрприза от Алексии или, что вероятнее, от Эрона – ведь леди притащила в академию кинжал.
Дед обожал академию. Трясся над ней и при жизни, и после смерти. В своё время буквально выел Дрэйку мозг, требуя перенести его в эти стены, чтобы проверить соблюдаются ли «правильные» порядки. И вот мечта сбылась. А он? Почему молчит? Тишина была подозрительной!
Может поумнел и признал, что есть вещи, которые вне его нынешних компетенций? Или обнаружил нечто более занимательное? Например… ключевой артефакт?
Если Алексия владеет артефактом, Эрон не может не знать.
Но дед бы сказал? Он бы поделился этим ценнейшим сведением с семьёй и, отдельно, с Дрэйком?
Впрочем, нетипичное событие, которого опасался высокий лорд, всё-таки произошло…
Ближе к концу пары в дверь аудитории постучали. Не дождавшись разрешения, в помещение заглянул человек, которого просто не могло здесь быть. Первый заместитель Майгора выглядел невозмутимо, но сам факт! Дрэйк молча ринулся к двери.
Замер, выслушивая короткое донесение, и, обернувшись к студентам, бросил:
– На сегодня достаточно!
Последний, прощальный взгляд на отнятый у него стакан кофе, и Дрэйк ушёл.
Алексия
Интуиция привычно молчала, а простая логика бурчала, что занятие было лишним. В последние дни я сливала и восстанавливала резерв слишком часто – возможно прямо сейчас мне следовало отсидеться в стороне.
Зато там, у постели Кэйра, я просто подчинялась приказам, а тут, наконец, начала понимать и теорию. Дрэйк всё-таки неплохо её объяснял.
Без эликсиров эти полтора часа медитации восстановили резерв примерно на треть, ко мне вернулся Арти. Компаньон молчал, но ощущалось в этом молчании что-то тревожное. Когда переходили в следующую аудиторию я даже спросила:
«Что-то случилось?»
«Да вроде нет».
Пауза, и он добавил:
«Просто состояние какое-то странное, и знаешь… Впрочем, стоп. Забудь».
Забывать не хотелось, но пришлось – в новой аудитории ждал не абы кто, а ректор. Оказалось, что занятие по истории магии будет вести он.
Невысокий, статный, неопределённого возраста. Он наградил пристальным взглядом сначала меня, а затем второй, ещё не выпитый стакан.
Я, когда села за стол, ответила тем же – меня озадачивала та самая неопределённость. Понятно, что у магов всё иначе, но случай с ректором как-то неуловимо выходил за грань.
Я помнила Бертрана с его очевидным старением, помнила Эпикура. Второй, в отличие от первого, выглядел довольно молодо, но было очевидно, что мальчиком глава рода Гавальдо был ну очень давно. А глядя на ректора я не понимала.
– Добрый день, студенты, – мягко и довольно доброжелательно произнёс он. – Начнём?
А вот тут началось приятное. Во-первых, лекция была совершенно обычной, наподобие тех, что слушала когда-то в другом, в законченном давным-давно институте. Во-вторых, я порадовалась тому, что наконец начала заполнять пробелы по устройству этого мира. Приятность третья – тема была интересна и близка.
– Итак, вернёмся в самое начало? – риторически спросил ректор. – К основе основ?
Этой основой оказалось нечто, что называли Колыбелью магии. Некий объект, скрытый глубоко под землёй. Место, рядом с которым в некоторых людях просыпались особенные способности, к которому стремились искатели силы.
И месту, где впоследствии возвели Первохрам.
До обнаружения Колыбели, магии в людях не было. А после – магия медленно пошла в мир. Создание Первохрама стало особенной точкой в истории, а сам храм являлся одним из ключевых исторических объектов. Нам даже показали гравюру предположительной реконструкции, которая утверждала – строение состояло не только из колонн.
Это было полноценное, больших размеров здание. Сердцем храма являлся зал, где стояли те самые колонны, а вокруг высилась крепостная стена.
До появления храма магическая энергия словно рассеивалась в пространстве и воздухе, а теперь начала оседать в камне, благодаря неизвестной ныне живущим технологии, особой архитектурной структуре. Скопившись в колоннах и самих стенах, магия стала более концентрированной и доступной. Люди приходили, чтобы прикоснуться к колоннам, и магию получали абсолютно все.
Храм располагался в гористой, труднодоступной местности, но желающих всё равно хватало. Мир постепенно менялся… А лучшее применение любой эффективной технологии, как известно, война.
В какой-то момент конфликтов и стычек стало слишком много, а магия превратилась в главный атрибут, главное оружие. Тут я невольно ухмыльнулась. Не выдержала. После того, как ректор заявил, что маги древности были сильнее, сразу вспомнилось про солнце, которое всегда ярче, и траву, которая зеленей.
Но если без шуток, люди, как ни банально, хотели ещё. Больше силы, больше магии и власти. Самыми сильными магами были и оставались жрецы Первохрама, которые, в какой-то момент, сказали «стоп».
Они закрыли храм и создали неких защитников. С этого момента за стену допускались только будущие послушники.
Людям это не понравилось, и начались нападения… Самое масштабное из них закончилось тяжелейшим кровопролитием, жрецы уложили тьму народа.
А потом случилась самая великая магия из всех – жрецы подняли горы. Это следовало из нескольких исторических очерков, которые сохранились с близких к событию времён.
Современные исследователи считали, что именно это вмешательство спровоцировало последовавший катаклизм – тектонические колебания и сдвиги, в результате которых ни гор, ни самого Первохрама вообще не стало.
Всё рухнуло. Зато магия, в общем-то, никуда не делась. Теперь она жила в человеческой крови.
Слушавший лекцию Арти проворчал о том, что магия от поколения к поколению всё равно вырождается. Что процесс будет чрезвычайно долгим, и что-то может ещё измениться, но пока так.
«Вспомни тех же правящих, – сказал он. – Они одни из сильнейших, и их очень мало. Большинство древних родов очень немногочисленны».
А я опять вспомнила Бертрана…
Немногочисленны, угу. Новых наследников ему подавай.
К концу лекции моя голова немного вспухла, и я, разумеется, была единственной, кто утомился. Для остальных первокурсников информация новостью не являлась, хотя возможностью задать вопросы воспользовались сразу несколько парней.
Разумеется, их интересовали жрецы. Благодаря диалогу сокурсников и
