Император Пограничья 19 - Евгений И. Астахов
Я сосредоточился и потянулся к дрону своей силой. Металл каркаса отозвался мгновенно — я почувствовал каждый винтик, каждую заклёпку, алюминиевые рёбра жёсткости и стальные оси винтов. То, что раньше было глухой стеной, превратилось в открытую книгу.
— Работает, — констатировал я, отпуская контроль.
Сазанов тем временем изучал один из кристаллов Эссенции, подключённый к центральному узлу управления.
— Есть ещё кое-что любопытное, — произнёс он, не отрываясь от работы. — Мнемокристалл содержит сложную систему команд. Программное обеспечение, если использовать заокеанский термин. Искусное, продуманное — но не без изъянов.
— Какого рода изъянов?
Магистр выпрямился и повернулся ко мне.
— Сенсорная система конструкта настроена на определённый диапазон магических частот. Если создать импульс нужной конфигурации — резкий, направленный, с правильной модуляцией — можно перегрузить воспринимающие контуры. Конструкт на несколько секунд ослепнет и оглохнет.
— Несколько секунд — это много, — заметил я. — Достаточно, чтобы сбить.
— Именно.
Я посмотрел на Сазанова, потом на Арсеньева. Оба выглядели утомлёнными после дороги, но в глазах горел огонёк, который я видел у мастеров своего дела, столкнувшихся с достойной задачей.
— Сколько времени нужно, чтобы разработать такой импульс?
Сазанов переглянулся с Арсеньевым, молча прикидывая что-то в уме.
— Дайте нам ночь, — сказал он наконец. — К утру будет готов рабочий прототип.
* * *
Вечернее солнце окрашивало поля в золотисто-багровые тона, и деревня Небылое, расположившаяся в пяти километрах от нашего лагеря, полностью оправдывала своё название — казалась ненастоящей, словно нарисованной на холсте уставшим художником. На расстоянии половины дневного перехода отсюда встало двенадцать тысяч бойцов Щербатова и Шереметьева против моих семи. Плюс несколько тысяч боевых дронов.
Соотношение сил их устраивало. Меня тоже.
Разведка докладывала, что объединённая армия готовится к генеральному сражению. Никаких обходных манёвров, никаких попыток перерезать коммуникации или измотать нас мелкими стычками. Один мощный удар — и конец войне. Шереметьев с Щербатовым были уверены в победе: численное превосходство почти вдвое, новейшая техника, свежие силы против армии, только что завершившей муромскую кампанию.
Они не понимали главного. Я не собирался гоняться за ними по всему Содружеству, выкуривать из крепостей, ловить в лесах. Открытое сражение — именно то, что мне было нужно.
Я стоял у входа в командный шатёр, наблюдая за суетой лагеря — бойцы чистили оружие, проверяли снаряжение, негромко переговаривались. Завтра некоторые из них погибнут. Я мог лишь постараться минимизировать количество жертв, сделав всё от себя зависящее.
— Ваша Светлость, — окликнул меня ординарец, — Безбородко прибыл по вашему вызову.
Я кивнул и вошёл в шатёр. Через минуту полог откинулся, и внутрь шагнул Степан Безбородко — крепко сложенный мужчина со шрамом через щеку и характерными ожогами на руках, какие бывают у пиромантов, не всегда успевающих отвести собственное пламя. Бывший боец ратной компании «Стальной кулак», списанный после ранения, влезший в долги, от которого отреклась собственная семья. Я вытащил его из лаборатории Терехова больше года назад, и с тех пор он многократно выполнял для меня обязанности водителя и охранника, ни разу не дав мне повода усомниться в своей верности.
— Вызывали, Прохор Игнатьевич?
— Присаживайся, — я указал на складной стул у походного стола. — Разговор будет необычный.
Безбородко сел, настороженно глядя на меня. Я налил нам обоим по стопке водки из фляги — не для того, чтобы развязать язык, а просто потому, что предстоящий разговор того требовал.
— Скажи мне, Степан, — я отпил глоток и поставил рюмку на стол, — ты женат?
Пиромант моргнул, явно не ожидая такого вопроса накануне битвы.
— Нет, Ваша Светлость. Был помолвлен когда-то, но после… — он неопределённо повёл рукой, охватывая этим жестом и ранение, и долги, и отречение семьи, — невеста расторгла договорённость.
— Понятно. Тогда у меня к тебе предложение. Не хотел бы ты жениться на княжне Тереховой?
Степан замер с рюмкой на полпути ко рту. Несколько секунд он смотрел на меня так, будто я заговорил на неизвестном языке.
— Простите, Ваша Светлость, — наконец выдавил он, — вы сказали — на княжне Тереховой? Дочери покойного князя Мурома?
— Именно на ней.
Безбородко медленно поставил стопку обратно на стол, не отпив ни глотка.
— Это… шутка?
— Нет.
— Может, я ослышался? Тут шумно, костры трещат…
— Степан, в шатре тишина, как в склепе.
Пиромант потёр ладонью лицо, словно пытаясь проснуться.
— Ваша Светлость, — он заговорил осторожно, подбирая слова, — я простолюдин. Мой отец был сапожником в Нижнем Новгороде, мать — швеёй. Магический дар у меня обнаружили случайно — кулак загорелся во время драки с соседскими мальчишками, чуть полквартала не спалил. В академию попал только потому, что вербовщики «Стального кулака» высматривали одарённых детей из бедных семей. Именная стипендия в обмен на десять лет службы после выпуска, — он криво усмехнулся. — Отслужил семь, пока не списали после ранения. Формально я им ещё должен за три года обучения. У меня нет ни титула, ни земель, ни состояния. Княжна Терехова — наследница древнего рода. Это… это всё равно что предложить нищему жениться на дочери царя.
— Я в курсе расклада, — кивнул я. — Именно поэтому предлагаю тебе, а не кому-то другому.
— Не понимаю.
Я откинулся на спинку стула, собираясь с мыслями. Безбородко заслуживал честного объяснения.
— Екатерина Терехова — законная наследница престола Мурома. Пока она не замужем, вокруг неё будут роиться интриганы, пытаясь использовать её как знамя для мятежа или как инструмент для получения власти. Она — угроза моей власти над Муромом. Понимаешь?
Степан медленно кивнул.
— Значит, её надо… нейтрализовать, — он произнёс это слово с явным усилием.
— Нейтрализовать — не значит убить. Убивать её я не хочу и не собираюсь. Пока не за что. Она сама ничего дурного не сделала, в преступлениях отца не замешана, насколько мне известно. Выдать её замуж за своего человека — вот решение. Она теряет политическую ценность как невеста для честолюбцев, но сохраняет жизнь и достоинство.
Безбородко молчал, переваривая услышанное.
Я откинулся на спинку стула, критически оглядывая собеседника. Потрёпанный камуфляж с подпалинами — профессиональная болезнь пиромантов. Шрам через щёку. Ожоги на руках. Трёхдневная щетина.
— Хотя кое-что придётся исправить, — добавил я. — Приодеть тебя поприличнее. А то явишься свататься в таком виде — княжна решит, что я над ней издеваюсь.
Степан машинально глянул на свою униформу и обнаружил свежую дыру на локте.
— Это вчера прожёг, — пробормотал он. — Случайно.
— Вот именно. Жениху княжны негоже ходить в дырявом.
— Так я ещё не согласился!
— Но и не отказался.
Безбородко открыл рот, закрыл, потом махнул
