Одиночка. Том 8 - Дмитрий Лим
Жигано, стоявший рядом, даже умудрился бросить на светлого эльфа взгляд. И если бы взгляды могли убивать, Аранис бы уже рассыпался в прах.
— … и ваш Архитектор, — Аранис указал мечом на босса, — такой же безвкусный, как и всё, к чему прикасается ваша раса! Золотые нити? Серьёзно? Это же пошло! Мой пятилетний племянник сплетал из лозы изящнее!
Архитектор дёрнулся. Я бы поклялся, что чудовище с восковым лицом выглядело оскорблённым. Золотые нити за пульсировали ярче.
Движения Араниса, к слову, лишились изящества! Он реально ненавидел саму ситуацию и своих противников!
Это была первобытная, замешанная на ненависти мясорубка. Аранис скользил под замахами неуклюжих тяжелых молотов, его клинки сверкали в воздухе, оставляя за собой морозные следы. Он бил по суставам, по открытым шеям, по местам, где хитиновая броня переходила в кожу.
Один из дроу занес над ним молот. Аранис не стал уклоняться в сторону. Он шагнул под удар, вбивая свой клинок в колено врага. Лед мгновенно сковал сустав, нога подломилась. Эльф рухнул, и Аранис, использовав его спину как трамплин, прыгнул на следующего, в полете обезглавливая его коротким, точным взмахом.
— Вы гниете заживо! — хрипел Аранис, его голос срывался на звериный рык. — Вы продали свои души! Я очищу вас!
Он схватил одного из пехотинцев за рога шлема и с силой ударил лицом о свое колено. Забрало вмялось, брызнула черная кровь. Аранис отшвырнул обмякшее тело и крутанулся, создавая вокруг себя волну режущего льда, которая распорола животы троим наседавшим врагам. Их внутренности вывалились на серый снег, пар густым смрадом поднимался к багровому небу.
Справа от меня Жигано работал как машина для уборки урожая. Он больше не использовал свой гигантский меч, предпочитая экономить время. Темные эльфы бросались на него, пытаясь взять числом, но он просто ломал их голыми руками.
Двое копейщиков попытались проткнуть его с флангов. Жигано сделал шаг назад, пропуская копья по бокам, затем схватил древки и с силой свел их вместе, ломая и оружие, и ребра своих сородичей, которые оказались слишком близко друг к другу. Не отпуская обломки, он потянул дроу на себя, сталкивая их лбами с такой силой, что черепа треснули, как гнилые орехи.
Третий выстрелил в него сгустком маны из встроенного в перчатку артефакта. Синяя вспышка ударила Жигано в грудь, оставив выжженный след на хитиновом доспехе. Темный эльф даже не замедлился. Он просто шагнул к стрелку, обхватил его шею одной рукой и сжал. Хруст был слышен даже сквозь грохот битвы. Жигано небрежно отшвырнул труп в сторону.
— Сопротивление нецелесообразно, — произнес он, наступив на грудь еще одному раненому дроу, с хрустом проломив грудную клетку.
Архитектор, которого Жигано дергал за нить, вдруг издал звук, похожий на скрежет металлолома в мясорубке. Он поднял вторую руку, и пространство вокруг нас исказилось. Пятеро дроу из задних рядов вдруг вспыхнули изнутри синим светом. Их тела раздулись, вены вздулись, наливаясь энергией, и они с криком бросились на нас, превратившись в ходячие бомбы.
— Камикадзе! — крикнул я, отскакивая.
Взрыв сотряс площадь. Ударная волна разбросала обломки асфальта и куски плоти. Меня зацепило взрывной волной, броня на спине треснула, а по спине растеклось обжигающее жало. Но Аранис и Жигано оказались в эпицентре.
Когда пыль осела, я увидел, что Жигано закрыл Араниса собой. Его доспех был изрешечен осколками костей и шрапнелью, из множества ран сочилась темная густая жидкость. Аранис, откинутый взрывом, лежал в сугробе серого снега, но почти сразу вскочил, тряся головой, словно пытаясь согнать наваждение. Его левая рука бессильно висела — кость была вывернута под неестественным углом.
— Аранис! — позвал я, добивая кинжалом одного из подрывников, который еще дергался на земле.
— Цел, господин! — прорычал светлый эльф. Его глаза налились кровью. Он посмотрел на свою сломанную руку, затем на Архитектора. — Я оторву эту пластиковую морду и заставлю её жрать собственные галстуки!
Его левая безвольно болталась, но это не остановило его. Он бросился вперед, не пытаясь больше защищаться, полностью отдавшись ярости.
Архитектор тем временем освободился от захвата Жигано, просто растворив ту часть нити, за которую тот держался. Босс шагнул вперед, его движения были неестественно плавными, как у марионетки, но при этом пугающе быстрыми. Он нанес рубящий удар ладонью, которая удлинилась, превратившись в лезвие из чистого золотого света.
Жигано принял удар на свой двуручный меч. Меч зазвенел, по нему побежала паутина трещин, но он выдержал. Отдача заставила темного эльфа опуститься на одно колено, асфальт под его сапогами покрылся сетью трещин.
— Мана истощается, — констатировал Жигано, глядя на клин, который медленно, но верно давил на его меч. — Структурная целостность под угрозой.
Я не мог позволить ему держать эту тварь в одиночку. Я рванулся вперед, используя «Стремительность» на пределе. Мир превратился в размытые полосы. Я обогнул Архитектора сбоку, мои кинжалы вспороли воздух там, где должна была быть его нога, но наткнулись на невидимый барьер. Искры. Мои руки онемели до локтей от отдачи.
«Щит маны! — предупредил Тишина. — Он экранирует себя остаточной энергией мира! Нужно пробить его, прежде чем бить плоть!»
— Аранис, заморозь его! — заорал я, отскакивая от очередной контратаки золотого лезвия, которое едва не снесло мне макушку.
Светлый эльф не заставил себя упрашивать. Он запрыгнул на спину одному из оставшихся пехотинцев, вонзил ятаган ему в основание черепа, чтобы использовать тело как точку опоры, и оттолкнулся, взмывая в воздух над Архитектором.
— Ледяной гроб! — взвыл Аранис.
Его единственная рабочая рука выбросила вперед сгусток абсолютного холода. Заклинание ударило Архитектора в плечо. Золотой свет вокруг босса дрогнул, покрывшись сетью инея. Температура на площади резко упала, из дыхания темных эльфов повалил густой пар.
Архитектор замедлился. Барьер вокруг него замерцал, пытаясь сбросить ледяную корку. Этого мгновения хватило.
Жигано поднялся. Он отбросил в сторону свой треснувший меч, который рассыпался на куски, и просто снял с плеча огромный молот, висевший у него за спиной — запасное оружие, которое он почти не использовал. Молот был выкован из цельного куска обсидиана, оплетенного рунами поглощения.
— Всё, — ровно произнес темный эльф.
Он шагнул к замершему Архитектору и нанес удар сверху вниз.
Удар был чудовищным. Воздух вокруг молота сжался, издав оглушительный хлопок. Обсидиан врезался в золотой барьер. Щит потёк, треснул и разлетелся стеклянным
