Симбионт 2 - Валерий Михайлович Гуминский
— Подходит. Но почему к другим не заявились?
— Потому что ваш сын — наиболее лакомая цель для шантажа.
— Я могу это поганое гнездо выжечь магией, и плевать на последствия, — рыкнул Дружинин. — Неужели они этого не понимают?
— В головы людям не залезешь, — развёл руками Басаврюк. — Я думаю, с Михаилом ничего не случится. Мустафа для первого раза попробует запугать мальчика, выставить свои условия. Надеюсь, вы проинструктировали сына, как действовать?
— Вопрос, зачем мне всё это надо? — проворчал Дружинин. — Если я получу доказательство причастности Мустафы ко всем грязным делишкам, выжгу змеиное логово дотла.
— А с Германом Исаевичем вы уже договорились? — с хитрецой прищурился Галкин. — Негоже лезть в чужой монастырь со своими намерениями.
— Не переживайте, — усмехнулся Александр Егорович, — как-нибудь разберёмся. Когда князь Шуйский даст ответ?
— Понятия не имею, — развёл руками Басаврюк. — Подозреваю, вы своим требованием поставили Александра Александровича перед тяжёлым выбором.
— А мне не хочется терять сына, пусть и бестолкового, — Дружинин поднялся на ноги и надел пальто. — Я поверю вашему слову, господин Галкин, что вы не причастны к ночному визиту бандитов к Михаилу.
— Я могу послать своих бойцов в слободку, — неожиданно предложил секретарь канцлера, вставая следом за гостем. — Пусть их всего трое, но выучка у парней отменная.
— Боевые импланты?
— Самые современные, — кивнул Басаврюк. — Если вашему сыну будет грозить серьёзная опасность, они спасут его.
— Как пожелаете, господин Галкин, — чуть подумав, ответил Дружинин. — Помощи не прошу, но если она безвозмездная…
— Абсолютно, — уверил его Басаврюк.
— В таком случае пусть поторопятся. Михаил должен быть у Мустафы в три часа, — кивнув на прощание, Александр Егорович вышел из номера.
Серый кардинал
До Татарской слободки мы добрались через заполненную транспортом Большую Михайловскую. Фил, сидя за рулём «Вихря», особо не торопился. Да и я его не подгонял. Играть в гангстеров, всяких там главарей американской мафии, не собирался. Мустафа — не Аль Капоне или Лаки Лучано, а обычный хитрожопый старик, решающий разные делишки этнических криминальных группировок. Собрал вокруг себя разную шваль и молодых парней, которые по каким-то причинам не нашли себе места в обществе, вот и диктует свои правила. А заодно прикармливает полицию.
Луиза, сидевшая рядом со мной на заднем сиденье, прикрыла глаза. Она сегодня выступала в качестве взломщика, взяв под контроль мой телефон.
— Идеально было бы подключиться к камерам и с их помощью заснять происходящее, — вздохнула рыжая. — Но у них нет функции аудиозаписи. Уже всё проверила.
— А если меня заставят выключить мобильник? — озаботился я возможной проблемой.
— Ещё что-нибудь попробую, — Луиза, в отличие от меня, была полностью спокойной. — Через телефон Мустафы, какую-нибудь «умную» систему. Я же не всё проверила в прошлый раз.
— Мустафа может увидеть, что его телефон «перехватили».
— Мои кибердеки не создают свой сигнал, а «подстраиваются» под уже существующий. Замаскирую свой трафик под обмен сетевых данных, — туманно объяснила Луиза. — Мы же исходим из того факта, что тебя могут тщательно обыскать. Возможно, и телефон отберут. Нужно искать какие-то иные пути для записи разговора.
— Ага, запрёмся в кабинете, где нет ни одной электронной штуки, и всё — никаких доказательств сговора Мустафы с Нарбеком.
— Надо было попросить Александра Егоровича поставить тебе простенький сетевой имплант, — озадачилась Луиза. — Вот дура рыжая!
— Не считайте Мустафу дремучим бабаем, — Арсен повернул к нам голову. — Раз у него есть служба безопасности, видеокамеры по периметру двора, логично предположить, что Михаила будут проверять досконально. Просканируют с макушки до пяток.
— Да, действительно, — Луиза открыла глаза, моргнула, меняя цвет радужки с изумрудного на серый.
— Подъезжаем, — предупредил Фил, сворачивая со Средней улицы на хорошую асфальтированную дорогу, вдоль которой стояли добротные кирпичные дома с высокими заборами. Здесь даже уличные фонари были.
Следом за нами свернул внедорожник, на котором ехало сопровождение: Скаут со своей командой. Какая-никакая поддержка. Но больше всего грело чувство, что отец меня не бросил. Как будто услышав мои мысли, он тут же позвонил.
— Настроение боевое, Михаил? — сразу спросил старший Дружинин.
— Уже подъезжаем, настроился.
— Не бойся, сын. Если станет совсем хреново, подключай симбионта и круши там всё. Я возьму на себя ответственность перед властями. Мне главное, чтобы ты живой вышел. Луиза с тобой?
— Да, рядом. Ты что-нибудь выяснил?
— Ростоцкий и Басаврюк не при делах, как они клятвенно утверждают. Возможно, так и есть. Единственная версия: капитан судна.
— Ладно, с этим потом разберёмся. Всё, мы приехали. Пока, пап.
— Кстати, Басаврюк пришлёт своих людей. Они будут наготове, если что пойдёт не так. Удачи, Миша.
Мы завершили звонок одновременно. Фил подъехал к широким воротам из металлопрофиля и остановился, внимательно разглядывая вразвалочку идущих к «Вихрю» двух мужчин в тёплых куртках.
' Вот и первое заданье: в три пятнадцать, возле бани,
Может, раньше, может, позже — остановится такси.
Надо сесть, связать шофёра, разыграть простого вора,
А потом про этот случай раструбят по Би-Би-Си',[1] — с усмешкой продекламировал Субботин, немного развеселив и меня.
«В твоём мире тоже есть Би-Би-Си?» — уже не особо удивляясь, поинтересовался я.
«Есть. Даже забавно. Впрочем, от британцев иного и нельзя ожидать. Они и в разных мирах всегда останутся верны себе».
Я не понял скрытой иронии в словах Субботина, да и не до посторонних мыслей сейчас было. Что-то методично пожёвывая, один из нукеров наклонился, показал жестом, чтобы Фил опустил стекло. Сунул голову в салон и ухмыльнулся, увидев Луизу.
— Кто Дружинин? — спросил он с восточным акцентом.
— Я, — шевелю плечами, словно разминаясь перед дракой.
— Значит, слюшай сюды… Мустафа хочет говорить только с тобой. Все остальные ждут на улице, понял?
— Здесь, или во дворе?
— Здесь.
— Это моя охрана. Я без неё во двор не войду. Так и передай Мустафе. Если не согласен — тогда до свидания.
