Восхождение Морна. Том 10 - Сергей Леонидович Орлов
— Об этом не стоит беспокоиться, — отозвалась она мягким, певучим голосом. — Я позаботилась о них ещё до того, как пришла к вам на помощь. И с лошадьми вашими тоже всё в порядке.
А в следующее мгновение ход сделал последний поворот и вывел всех нас в просторную землянку. Под низким потолком из переплетённых корней горело несколько масляных ламп, и в их тёплом свете я сразу увидел у дальней стены Сизого с Себастьяном, целых и совершенно невредимых.
Я выдохнул. Друзья были здесь, целые и невредимые, и это было главное.
Облегчение, правда, продержалось недолго, так как по всему выходило, что девушка увела Сизого с Себастьяном с тропы ещё до того, как вышла к нам навстречу. А для этого ей нужно было заранее знать, где мы встали с лошадьми и кого оставили без присмотра.
Знать это она могла только в одном случае: если какое-то время следила за нами из укрытия. Других объяснений я попросту не находил.
— Братан, ну наконец-то! — встрепенулся со своего места Сизый, едва завидев нас. — Ты представляешь, эта странная девка заявила, будто ты сам велел идти за ней! Наплела с три короба! Я-то ей сперва не поверил, чуял же, что дело нечисто, но Себастьян возьми да и пойди за ней как миленький, а его чуйке я доверяю. Ну и куда мне деваться? Не одного же его с этой ненормальной отпускать!
Девушка чуть виновато опустила глаза.
— Простите меня, господин голубь, — сказала она, обращаясь к Сизому. — Действовать нужно было быстро, а вы упирались и ни в какую не хотели идти, вот и пришлось вас немного обмануть. Вы уж не сердитесь на меня…
Сизый аж приосанился. Его, кажется, впервые в жизни назвали «господином», да ещё таким мягким, почтительным голосом, и от этого вся его обида испарилась без следа. Перья на груди распушились, клюв довольно щёлкнул, и стало совершенно ясно, что прощение выдано, причём безоговорочно.
— Ну, раз такое дело… — важно протянул он. — Так и быть, прощаю. По первости. Но ты это, в следующий раз без обмана, поняла? Я существо гордое, моё доверие заслужить надо.
Я мысленно усмехнулся и осторожно толкнулся к коту.
«Себ, ты как вообще?»
«В полном порядке, господин Морн», — отозвался Себастьян, и в его мысленном голосе не было ни капли беспокойства. — «Здесь… на удивление уютно. Согласитесь?»
В целом-то я был с фамильяром согласен, но с выводами всё равно не спешил. Слишком уж много за сегодняшний день накопилось вещей, которым я при всём желании не находил никакого разумного объяснения, и каждая новая странность послушно ложилась поверх предыдущей.
С другой стороны, выбора у нас всё равно особо не было. Мы уже здесь, в относительной безопасности и все вместе. А где-то там, наверху, бродят два всадника, секрет магии которых нам пока не удалось разгадать.
Так что я решил пока придержать свои подозрения при себе и довериться той, кто только что вытащил всех нас из очень скверной передряги.
А вот Виктория ждать и присматриваться не стала. Воспитание дочери Императора не позволяло ей тянуть с благодарностью: раз человек оказал услугу, его положено поблагодарить сразу, а уже потом, на свежую голову, разбираться, что он за птица и можно ли ему доверять.
Так и оставаясь взъерошенной и злой после боя, с тёмными разводами гари на щеке, Виктория шагнула к девушке и протянула ей руку тем выверенным, отработанным жестом, которому её явно учили с самого детства.
— Спасибо, что вытащила нас, — произнесла она. — Я Виктория. И если бы не твоё появление, нам всем бы пришлось очень туго.
В ответ девушка отшатнулась.
Получилось это так резко, что красивый жест Виктории сразу растерял всю свою выверенность, а протянутая рука повисла в пустоте, нелепая и никому не нужная. По лицу нашей спасительницы мелькнул короткий испуг, она вся словно сжалась, но тут же справилась с собой и спрятала руки за спину.
— Прости, — проговорила она тихо. — Я очень давно живу одна и совсем отвыкла от прикосновений. Не обижайся, пожалуйста, дело вовсе не в тебе.
Виктория медленно опустила руку, и на её лице раздражение боролось с растерянностью. Отказ от обычного рукопожатия выбивался из всех известных ей правил, а правила дочь Императора уважала даже там, где сама же их и нарушала. Она открыла было рот, собираясь сказать что-нибудь колкое, но в последний момент передумала и просто отступила, решив, видимо, разобраться со странностями лесной отшельницы как-нибудь потом.
Пока они приходили в себя после этой неловкой сцены, я воспользовался паузой и наконец рассмотрел нашу спасительницу как следует. В тёплом свете ламп это удавалось куда лучше, чем в полумраке лаза.
И чем дольше я смотрел, тем меньше пугающего в ней находил. На вид я дал бы ей лет двадцать пять, хотя поручиться за это не взялся бы ни за какие деньги: лицо у неё было из тех редких лиц, которым с равным успехом можно дать и шестнадцать, и все сорок. Бывают такие люди, чей возраст просто отказывается читаться.
Одежда, которая в темноте чудилась мне нарядом не то дриады, не то лесной нечисти, вблизи тоже оказалась самой обыкновенной. Просто кто-то сшил её своими руками из того, что нашлось вокруг: из лоскутов, листьев и каких-то стеблей. Неумело, зато старательно. Так что и девушка целиком производила теперь впечатление не загадочного лесного духа, а скорее одичавшего в глуши Маугли, немного диковатого, но вполне безобидного.
Чтобы разрядить повисшую неловкость, а заодно понемногу прощупать почву, я решил перевести всё в обычный разговор и первым делом представил наших.
— Меня зовут Артём, — сказал я. — Вот это Мира, это Сизый, а моего фамильяра зовут Себастьян.
— Зоряна, — негромко представилась девушка и чуть склонила голову.
После чего обвела рукой обрубки бревен и охапки сухой травы вдоль стены, предлагая располагаться.
— Вы присаживайтесь, — добавила она. — Я очень давно не принимала гостей, так что с угощением совсем беда, да и обычной еды у меня никакой нет. Но есть сок огненных елей. Он, правда, чуть отдаёт перчинкой и с непривычки немного удивляет, зато потом очень нравится, вот увидите.
Она достала откуда-то из угла глиняный кувшин и принялась разливать по выщербленным чашкам что-то густое и тёмно-оранжевое.
Мира тем временем поймала наши взгляды и едва заметно повела лапой:
