Гадина - Квинтус Номен
— У древней Руси с монголами и войны случались, но все же в основном мы с ними жили в мире. И мы всегда были рады тем иноземцам, кто приезжал к нам с миром, и для них даже специальные рекламные песни сочинялись. Сейчас мы исполним песню, которой мы встречали туристов шестьсот лет назад — но так как вы, скорее всего, древнерусского языка не понимаете — а говоря откровенно, я его тоже едва разбираю — то мы для вас ее перевели на немецкий. Итак, «Златоглавая Москва»!
Ну а дальше детишки за полтора часа отыграли почти весь репертуар «Чингисхана», в симфоническом варианте конечно, и народ расходился очень довольным. И бабуля, меня за кулисами поджидавшая, тоже весьма довольной выглядела: пока детишки кривлялись на сцене, господа из «Полидора» согласились на выпуск двойного «концертного» альбома с оплатой в пять марок с каждого экземпляра. И с условием, что для выпуска альбома или любого из прозвучавших произведений в других странах (а так же за экспорт готовых пластинок) цена будет оговариваться отдельно. Все же умеет она из музыкальных капиталистов копеечку в свою (и в мою, конечно) пользу выжимать!
А когда бабуля уже усаживала меня в самолет, к ней подлетел какой-то из ее работников и что-то интересное ей сообщил. Она вдохнула, посмотрела на меня жалеющим взглядом и новость мне озвучила:
— Коламбия Бродкастинг предлагает тебе за рождественский концерт миллион долларов. Ты как, в Америку поедешь? Пока подумай, я условия контракта еще не видела…
— Если все права на произведения, исполнение и записи останутся за мной, то… денежки-то нужны, вот ведь досада-то какая…
Глава 26
На Рождество бабуля приехала ко мне. То есть она в Москву приехала, но руководство (в лице Владимира Ефимовича) решило, что ее можно и ко мне домой пустить — сразу после того, как он провел тщательную проверку информации, которую я условно назвала «ноты мелодий для гучжена». Подтвердились (широко известные уже в мое время) факты о том, что бегство Светланы Аллилуевой спланировал Андропов, который вдобавок через Виктора Луи переправил писульки дочери Сталина в Германию (и вообще очень много важной информации через него сливал на Запад). То есть в моей прежней истории переправил и сливал, а в этой «известный журналист» просто «пропал с радаров», а вот Юрий Владимирович внезапно покинул бренный мир в результате тяжелой болезни. Ну и посла Индии Андрей Андреевич настойчиво индусов попросил срочно заменить, причем так настойчиво, что у Индии уже в октябре в СССР появился новый посол. А Косыгин, подписавший разрешение на выезд дочки Сталина, поехал руководить хлопковой промышленностью Таджикистана (хотя лично я вообще не знала, что там такая существует). Но это все было в каком-то «другом мире», я музыкой занималась — и бабуля на Рождество все же приехала, наконец, ко мне в гости. Не в СССР вообще, а именно ко мне — а я как раз закончила новенькую квартиру оставлять. И очень этой квартирой гордилась — но бабуля Фиделия ее оценила крайне невысоко:
— Елена, а тебе не стыдно в такой халупе жить? Ты же Гадина! Твой отец не понял бы тебя…
— Бабуля, я живу лучше большинства людей в наше стране, но главное заключается в том, что мне этой квартиры хватает. Потому что… ты просто можешь считать, что это не вся квартира, а только спальня и кухня.
— Не вся? Но на других этажах, как я заметила, живут какие-то посторонние люди…
Ну да, для нее, всю жизнь прожившей в особняке, выстроенном еще ее дедом, квартирка в двести тридцать метров могла показаться каморкой Буратино — но не потому что маленькая, а потому что в многоквартирном доме: ее-то особняк был самую малость побольше моей квартиры, даже если оба этажа считать. Но двадцать пятого я ее сводила во Дворец музыки и сказала:
— Ты у меня в спальне уже побывала, а теперь посмотри на мой Дворец, где я работаю.
— Так это же просто место работы, почему ты называешь это своим Дворцом?
— Потому что я его построила для себя за свои деньги — это как ты выстроила свою консерваторию…
— Консерватория все же не я выстроила, там много людей участие приняли… — растерянно пробормотала бабуля, а я продолжила:
— А этот Дворец выстроила только я. И теперь в нем куча людей учат кучу детей музыке…
— Ну… ты всегда была доброй девочкой… а что это там сверху золотыми буквами написано? Я русских букв не понимаю…
И вот когда успели? И главное кто это сделал? Я раньше просто внимания на фриз не обращала, ну есть он и есть — а тут на него посмотрела. И поняла, почему все дворец именно Дворцом музыки называют: там это (именно два слова) золотыми буквами и было написано. В верхней строке надписи, а в нижней, которая, если не вглядываться, смотрелась как какой-то золотистый узор, гласила: Елены Марии Аделиты Есении и так далее, то есть мое полное имя в родительном падеже, а между верхней и нижней строкой была еще одна, совсем короткая: «имени». Вот ведь кому-то делать было нечего!
— Это как раз и написано что это мой дворец, там мое имя целиком написали.
Бабуля еще раз внимательно оглядела надпись на фризе и высказала свое мнение:
— Скромнее нужно быль, девочка моя. Могла бы и не тратить столько золота, достаточно было буквы из нержавеющей стали сделать. Или из этого, из чего там в Москве памятник ракете поставили? Из титана, тоже красиво бы получилось.
Я промолчала (ну, нечего мне сказать было, я даже не знала, что такая надпись на Дворце появилась), а бабуля продолжила, практически интонации не меняя:
— Ну пошли, хвастайся своим дворцом дальше… а тут хоть есть где сесть и поговорить спокойно? — уточнила она, услышав, что из-за дверей раздаются звуки музыки: дети в студии усиленно репетировали новогодние концерты.
Я ей показала весь дворец, ответила на вопрос, во сколько он мне обошелся, затем мы зашли в студию звукозаписи и там сели, чтобы спокойно поговорить. Потому что бабуля приехала не только, чтобы с внучкой Рождество отметить, а именно для разговоров о деле — и разговоры эти мне доставили кучу радости.
— Ты не переживай, что миллион от Коламбии не получила, думаю, с такими
