Берсерк 3: Гнев бездны - Дмитрий Кошкин
— Вот в чём дело, — заключил он.
Поковырявшись клинком, он достал имплантированный мне в череп [Ментальный камень] и покрутил его на ладони:
— Такая маленькая штучка, а столько хлопот. Я это заберу, — затем он посмотрел мне в глаза и добавил, — а теперь я заберу тебя.
Падре положил руки мне на виски, и я почувствовал мощный ментальный удар. Холодными щупальцами он проник мне в голову, пробираясь глубоко в разум.
При этом я ощутил, что хватка голиафа пропала. Великан убрал свои руки, и даже держащая меня цепь упала вниз.
— Вы возместите мне все потери, Проклятые, — прошипел Падре. — Такие марионетки будут полезны. Ты же станешь моим верным псом. Даже более верным, чем телохранители, которых вы убили.
Психосоматика — сильная штука. Зная, какой мощный Падре контроллер и глядя на то, как блестит в его руке мой ментальный камень, я действительно на миг застыл без возможности пошевелиться. Пока не понял, что на самом деле меня ничто не держит. Оказывается, Падре копался у меня в голове лишь поверхностно. На самом деле, его контроль над моим разумом был мнимым, что с его стороны, что с моей. И то, что он смог это сделать было заслугой его выдающихся способностей. Иной менталист бы даже в голову ко мне залезть вряд ли смог бы. Но контролировать меня не был в состоянии даже он.
Гримаса злорадства моментально сменилась на удивление, когда я схватил Падре за руки. Я дёрнул его на себя, и моё лицо оказалось в паре сантиметров от его бородатой рожи.
Всё, что он успел вымолвить, было ошарашенное:
— Что⁈
Сразу после этого я отправил контролёра в глубокий нокаут. Разумнее было бы убить его на месте. Но лёгкая смерть — это награда, которую подобная мразь не заслужила.
Главную опасность теперь представлял металлист. Так как он всё же просёк, что моя же неразрушимая цепь может меня сдержать. Именно поэтому я первым делом рванул к нему.
Вот только стоял он слишком далеко, чтобы я смог убить его сразу же. Он уже вскинул руки, и я почувствовал, как моя вооружённая конечность отводится в сторону, под чужим воздействием, но тут откуда-то сбоку возник скелет в набедренной повязке, держащий в правой руке жезл как факел.
— Пика-а-а-а! Чю-у-у-у-у! — прокричал Афеллио.
И в мага ударил разряд молнии. Да так, что у того аж глаза из орбит повылазили. А удар секиры оставил на шее лишь расколотый надвое череп.
Так как Падре вырубился, контроль над остальными прекратился. Майк тут же проткнул некроманта своим клинком. Чернокожее лицо исказилось ненавистью, и всё тело Кабалера охватило пламя.
Некромант кричал, размахивая руками и пытаясь вырваться. Но Майк ему этого не позволил. Не жалея уже обожжённой руки, он схватил Кабалера, и пламя его лишь усилилось.
«Ковбой» же опомнился раньше и, понимая, что расклад резко изменился, попытался сбежать, совершая грандиозный прыжок в сторону. Но Силина взмахнула саблями, как крыльями, и пролетела по воздуху не меньше стрелка.
Настигнув его, она выписала в воздухе замысловатую фигуру своими клинками, и ковбой упал на землю в виде пяти кусков мяса.
Зомби к этому времени просто застыли на месте, перестав получать команды. И стоявшая в толпе Дина окинула округу мутным взглядом.
— Я всё, — бросила она.
После чего как стояла, так и опустилась на землю, словно полупустой мешок с картошкой.
Пока всё это происходило, я обратил внимание на последнего противника.
Голиаф как-то растерянно смотрел себе под ноги, не понимая, что вообще происходит, пока не встретился глазами со мной.
Я же не стал медлить. Подпрыгнув, я оказался на уровне его головы и применил [Вихрь]. Цепь обвилась вокруг его шеи, а я оказался у него на груди, после чего быстро переместился за спину и начал душить гиганта.
Он схватился руками за цепь, но уже ничего не мог поделать. Выпучив глаза, он упал на колени, а я лишь усилил давление. Пара минут и голиаф уже лежал на животе, медленно сдуваясь и уменьшаясь в размерах.
Внезапно всё вокруг стихло. Солнце уже зашло за горизонт, опустив на землю сумерки. А я, Майк и Силина остались единственными, кто всё ещё был на ногах. Не считая обомлевших зомби.
Тяжело дыша, мы втроём переглянулись. Но никто и не подумал о том, чтобы торжествовать победу.
Силина выронила свои сабли и упала на колени, прижимая ладони к лицу. Но даже так ей не удалось скрыть слёзы, теперь ручьём падающие на землю.
Майк посмотрел на свою обожжённую руку, после чего взглянул мне в глаза и молча кивнул. Он развернулся и присел возле Рассела. Тот был уже мёртв. Окончательно.
Я же медленно вернул [Бойню за спину] и отыскал глазами серую шкуру Варгала. На перевёртыша было страшно смотреть. Ран на тигре было больше, чем тигра на ранах. Я точно так же как Силина упал рядом с ним на колени и опустил веки, пытаясь выровнять дыхание.
Моя рука сама по себе зачерпнула горсть земли и сжала её. Я посмотрел на высыпающуюся через пальцы почву и подумал, а не лучше ли было остаться в бездне?
И тут я встрепенулся. Ведь на крестах всё ещё висели остальные Проклятые. Но стоило мне только попытаться вскочить, как я услышал тихий сдавленный хрип. Я прислушался, и он повторился снова. Источником его была туша тигра.
Я вообще без понятия, как проверять пульс у кошек. Даже у таких больших. Поэтому я воскликнул:
— Майк! Помоги!
Американец моментально вышел из скорбной прострации и подбежал ко мне.
— Обшарь тела! Ищи зелья и бустеры! В первую очередь выносливость и мудрость! — скомандовал я, подхватывая тело Варгала.
Да. Каким-то образом перевёртыш всё ещё был жив. Он хрипел и булькал кровью, пока я нёс его в направлении крестов.
Я аккуратно положил его тело на землю и подбежал к тому кресту, на котором висела Аска. Сначала я выдернул его из земли и медленно опустил на вниз.
Девушка всё ещё смотрела на меня как на привидение. А я же всё это время старался избегать её взгляда. Взявшись за шляпку гвоздя, я прошептал:
— Потерпи.
Аска сморщилась, когда я выдернул гвоздь, но не издала ни звука. Со второй рукой было также.
К этому времени подбежал Майк и протянул мне два зелья регенерации, бустер силы, выносливости и мудрости.
— Вот! Что нашёл!
— Отлично, — кивнул я.
Отбросив бустер силы в сторону, я протянул оставшееся Аске со
