Юрий Брайдер - Хозяева Острога

Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 106

Вот в таком совершенно исковерканном состоянии Темняк начал свой второй шаг, и тут все обломки его тела угодили под пресс, который немедленно начал выковывать из них нечто совершенно новое, будто бы это была вовсе не хлипкая человеческая плоть, а по меньшей мере колокольная бронза.

Неизвестно, какие муки обещал ему третий шаг, но в помутившемся сознании Темняка последовал пробел, а может быть, прочерк, и он вновь ощутил себя живым человеком лишь в объятиях широко улыбающегося Тыра.

— Ну как? — поинтересовался тот. — В первый раз это, несомненно, производит впечатление.

— Уф! — только и смог произнести Темняк, но чуть погодя всё же выдавил из себя: — Когда пойдем назад, будет то же самое?

— Конечно, — охотно подтвердил Тыр.

— А как мы найдем нужный клапан? Клопы-то уже почти закончились.

— Не забывай, что назад мы пойдем не одни, — как ни в чём не бывало напомнил Тыр.

— Ну ты и палач! — изумился Темняк. — Живодёр!

— А что ты прикажешь делать? Клопы нынче наперечёт…

Завершающий отрезок пути был, можно сказать, цветочком в сравнении с уже продегустированной горькой ягодкой. Парочка крутых спусков, несколько лабиринтов, вибрирующий мост над черной бездной, прыжок через кипящий ручей, ну и ещё кое-что по мелочам. В общем, ничего особенного.

Скоро им стали встречаться люди, в прострации и растерянности переходившие с места на место. Это были дезертиры, бросившие свою работу и обреченные тем самым на медленную смерть. Тыр сразу предупредил, что с такими лучше не связываться, они материал отработанный.

— Сейчас я познакомлю тебя с отличными ребятами, — пообещал он. — Потом благодарить будешь.

— Не беспокойся, в таких делах я привык обходиться без посторонней помощи, — вежливо отказался Темняк, и впрямь полагавший, что при выборе женщин, скакунов, оружия и соратников чужому мнению доверять нельзя, — ведь в конце концов общаться с этими людьми доведётся мне, а не кому-нибудь другому.

— Как хочешь, — с недовольным видом произнес Тыр (по-видимому, строптивость Темняка нарушала какие-то его планы). — Я и забыл, что ты у нас сам себе голова.

— Разве это плохо?

— Тебе, может, и неплохо, а другим людям по-разному… Где тебя ждать?

— Прямо здесь и жди.

— Только не задерживайся. До ночи мы должны обернуться.

— Постараюсь, — уже на ходу бросил Темняк.

Пользуясь старыми метками, которые он когда-то оставил повсюду, Темняк быстро отыскал место, много дней подряд служившее для него каторгой.

За время его отсутствия здесь мало что изменилось. Более того, придуманные им трамбовки исчезли, а “глину”, как и прежде, проталкивали сквозь решетчатый пол при помощи шестов. Вокруг было много новых лиц, но и знакомые попадались. Особенно обрадовала встреча с Бальзамом.

Собрав на нарах старых друзей — а таковых набралось больше полусотни — Темняк без обиняков заявил:

— Мне нужно полтора десятка верных и крепких парней, которых я незамедлительно уведу в чертоги Хозяев. Жизнь там, конечно, полегче, чем здесь, но очень уж скучная. Жратва, безделье, дрязги да ещё драки на потеху Хозяевам. Иногда, правда, случается прижать в укромном уголке какую-нибудь бабенку, но и в этом радости мало.

— Зачем ты тогда зовешь нас с собой? — криво ухмыльнулся один из работяг. — Оставайся с нами и наслаждайся работой.

— А зову я вас потому, что задался целью положить конец подневольной жизни острожан, — продолжал Темняк. — Я ничего не имею против Хозяев, но вместе вам не ужиться. И главное, что вас разделяет, это, как ни странно, разум. Дурак с дураком поладят, а умный с чересчур умным — никогда. Поэтому я и решил увести всех желающих во внешний мир, на волю, туда, где всё можно начать сначала, полагаясь только на свой ум и свои руки. Тех, кого подобные перспективы не устраивают, прошу зря не беспокоиться.

С репликами типа: “Обойдемся мы без вашего внешнего мира” и “Поздно нам уже всё сначала начинать” кое-кто из работяг покинул нары и вновь взялся за шесты. Число охотников оставить каторгу уменьшилось, но не настолько, чтобы Тыр согласился принять всю эту ораву под свою руку. Да и Стервоза столько слуг никогда не возьмет.

Пришлось повести дело пожестче.

— Жизнь, к которой я вас зову, сопряжена со множеством опасностей, — сообщил Темняк. — И одна из них — дорога на верхотуру. Одолеть её сможет лишь каждый второй, а то и третий. Тот, кто не уверен в себе, пусть сразу откажется. Тяжелая жизнь всё же предпочтительнее легкой смерти.

Эти слова заставили отколоться ещё одну группу, однако и сейчас на нарах оставалось слишком много охотников до новой жизни. Или они посчитали недавнее заявление Темняка обыкновенной страшилкой, или действительно утратили страх перед смертью.

Пора было приступать к индивидуальному отбору.

— Чтобы зря не губить слабых, я возьму с собой только самых сильных, тех, кто имеет наибольшие шансы одолеть дорогу. Сейчас каждый из вас по очереди уцепится за край верхних нар и постарается подтянуться хотя бы пятьдесят раз, — выставляя такое условие, Темняк имел в виду проклятую, трубу со светящейся жидкостью, из которой придётся выбираться по верёвке, да ещё и за весьма ограниченное время.

Заданный норматив выполнили тринадцать человек — цифра несчастливая. Тогда Темняк собственной властью присоединил к числу рекрутов ещё и Бальзама, не подтянувшегося и двадцати раз. Ничего, авось проскочит…

— Ну наконец-то! — похоже, что долгое ожидание совсем доконало Тыра. — Сколько вас?

— Четырнадцать, — ответил Темняк. — Я пятнадцатый.

— Для первого раза мог бы и поменьше взять… Ну и скелеты! — Тыр критически осмотрел рекрутов. — Да они и половины пути не осилят. Ноги протянут!

— Худоба ещё не означает слабосильность, — возразил Темняк. — Иногда это признак выносливости и неприхотливости.

— То худоба, — буркнул Тыр. — А здесь истощение. У них все рёбра можно пересчитать… Ладно уж, пошли, но потом на меня не обижайся.

До стены, оснащённой коварными клапанами, дошли в общем-то благополучно, только один рекрут, сорвавшись в кипяток, обварился до самого мяса. Ему посоветовали возвращаться назад, что было равносильно смертному приговору.

Перед тем как сунуться к клапанам, по требованию Темняка бросили жребий, в котором он участвовал наравне со всеми (кроме Тыра, конечно). Рекрута, на которого выпал жребий, можно было бы называть везунчиком — он благополучно преодолел клапан, доказав тем самым его безопасность — если бы спустя несколько минут он не скончался от разрыва сердца (так определил Бальзам).

Все остальные отделались испугом, который назвать легким просто язык не поворачивался.

Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 106