Максим Шешкаускас - Император последнего дня

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 77

– Ты все еще меня не простил?

– А разве такое прощается?

Зачем я сорвался? Она опустила голову, должно быть, сейчас уйдет…

К нам незаметно подошла официантка и положила на стол меню – я взглянул на Олю.

– Мне только чай, зеленый, – сказала она.

– Мне тогда стакан апельсинового сока.

Официантка кивнула и ушла выполнять заказ – над столиком повисло неловкое молчание. И зачем нам эта пытка?..

Два года душа в душу…

А потом… А что потом?!

Я тогда был полон планов совместной жизни – был молодым и глупым романтиком. Я изо всех сил старался найти подходящую работу, чтобы содержать ее и себя, – жили мы вместе, а ее прежний дом был также далеко, как и мой. Она училась, а вечерами где-то подрабатывала. Иногда у нее было больше денег, чем у меня, но я не обращал на это внимания…

А потом… А что было потом?!

Потом какой-то из моих знакомых заехал ко мне, когда дома не было Оли, и рассказал, что на мальчишник (кто-то там у него женился) они вызвали «девочек». «Ну а я-то здесь при чем?» – спрашивал я у него, потому что говорил он сбивчиво, при этом сильно волнуясь. «Одной из блядей была твоя Ольга. Но мы, конечно, сразу же отказались». – Он тогда еще что-то хотел сказать, но договорить я ему не дал, разбил ему рожу и выбросил из квартиры. «Моя Оля? Что за тупые шутки!» Но после бессонной недели я решил проверить: позвонил тому самому знакомому и спросил телефон, по которому они заказывали.

Я снял комнату в гостинице и стал ждать, представляя, каким идиотом буду себя чувствовать, когда окажется, что знакомый меня действительно зло разыграл и мне придется говорить сутенеру, что секс мне не нужен и я передумал. Но говорить ничего не пришлось – одной из девушек, приведенных ко мне на смотрины, оказалась Ольга… Четко помню, как она тогда закрыла лицо руками и убежала. А что было потом – не помню. Я снял квартиру и просто существовал, до того звонка Станислава Валентиновича…

Официантка принесла наш заказ.

– А ты все такой же… – вдруг сказала она.

– Такой же какой?

– Задумчивый, молчаливый…

Я отпил сока.

– Угу, замкнутый и нелюдимый?

– Перестань, я такого не говорила…

Мы вновь замолчали.

– Ну а у тебя как дела? – Я попытался оживить разговор.

Она посмотрела на меня, ее глаза блеснули, и мне стало страшно – стало страшно, что еще чуть-чуть, и я оживлю прошлое…

– Диплом получила, работаю… А с прошлым, Ник, с прошлым – все! – Она посмотрела на меня исподлобья, ожидая моей реакции.

– Ну, это не мое дело, – сказал я чересчур резко.

Мы вновь замолчали.

– Девушка у тебя есть? – На этот раз оживить разговор попытку сделала она.

– Да, – соврал я.

– Понятно… удачи тебе, Ник. Мне надо идти.

Она вышла из-за стола, у меня что-то сжалось в груди:

– Оля?

Она посмотрела на меня, ожидая продолжения.

– Давай залезем на какую-нибудь крышу? Возьмем бутылку шампанского, два бокала… Будем смотреть, как, кружа, падает снег, и совсем-совсем ни о чем не будем думать?

– Холодно же. И потом, у тебя не получится совсем ни о чем не думать, я знаю. Я помню, каким ты был, а ты совсем не изменился, Ник. Прости… Мне пора.

Она ушла, а я остался с половиной стакана апельсинового сока и с разворошенными углями погасшего прошлого…

Когда я пришел забирать заказанную компьютерную технику, я понял, что в руках это мне все не унести и придется заказывать такси. Но тут мне в голову пришла идея – я достал свой мобильный:

– Ну? – встретил меня уже традиционным приветствием Станислав Валентинович.

– Я тут за покупками ездил, вот понял, что в руках мне все не утащить…

– Такси закажи.

Я молчал, думая, что он сейчас повесит трубку, но после какого-то молчания и с его стороны трубка внезапно заговорила:

– Где ты сейчас?

Я назвал адрес кафе.

– Жди, через полчаса буду.

На этом разговор завершился, и я отправился выпить еще один стакан витаминов, в этот раз вперемешку с водкой.

Ровно через полчаса я увидел джип Станислава Валентиновича, паркующийся прямо на тротуаре у входа в кафе. Над дверью прозвенел колокольчик, и Станислав Валентинович подошел к моему столику:

– Поехали? – спросил он очень сухо.

– Да, сейчас, только счет оплачу.

Я расплатился, мы с ним вернулись в компьютерный магазин, погрузили мои покупки в багажник его машины, и он отвез меня до дома. Все это он сделал, не сказав ни слова, пока мы ехали, я слушал уже знакомого мне певца, который очень некстати пел о расставании – пел тихо, полушепотом, пел от лица покойника, пел о том, что он навсегда будет с любимой, пел о том, чтобы она помнила…

Не сказав ни слова, Станислав Валентинович помог занести мои покупки и все так же молча уехал. Почему он согласился помочь, для меня так и осталось загадкой.

Егор сидел в своем кабинете и читал заявление какой-то старухи, которая «просит принять меры». Дочитав, он положил его в папочку к почти идентичным собратьям. В этой папочке были свежеполученные заявления, у которых еще не истек срок исполнения и которые еще требуют внимания. По истечению срока, спустя неделю-две, если «просящий» вновь не объявлялся – заявления шли на помойку. Если же «просящий» повторял свою жалобу, Егор ему отписывал, что «с их стороны делается все возможное», или «нет основания для», или же что «жалоба будет рассмотрена в порядке очереди», после чего, по обыкновению, дело опять же шло в мусорку. Если же «просящий» оказывался очень настырным, то принимались реальные меры. Какие – Егор не знал, но, представляя, какими они могли бы быть, он поеживался, как от мороза…

После «посвящения» Егор очнулся у себя дома и в первую секунду после пробуждения подумал, что вся история ему просто приснилась. Но его шея и плечи были обмотаны пропитанными кровью бинтами. Любое прикосновение к местам укусов отдавалось непереносимой болью. Мышцы сводило судорогой. Его рвало, глаза реагировали на свет болью. Тогда Егор занавесил окна, поставил свою кровать на ребро и весь день просидел за ней, укрываясь от солнечных лучей, ни на что ни реагируя, постанывая от боли и с ужасом представляя, что с ним будет дальше.

Он просидел так до самого утра следующего дня, а потом он вдруг понял, что внешним фактором, раздражающим его и не дающим полностью погрузиться в омут страданий, был мобильный – кто-то с завидным упорством названивал ему последние полчаса. Егор по полу дополз до тумбочки, схватил телефон и быстро уполз в свое «убежище». Звонил Василич.

Егор поднял трубку, так как понимал, что тот, кто втянул его во все это, возможно, единственный, кто сможет объяснить, что делать дальше.

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 77