Эволюция Генри 5 - Владимир Алексеевич Ильин

С одной стороны — скорость готовки в ресторане так себе, с другой — не пришлось приглашать человека за стол. Да и меньше шансов, что нам испортят аппетит. Хотя я со своей стороны сделал бы это с удовольствием.

Услышав голос консьержа за дверью, Томми спрятался за раскрытой газетой.

— Вы просили, господа, — открыл консьерж дверь и посторонился, чтобы недавний знакомец в бессменном синем костюме — форма у них такая, наверное — мог зайти.

Тот окинул комнату взглядом, задержав взгляд на мне, на газете, на столике с закусками и, хмыкнув, прошел вперед.

Пиджак на нем был расстегнут, руки уложены в карманы — явно собрался наглеть. Но я успел первым.

— Должно быть, вы принесли мне документы, — отпил я вина и переключил канал с сериала на другой то ли фильм, то ли сериал. — Или, скорее, новость о том, что они оформляются, — с недовольством оглядел я его фигуру и выключил ТВ.

— О каких документах речь, Генри? — Чуть снисходительно уточнил тот, проходя в квартиру.

— Мы же договорились с твоими людьми. Вы обеспечиваете мне права на два квартала в долине, примыкающие к нашему основному. А я убиваю сорок пятого президента.

Длинный от услышанного замер, потом резко обернулся и плотно закрыл дверь.

— Вы с ума сошли говорить такое! — Слетела с него вся спесь.

— А что не так? Вы чего-то боитесь? Вы же — всемогущая организация, как мне вчера расписывал этот… Джефри, кажется, — вспомнил я имя из документов покойного. — Он вчера пытался быть таким убедительным — я просмеялся почти весь вечер. — Улыбнулся в ответ на его беспокойство.

— Его и троих коллег не могут найти. — Было лицо блондина хмурым. — Ваших рук дело?

— Все четверо вышли из этих дверей целыми и невредимыми.

По крайней мере, по камерам все так и было — консьерж любезно согласился нацепить на себя личину четвертого.

— Они не вышли на службу, не отвечают на звонки.

— То есть, не справились, — печально отметил я. — А гонору-то было…

— Что вы их заставили сделать? — Зазвенел голос блондина.

— Я — ничего не заставлял. — Вздохнул в ответ. — Да и присядьте уже куда-нибудь. Вон там есть табурет. Присядьте-присядьте, мне лень смотреть на вас снизу вверх, а вам ведь нужны ответы.

— Я слушаю, — подумав, сел тот, немедленно достав перекидной блокнот и карандаш для записей. — Начните со вчерашнего вечера.

— О, это был прекрасный вечер, пока я не обнаружил четверых лбов в гостиной собственной квартиры. Неприкосновенность жилища, ордеры — они даже слов таких не знали. — Слабо улыбнулся я.

— Всем приезжим дают буклет с законами. — Поморщился блондин. — Служебная необходимость.

— Значит, у этих четверых была необходимость припугнуть меня компроматом, потерей ценных вещей и верного человека. — Покачал я головой.

— Это серьезные обвинения, мистер Генри.

— Да у вас такой же тон, как у них! — Рассмеялся я. — Держу пари, у вас будет такая же кислая мина, когда я второй раз растолкую, что на все изъятые вещи есть железобетонные документы на владение.

— Хотелось бы ознакомиться.

— За вашей спиной, я не успел их убрать, — махнул я рукой на длинную полку вдоль стены, на которой в том числе стоял телевизор. — Там все — договор, опись, обращение в полицию и даже чистосердечное признание мошенника. Умеют работать в полиции, когда захотят.

Блондин сгреб бумаги и принялся их быстро просматривать. Увиденное ему вряд ли сильно нравилось, но он пока держал лицо.

— А что касается компромата, — продолжил я между тем. — Позвоните Пэрри Кингу.

— И что он мне скажет?

— То, что вопрос по Ордену давно решен. Вы там вообще не обмениваетесь информацией между ведомствами? — Подхватил я сырную дольку. — Так что вся наша вчерашняя беседа перешла к обсуждению последнего пункта — мистера Томаса Виллани.

— Его повесят через два дня, вы знаете?

— Вздор. Вон он сидит.

— Бонжорно, — наклонил Томми газету и кивнул из-за нее.

— Вы организовали ему побег! — Чуть привстал блондин с места. — Это был не сердечный приступ!

— Приступ? Бедняга Томми, все-таки отмучился, — покачал я головой и прищелкнул пальцем.

Мимо блондина, велеречиво извиняясь, протиснулся Джордж Вашингтон, подхватил сырную тарелку, бутылку вина и скрылся за дверью на кухне. Оттуда тут же одобрительно заворчали на три голоса — один мужской и два женских.

— Это… — Вскочил майор, растерянно глядя на кухню.

— Сходите, посмотрите. — Разрешающе махнул я рукой.

Тот молча подошел к двери, чуть приоткрыл и какое-то время вглядывался в двух давным-давно мертвых президентов США в компании симпатичных девушек, разодетых по моде того времени.

— Это ведь иллюзии.

— Иллюзии воруют вино и сыр?.. Впрочем, неважно. Я хотел, чтобы вы поняли — для меня смерть человека, даже близкого, не является чем-то сильно значимым. Он всегда у меня в голове. — Постучал я согнутым пальцем себя по виску. — Мне всегда нравилось ужинать в компании Томми — и я не собираюсь отказываться от этой прихоти. Жив он или мертв, не имеет значения. Но я чувствую грусть, узнав о его смерти. Говорите, сердечный приступ?.. Что же, сэкономим время — ваши предшественники отчего-то думали, что мне крайне важно ужинать именно при настоящем Томми. Зачем?.. — Недоуменно пожал я плечами.

— И все же — где мои люди?

— О, переходим к сути! Потеряв терпение — была ночь, напомню — я просто предложил им озвучить, что вам от меня надо? В конце концов, вокруг Америка, а мы — деловые люди. У меня есть интересы и потребности, так что можно совершить сделку без этих предварительных ласк с угрозами. Вы бы знали, как они ерзали — будто в убийстве сорок пятого президента есть что-то постыдное. Вон, Томми за него даже не голосовал!

— Именно так, — поддакнул тот, получив странный взгляд от блондина.

— В конце концов, я озвучил цену первым. Вы же знаете — мы некоторое время пытаемся обменять два отданных нам квартала в долине так, чтобы они примыкали к основному. Дали покойному Томми ценных вещей, направили к соседям договариваться — их там шесть с разных сторон. Томми не успел — вы организовали ему проблемы с