Черный день. Книги 1-8 - Алексей Алексеевич Доронин

Ознакомительная версия. Доступно 122 страниц из 811

все живое рассыпалось пеплом и унеслось вместе со сдутой атмосферой в безвоздушное пространство. Вот пандемия неизвестной болезни выкашивает миллиарды, погружая редких иммунных в каменный век. Вот всплеск вулканической активности стирает города с лица земли, испещряя ее разломами, поднимая новые горы и выбрасывая океаны лавы и ядовитых газов. Вот гравитационное поле газового гиганта изменяет орбиту астероида и направляет его прямиком на чей-то мирок, и двухкилометровый камушек оставит глубокую оспину на лице континента, подняв в облака миллионы тонн пыли и пепла (но раз воды в обитаемых мирах всегда больше, чем суши, чаще местом падения такого камушка становится океан, и тогда километровая стена цунами обрушится на густонаселенные побережья). А еще есть космические катаклизмы вроде гамма-всплесков и взрывов сверхновых звезд — частое явление во Вселенной, — которые потоком жесткого излучения быстро очистят мир от заразы под названием «жизнь».

А может, все проще и грубее. «Не взрыв, но всхлип». Пожалуй, чаще миры сгнивают, а не сгорают. Расколотые на страны и военные блоки, обитатели чужих планет могут терзать друг друга заодно с биосферой, играть с технологиями, как со спичками, тратить невосполнимые ресурсы, отправляя себя в Средневековье. Города зарастут бурьяном, рассыплется бетон, ржавчина изъест металл, но еще долго будут копошиться, как черви на трупе цивилизации, деградировавшие потомки. А потом носители разума или опустятся до уровня зверей, или вовсе исчезнут.

Так что не было и не будет никаких космических войн вроде тех, что в фильмах Джорджа Лукаса. Разум почти наверняка совершает самоубийство раньше выхода за пределы своей планеты в качестве хозяина, а не робкого гостя.

Но даже если миллионы миров уже погибли, мироздание — это не кладбище. Это был вселенский Освенцим, где триллионы разумных существ переминаются в колонне приговоренных на пути в газовую камеру.

Вот где юдоль скорби и ужаса, а никак не на Земле. Там, наверху, катастрофа растянута в пространстве и времени на миллиарды и временных, и световых лет, где злой демиург порождает, а затем пожирает своих детей.

Думай об этом, ты, пока еще живой, и пусть это отвлечет тебя от мрачных мыслей. От того, что последняя банка тушенки пуста, а патронов осталось только на то, чтоб с гарантией вышибить себе мозги.

А может, все это чушь и никого, кроме людей Земли, нет во Вселенной, ведь вероятность самозарождения жизни — выстраивания цепочки РНК — до смешного мала. А уж про остальные шаги на пути от прокариота до человека разумного и говорить нечего. Для этого должны совпасть тысячи факторов.

Что, если на каждом из этих этапов нам просто фантастически везло? А другим нет, поэтому инопланетяне и не отправляют сигналов. Что, если те же гамма-всплески и взрывы сверхновых периодически стерилизуют весь Млечный Путь, кроме той узкой области, где повезло совершать свое обращение вокруг центра галактики Солнцу?

Да и кто тебе точно скажет, отчего погибли динозавры, человече.

Может, мы — единственная свеча во мраке, да и та вот-вот погаснет на ветру. Думай, как хочешь, счастливчик. Думай, ведь пока ты мыслишь, ты существуешь.

Утро новой эры

Алексей Доронин

Одиноко незрячее солнце смотрело на страны,

Где безумье и ужас от века застыли на всем,

Где гора в отдаленье казалась взъерошенным псом,

Где клокочущей черною медью дышали вулканы.

Были сумерки мира.

Но на небе внезапно качнулась широкая тень,

И кометы, что мчались, как волки, свирепы и грубы,

И сшибались друг с другом, оскалив железные зубы,

Закружились, встревоженным воем приветствуя день.

Николай Гумилев

Интермедия 1. Панорама

Когда Эбрахаму Сильвербергу доложили о находке, он был в бешенстве. Но длился приступ иступленной ярости не больше пяти минут. Его психика давно стала инертной, и эмоции не держались долго; это же он замечал в последнее время за другими. К тому времени, когда нарушителя привели к нему, ярость капитана сменилась обычной апатией, а про желание первым делом тряхнуть недоумка, как тряпичную куклу, он и вовсе забыл.

Жалкий идиот. Естественно, этот Брешковиц не мог предполагать, что все, что он вытворял наедине, не оставалось тайной для командования и что священное privacy на борту грубо нарушалось. Никто из экипажа, кроме капитана и старшего помощника, не знал, что во время переоборудования в Испании в каждой каюте была установлена скрытая камера. Изображение с них не отслеживалось в режиме реального времени (хотя для профилактики самоубийств и это первоначально делалось). Но при возникновении подозрений можно было просмотреть запись за любой из последних дней. А подозрения возникли.

Взять хотя бы остекленевший взгляд, с которым калифорниец часто приходил на мостик. Или тот случай, когда он ночью разговаривал сам с собой, будто беседовал с кем­то по телефону. Половину свободного от вахт времени он проводил в комнате отдыха, где смотрел старые комедии — с убранным до минимума звуком. Смеялся до слез, глядя на безмолвные выкрутасы Джима Кэрри или Майка Маерса, один в пустом зале.

Кого же этот долбаный Центр Национального Спасения прислал?

— Как это понимать? — только и спросил капитан, когда Роберта привели к нему в каюту.

Джон Ковальски, старший помощник, выполнявший на борту функции блюстителя закона, — дюжий поляк (вернее, до попадания в «плавильный котел» его предки были из этой нации) — встал за спиной нарушителя режима, хотя вряд ли в том была необходимость. Вид у пойманного с поличным был спокойный, глаза не бегали. Он, казалось, ожидал этого со дня на день и давно смирился со своей судьбой. Капитан не думал, что тот способен схватить со стола ножницы и всадить ему в грудь.

Он потряс перед лицом Роберта Брешковица пакетиком с белым порошком.

— Вы, надеюсь, не будете отрицать, что это ваше?

— Это мое… сэр.

— Когда вы начали?

— Еще в Австралии. Каждый снимает боль, как может.

— В медпункте вам могли назначить антидепрессанты. А вы, похоже, нашли кое­что посильнее, чем прозак[31] Знаете, хоть вы и гражданский специалист, я могу отдать вас под трибунал. Черт побери, согласно новым полномочиям я и сам могу вышибить вам мозги. Понимаете?

Мерзавец кивнул. «Если вы считаете нужным», — говорил его взгляд. Он знал, что незаменим.

Хорошенький выбор. Доверить ядерное оружие неуравновешенному человеку или провалить задание. Этот гражданский, разрабатывавший программное обеспечение для

Ознакомительная версия. Доступно 122 страниц из 811