Виталий Дубовский - Дожить до рассвета

Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 98

Малюта, тяжело кряхтя, прислонился спиной к стволу дерева. Тяжесть в пояснице словно рукой сняло, вызвав у него вздох облегчения.

— Ух! Как дальше дело было? Взлетел Правитель на своем жеребце и избавил Явь от демона злого. А там, на небесах, и сошелся с ним грудь на грудь.

Малюта замолчал, задумавшись о судьбе Правителя, так много сделавшего для этого мира. Где нынче его дух? Взошел ли он в Вышние Миры? Будут ли помнить его подвиг потомки?

— Деда, а как звали Правителя? Ведь у всех чародеев были имена?

— У всех были, — задумчиво пробормотал Малюта. — Может, и у него было имя, только никто того имени не знал. Один он без имени был. Один. Вы, как вырастете, обязательно своим детям эту былину перескажите. Пускай люди помнят о нем, великом чародее с горы Меру. Быть может, кто имя ему сочинит — не в том суть. Главное, чтобы подвиг его помнили. И тогда дух его станет многократно сильней, и сможет он взойти до самого престола Творца. Думаю, там его место. Ну, бегите, пусть бабушка Бажена вас накормит. А то вон уже животы подтянули.

Детвора бросилась к дому, принявшись наперебой обсуждать дедову байку о безымянном чародее. Малюта прикрыл глаза, задремав. Из лесу донесся тоскливый волчий вой, заставивший его тут же проснуться, молодцевато вскакивая на ноги.

— Ах, ты ж, нечисть проклятая! Когда ж ты угомонишься?! — Из дома выглянула испуганная Беспута, тревожно озираясь в сторону леса. — Ступай в избу, милая. Сюда он не сунется.

Дверь соседней избы заскрипела, и на порог вышел дед Ярослав. Прислушавшись к волчьему вою, он недовольно покачал головой:

— Хитер, Яма, все силки наши обходит. И сколько уж лет миновало, все не подохнет.

Малюта усмехнулся, вновь усаживаясь под дубом и тяжело вздыхая:

— Ничего. Попрошу Калача особые силки для него справить. Если уж сам демон в его западню угодил, куда там буйному духу с нашим волхвом тягаться.

Ярослав подошел к брату, присаживаясь рядом с ним в тени дерева.

— Стар уже Калач. Может, охотников соберем да облаву на волков устроим? Или Беримира за ним отправь. Калач из него настоящего волхва воспитал, поди, с волчьей шкурой вернется.

Малюта прикрыл глаза, вновь начиная дремать от истомы, нежащей его усталую от жизни спину. Хорошее дерево дуб, сильное. А волк. Что ему волк? Волка бояться — в лес не ходить. Тот и сам их боится, сколько лет уж в деревню носа не кажет. С того самого дня, как Беримир с него чуть шкуру не спустил. Вот и ходит нынче кругами вокруг деревни, воет — грозится. Эх, Яма, видать судьба твоя такая — в Яви свой век доживать. Вот только жаль, Бажена себя изводит переживаниями.

Малюта пошевелился, приоткрыв один глаз и кивнув Ярославу:

— Облава — дело хорошее. Как парни с охоты воротятся, пусть ко мне заглянут. На волка того — плевать я хотел. А вот то, что он плодиться стал среди волчьего племени — это плохо. Сказывал Беримир, что оборотня в лесу видал. То ли волк, то ли человек — не разберешь. Потому на рассвете пусть облаву начнут. — Старейшина рода медведичей вновь прикрыл глаза, мечтательно прошептав: — Эх, дожить бы до того Рассвета.

Белый волк призывно завыл, содрогаясь всем телом от лютого мороза. Великая мерзлота укрыла ранее могучую Дарию толстым покрывалом льда. Волк поежился, принявшись нетерпеливо скрестись когтями о стальной лед.

— Наконец-то ты пришел, любимый.

Полярное сияние вспыхнуло в небесах всеми цветами радуги, и призрак Ледеи явился перед ним. Она была прекрасна и величественна в своей красоте. Волк лег у ее ног, словно ластясь к хозяйке ледяной пустоши.

— Здравствуй, милая, — прорычал он, радостно завиляв хвостом, — вот мы и свиделись.

Ледея грустно улыбнулась, внимательно вглядываясь в его серые глаза.

— Ты выглядишь утомленным, Стоян. Тебе не хватает тепла.

Волк насмешливо оскалился, показывая свои острые клыки.

— Согрей меня, милая. Открой мне дверь! — Дух ведьмака с надеждой вглядывался в ее призрачные черты. — Ну же, милая? Я скучаю по нашему сыну…

— Нет! — Голос Ледеи стал холоден, словно сталь, и от ее окрика вновь засвистела метель, заставляя волка прижиматься к земле. Ледея вздохнула, сетуя на собственную несдержанность, и промолвила: — Прости, любимый. Я не могу открыть эту дверь. Мстиславу здесь хорошо. Послушай, как радуется твой сын!

Полярное сияние озарило полнеба, осыпая его причудливыми зелено-голубыми узорами. И над Землей пронесся радостный детский смех.

— Мама, мама! Она ест из моих рук!

Ледея улыбнулась, вглядываясь в невидимую ведьмаку пустоту.

— Он кормит белку. Звери любят его.

Волк недовольно зарычал, вздыбив шерсть на загривке и вновь укладываясь в снег.

— Мама, я нашел что-то черное и острое, словно зуб.

Вскочив на лапы, волк радостно взвыл:

— Это меч, Мстислав! Это клинок моего меча, сын!

Вьюга заглушила его крик, и Ледея холодно произнесла:

— Нам пора уходить, милый. Не сердись. — Призрак исчез, сияние стало затухать, и откуда-то, из далекого далека, донесся голос Ледеи. Она строго отчитывала Мстислава: — Это плохой зуб, сынок. Выбрось его немедленно!

Волк поднялся на лапы, злобно зарычав вслед исчезающему сиянию. Зубы его щелкнули, силясь укусить твердый, словно гранит, лед…

Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 98