Князь реки - Юлия Викторовна Давыдова

— Ах, ты!. — княжна резко развернулась и зашагала прочь, а Иван ринулся за ней, поймал, остановил и развернул к себе лицом. Посмотрел в сверкающие глаза, и самого в жар бросило.

— Прости, прости... — хрипло заговорил он, — я ведь не понял! Я думал, ты замуж за другого собралась!

Софья спрятала лицо, низко наклонив голову.

— Я не знал, что это ты мне помогала, что провожала, ничего не знал. Думал, ты меня и не видишь, — шептал ей Иван. — А после этой ночи, думал, ты со мной и говорить никогда больше не будешь!

Софья вскинула голову и прожгла князя блестящим взглядом.

— Теперь знаю, что сказать надо, — уверенно произнёс он и крепко сжал ладони девушки: — Софья, пойдёшь ли ты за меня замуж?

На берегу, несмотря на обилие народа, стояла тишина. Воины с удивлением наблюдали за происходящим.

Лицо княжны посветлело.

— Пойду, — просто сказала она и улыбнулась.

Иван прижал Софью к себе, ещё боясь, что это сон, и сейчас он проснётся, а его княжны рядом уже не будет. Но она осталась и через минуту объятий, и через две, и когда Хорук подошёл ко всей компании и обречённо сказал Ивану:

— Вот и всё, мне конец. Не уберёг я дочку Миши от тебя, князь. Что теперь ему скажу? Как объясню, что вы за одну ночь о женитьбе сговорились?

Мариамьяна весело отмахнулась:

— Мы сами скажем. Ты сделай вид, что ничего не видел.

— Ага, — вздохнул Хорук. — Лучше ничего не придумали?

И, оказалось, придумали! Не зря же так долго княжны переодевались, конечно, они всё обсудили. А сейчас рассказали всем, что кому и когда говорить.

О том, что нападение на князя было — молчать не надо. Всё равно об этом рано или поздно станет известно. Миша обмана не простит никому. Но говоря об этой ночи, пусть никто не забудет рассказать о том, что князь Рилевы раненый, один навийского волка на маленьком лезвии во весь рост поднял. И горло ему до затылка пробил. И о том, что легенда о Рилевичах правда — Душа реки князя спасла. И чтобы не забыли упомянуть о том, что Дивей Ланита, которого Миша перед советом оскорбить успел, весточку от Реки получил через связующее заклинание, и только поэтому они так быстро на помощь Ивану пришли. Пусть князь Риправы обо всём теперь знает и думает.

Пока шли сборы риправского отряда к отъезду, Софья говорила Ивану:

— Ты сегодня пошли сокола к моему отцу. Объясни, что виноват в неожиданной нашей остановке. Чтобы вину искупить, приглашаешь его в гости в Рилеву через две недели, как раз к нашему возвращению через твои земли. Я пошлю сокола из Данатии, расскажу, что нам уж больно хочется посмотреть Рилеву, так что как ни крути, а на обратной дороге, мы всё равно в город завернём. Отцу ничего не останется, кроме как ехать сюда.

Иван покачал головой:

— Да уж, потому что за жизнь вашу будет бояться.

— Зато приедет быстрее, — кивнула Мариамьяна.

— А в Рилеве, как все соберёмся, — сказала Софья, — если не передумаешь до того времени, можно просить моей руки.

— Что ты, — Иван обнял её, — не передумаю.

— Знаю, — прошептала Софья.

Так они и стояли бы обнявшись ещё вечность, но риправский отряд уже ждал, построенный к отъезду. Пора было ехать дальше.

Берег реки покидали все вместе. Рилевский князь вместе со своими воинами сопровождал гостей до самой границы, и только здесь, наконец, попрощались. В этот раз расставаться с княжной Ивану было легко, потому что знал, что через две недели она вернётся. И хотя страху ещё натерпеться придётся — ведь Миша явится, чувства Ивана так сильно грели душу и кровь, что он ничего не боялся.

Уже далеко отъехав, Софья обернулась и махнула ему рукой. Иван улыбнулся:

— Хорошей дороги, княгиня реки.

***

Через две недели Рилева вся в цветах и флагах принимала гостей. В город въехал отряд воинов с изображением медведя на чёрных знамёнах. Князь Миша восседал на коне, храня суровое выражение лица. Рядом с ним шагал оборотень ворлак, а позади ехали две прекрасные девушки в платьях, сверкающих на солнце золотым шитьём.

Софья и Мариамьяна решили, что в обычной воинской одежде в город они не заявятся, так что встретившись с отцом, потребовали привал и переоделись в новые наряды из Данатии. Даже старшее поколение Рилевы не помнило, когда в последний раз у них были столь прекрасные гостьи.

Иван и Дивей встретили всех в княжеском дворе, где построились ровными шеренгами воины Рилевы, оборотни и лаюны. Миша, храня серьёзное выражение лица, спешился, осмотрелся вокруг, потом поглядел на лицо своей младшей дочки и на Ивана взгляд перевёл. Сияли оба. От того, что видят друг друга. Ещё чуть-чуть посильнее и солнце от зависти погаснет.

Вурда, тоже это видя, усмехнулся, а Миша тяжело вздохнул и не торопясь направился к рилевскому князю и его названому брату. Оба поклонились ему, и Миша ответил тем же.

— Благодарю за приглашение в гости, — произнёс риправский князь. — Узнав, что с моими дочками в дороге случилось...

Иван на этих словах замер.

— Решил, что поеду к тебе лично, — Миша наконец засмеялся, потому что заметил бледность на щеках Ивана. — Или ты, князь, не рад этому?

— Очень рад тебе, — заверил Иван. — И очень ждал.

Вурда подошёл к ним в человеческом облике и сразу обнял Рилевичей. Оборотни, если рады встрече, много слов не говорят.

Миша переждал приветственные объятия и спросил Ивана:

— Ждал, говоришь?

Тот кивнул и добавил:

— Потому что дело у меня к тебе.

Миша сощурился и чёрными глазами Ивана прожёг. Но на это молодой князь ответил тем же и глаз не отвёл. Миша этому не удивился, уже понял, что есть в душе молодого князя стальной стержень. Ещё на совете понял. И потом, своих воинов послушав, в этом убедился. С этим не поспоришь.

— Знаю я какое у тебя ко мне дело, — вздохнул Миша.

— Знаешь? — Иван сглотнул и бросил быстрый взгляд на Софью.

Но та едва заметно покачала головой, значит, не говорила отцу, о чём Иван его просить собрался.

А ей и не надо было. Риправский князь прекрасно понимал, что ждёт его в Рилеве и, увидев лицо