Сергей Юрьев - Хрустальная колыбель

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 117

Глава 5

Если гнев начинает овладевать сердцем твоим, ищи одиночества. Никто не заслуживает кары, ниспосланной в гневе.

 «Заповеди» лорда Карола Безутешного

Не меньше дюжины всадников неспешно двигалось по противоположному краю широкого поля, на котором густо колосилась ещё не вызревшая гречиха. Ойван ткнул в бок рукоятью плети ехавшего рядом волхва, выводя его из дремотного состояния, но было уже поздно. Раздался воинственный клич, и разъезд пограничной стражи Холм-Эста помчался навстречу четвёрке пришельцев, оставляя за собой полосы вытоптанных всходов.

— Герант, давай оврагом уйдём! — предложил Ойван, разворачивая свою клячу мордой к лесу, но все остальные, натянув поводья, смотрели на преследователей.

— На этих доходягах нам всё равно не уйти, — сообщил Служитель, похлопав свою лошадь по тощей шее. — Отдай-ка мне мой меч, да и кинжал свой отдай. А то, если они увидят варвара при оружии, нам всем несдобровать.

Ойван нехотя стянул с себя перевязь с мечом и молча протянул Служителю рукоять клинка, к приятной тяжести которого уже успел привыкнуть. Ещё сильнее ему не хотелось отдавать кинжал. Но, помнится, Герант слова не сказал, отдавая Ойвану своё оружие, когда они приближались к становищу саабов.

— А лук Юму отдай, — потребовал Герант. — И побыстрей, пока они нас не разглядели.

Когда Ойван передавал Юму лук и колчан со стрелами, в него уперся недовольный и непонимающий взгляд волхва, который ни слова не понимал на языке Холма.

— Так надо, — только и успел сказать ему Герант, не отрывая взгляда от всадников, которые были уже в трёх сотнях локтей.

Видя, что нарушители границы вроде бы не собираются ни бежать, ни сопротивляться, предводитель стражников поднял вверх растопыренную пятерню, и его всадники рассыпались цепью, убрав при этом в ножны свои клинки. Вскоре четвёрка пришельцев была взята в полукольцо, а предводитель, по всему видно, благородный эллор, не спеша приближался к Служителю, поскольку все остальные были одеты по-варварски, и разговор с ними был унизителен не только для высокородной особы, но и для простого дружинника.

— Кто такие? Чего вам надо? — спросил эллор коротко и ясно тоном, требующим такого же короткого и ясного ответа.

— Я — странник из Храма, а это — мои слуги и проводники, — отозвался Герант. — До нас дошли слухи, что из Холм-Эста были изгнаны все Служители, и теперь некому освящать ваше серебро, исцелять больных Именем Творца и напутствовать души, покидающие этот мир.

Несколько мгновений эллор разглядывал Служителя, и было заметно, что он несколько растерян.

— Значит, говоришь, только забота о ближних заставила тебя тащиться через варварские леса… — Эллор наморщил лоб и начал теребить аккуратно подстриженную, с редкой проседью бороду. — Что ж, Служителей изгонял прежний лорд, а новый о вас ещё не вспоминал. Ты можешь пройти, но варвары пусть уходят. У нас сейчас война с ними.

— Вы воюете с эссами, а это — саабы, — заметил Герант, которому вдруг показалось, что эллор более благосклонен к пришельцам, чем старается показать.

— Знаешь, странник, мы сейчас воюем со всеми подряд, а иногда — и между собой, так что — эссы там или саабы — нам всё едино.

— Я знаю тебя, эллор, — вдруг заявил Служитель. — Ты — Орвин из славного рода Хуборгов, ты командовал сотней из Холм-Эдда во время похода против бледных меченосцев.

— И я знаю тебя, Святитель Герант. — Орвин загадочно улыбнулся. — И одного из твоих варваров я тоже знаю. — Он кивнул в сторону Юма, который старался держаться за спиной волхва.

— Ты пропустишь нас, Орвин? — спросил Герант, казалось, не сомневаясь в ответе.

— Не так всё просто, Святитель. — Орвин оглянулся на своих воинов, словно желая в чём-то удостовериться. — Не так всё просто…

— Я рад, что повстречал здесь именно тебя, Орвин, — сказал Служитель, глядя прямо в глаза собеседнику. — Это не просто случай, это — Знак.

— Святитель, я уже присягнул на верность лорду Иллару, но, похоже, им вот-вот овладеет тот же недуг, который погубил лорда Вэлда. На замке Холм-Эста лежит проклятие, и всякий, кто им владеет, становится безумцем. — Орвин говорил достаточно громко, чтобы его слышали все, давая понять, что у него нет секретов от своих воинов. — И, я думаю, не отказать странникам, просящим дать им стол и кров, не означает неверность владетелю Холма.

До заставы добрались еще засветло. Несколько наспех срубленных домиков, наполовину вкопанных в землю, два ряда частокола из заострённых дубовых брёвен — всё это больше напоминало варварскую засеку, чем лагерь воинов Холма. Дубовые ворота со скрипом распахнулись перед эллором Орвином, и несколько дюжин воинов моментально построились живым коридором. Герант заметил, что в молчаливом приветствии замерли и дружинники, которые только что играли в кости за длинным наспех сколоченным столом в дальнем углу внутреннего двора, и два кашевара, хлопотавших возле печи.

Орвин махнул рукой, и все тут же вернулись к своим делам.

— Все твои люди пришли с тобой из Холм-Эдда? — поинтересовался Герант, привязывая лошадь к коновязи у входа в засеку.

— Нет, некоторые прибились по дороге — в Холм-Але и Вольных Селищах. — Эллор сам ослабил подпругу своего коня. — После похода за Северную Гряду много воинов осталось без работы. Так. — Он окинул взглядом гостей. — Варвары пусть идут на кухню, там их и накормят. А ты, Святитель Герант, и вы, лорд, пойдемте в мои хоромы.

Ойван уже хотел возмутиться, но, перехватив сочувственный взгляд Геранта, передумал. В конце концов, можно было только удивляться, что вот он уже целый вечер провёл в обществе воинов Холма, и на него до сих пор не нацепили рабский ошейник. Пров тоже был на удивление тих и смотрел на то, что происходит вокруг, скорее с любопытством, чем с брезгливостью. Обычно волхвы презирали всё, что находилось или происходило за пределами капища.

— Давай-ка прикинем на всякий случай, куда бежать, если что, — предложил Пров, глядя, как Герант и Юм кланяются дверному косяку, проходя в нутро единственной в крепости дозорной башни. — Может, их сейчас того…

— Нас бы всех уже того… Если бы хотели, — заметил Ойван.

— А чего — того?

— А ты о чём подумал?

От печи, стоящей под открытым небом, тянуло густым запахом ржаной каши, приправленной щавелем и чесноком.

— Чтоб я, Пров, сын Одила, как собака у порога ел! — вдруг заявил волхв. — Да лучше мне век без медовухи прожить, да лучше с голоду сдохнуть…

Желудок волхва, похоже, готов был уже вывернуться наизнанку от приступа голода, вызванного соблазнительными запахами, но Пров, видимо, решил, что достоинство превыше всего.

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 117