Тройное счастье для Рыжика - Елена Абернати
Мы уже не один раз ею пользовались.
И самое главное, потом тот, кого ею опоили, ничего не будет помнить. Отходняк, конечно, жесткий наступает на следующее утро.
Но так мы сможем безопасно для жертвы просканировать ее разум. Собрать всю нужную информацию.
Кто ж знал, что с этой девушкой изначально все пойдет наперекосяк.
Что уже сотни раз проверенный препарат подействует не так как надо?
Захожу в комнату отдыха, замираю на пороге. Не верю собственным глазам.
И вот это вот чудо наша пара? Наша единственная? Предназначенная нам судьбой?
Маленькая, щуплая, в какой-то несуразной одежде. Совсем не сексуальной. Наврятли можно возбудиться от простого серого брючного костюма с жакетом, и белой блузкой с длинными рукавами. Едва заметным декольте.
Весь ее вид кричал «не подходи, убьет».
Но что самое странное, меня нереально вштырило.
Черт возьми, подобного возбуждения я в жизни не испытывал. Похоть и страсть затуманили разум. Члены уперлист в ширинку. Словно вся кровь от мозга отлила в пах. Пожар, разгорающийся в штанах, грозил спалить до тла. Но даже тогда ради нее я бы возродился из пепла.
Поправил болезненный стояк, чувствуя, как с головок сочится предсемя. Боже, такое дикое возбуждение я испытывал только когда осознал, что Лео и Яр мои супруги. От возникшего тогда влечения едва не сорвало крышу. Но Лео и Яра я знал давно, подозревал о нашем взаимной страсти.
Все прояснилось, когда у нас наступила первая течка. Дедушка привел нам шлюху, и мы не выходили из спальни неделю. Затрахали бедняжку. В тот день мы переступили грань совершеннолетия.
И вот сейчас опять… Те же ощущения… Но по отношению к незнакомой девушке…
К той, что попыталась их обокрасть.
Опять же, это по словам Олежека. А ему я не верил. От слова совсем. Возникли сомнения. Тем более, на фоне того, что случилось неделю назад. Когда эта дикая кошечка врезала начальнику финансового отдела по яйцам.
Месть. Именно месть руководила Олежиком. Почему-то в этом я не сомневался.
Но все же решил проверить кошечку. Просканировать ее сознание.
Тем более, Павел уже опоил ее. Препарат начал действовать.
От ее восхитительно аромата сносило крышу. Хотелось прижать девочку к себе. Облизать с ног до головы. Зацеловать. Распробовать на вкус каждую клеточку. И впиться клыками в манящее местечко между плечом и шеей.
Чтобы ни одна падла не смела даже смотреть в ее сторону. Чтобы все видели… Она наша!
Замер на пороге комнаты отдыха. Наблюдая за тем, как девочка настороженно оглядывается. Принюхивается, явно ощущая густой тягучий аромат трех альф. Подавляющую силу. Перед которой склонится любой оборотень. Ибо нет в мире никого сильнее василисков.
Желая проверить ее на выносливость, выпустил силу. Потянулся к ее сознанию. Вторгся без предупреждения. Потихоньку. Не желая навредить.
И охренел, почувствовал сопротивление. И от кого.
От омеги.
Наша пара оказалась сладкой вкусной омегой. И очень сильной.
С иммунитетом против очарования альф. Она изо всех сил сопротивлялась дурманящему сознание влечению.
Встрянула головой, прогоняя наваждение. Проясняя сознание. Не желая поддаваться похоти.
Но я ощущал ее возбуждение. Чувствовал вкусный жар, смочивший трусики. До одури желал проверить какое же у нее белье. Желал сорвать с нее безобразные шмотки. И вылизать всю.
Девочка, пошатнувшись, встала с кресла. Чашка с кофе упала на пол. Разлетелась вдребезги.
Есения подняла на меня затуманенный похотью взгляд. Повела носом. Принюхалась. Облизнула пухлые чувственные губки. Которые бы прекрасно смотрелись на моем члене.
Захватил ее в плен собственного потемневшего взгляда. Затянул в зеркальный омут, загипнотизировал. Подавляя волю. Желая, чтобы она открылась. Чтобы сама показала свое подсознание.
Открыла то, что скрывает за высокими похожими за тюремный забор, стенами.
А я продолжал перебирать ее воспоминания. И питаться восхитительно вкусными эмоциями.
Кровь, конечно, основная часть нашего рациона. Но помимо человеческой еды, мы еще питаемся эмоциями.
Как положительными, так и отрицательными.
Любовь. Страсть. Похоть. Радость. Счастье.
Боль. Страх. Ужас. Злость. Ревность. Ненависть.
Последние не дают такого удовлетворения. И оставляют хреновое послевкусие.
Лично я после негативных эмоций болею.
Но сейчас, невольно кормясь от этой невзрачной некрасивой девочки, испытываю какое-то нездоровое удовлетворение. И наслаждение. Хоть и не являюсь садистом. Но от нее я хотел любых эмоций. Пожирал их словно оголодавший вурдалак. С жадностью. Причмокивая от наслаждения.
Наблюдал, как девочка кинулась своему внутреннему зверю, как они слились воедино. И с изумлением ощутил, как эта омежка, по-сути маленький котенок, вытолкнула меня из своего сознания.
— Пошел вон из моей головы! — хриплый стон из последних сил. И обессиленный котенок падает без сознания к моим ногам.
Глава 28
Есения
Пять месяцев назад
Вот таким запоминающимся вышло наше знакомство.
Очнулась я уже на огромной кровати, от криков, доносящихся из соседней комнаты.
Пошевелилась, потрогала плюшевый бежевый плед… кто-то заботливо накинул его на меня.
Прислушалась.
В соседнем помещении разговаривали на повышенных тонах.
Судя по всему, альфы не сошлись во мнении.
Безумно сексуальные рычащие голоса сливались единое мурчание. Словно и не василиски там выясняют отношения, а стая мартовских котов.
Вспомнив о собственном внутреннем звере, встревоженно прислушалась к себе.
«Не переживай, со мной все в порядке. — Услышала в подсознании нежное довольное урчание. — Наконец, ты меня услышала. А то я уже отчаялась достучаться».
«Ты мой зверь? Моя кошечка?» — Недоверчиво подумала, ведь начиная с первого оборота, я не слышала ее голоса. Совсем. Думала, что мой зверь немой.
«Не немая я, просто время еще не пришло тогда. Вот и молчала. Да и место не то было».
Крики из соседней комнаты стали громче.
— Рус, твою дивизию, ты чего натворил? Ты зачем к ней в голову насильно полез?
— А если она не очнется? Если ты ей мозг поджарил?
Раздался грохот. Звон разбитого стекла.
— Вы думаете я не понимаю? Но я должен был проверить. Насколько верна легенда.
— Какая еще легенда, Рус?
— Такая, согласно которой, только истинная пара василиска сможет либо допустить его в свое сознание, либо изгнать. Я должен был убедиться.
Осторожно встала с кровати, и пошатываясь пошла на голоса. Желая предотвратить назревающую драку.
Замерла на пороге двери ведущей оказывается в кабинет.
Значит, у них тут и спальня имеется. Хозяева жизни. Блин.
От криков раскалывалась голова. И я не сдержалась.
— Хватит! От ваших воплей голова болит.
Трое мужчин, нарезающих круги по кабинету, замерли и обернулись на мой голос.
— Очнулась! — Тот, что с
