Александра Лисина - Не проклинайте мужа Светом
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 80
Я знаю, при мысленном контакте соврать невозможно, поэтому его так любят следователи и судебные маги. Но та волна нежности и заботы, что шокировала меня в тот вечер, до сих пор отзывалась в груди приятным теплом.
Больше Сар таких вольностей себе не позволял, да и Рас старался поменьше говорить в волчьем обличье. Но именно этот случай заставил меня поверить малознакомым оборотням. И только благодаря ему я была вынуждена признать: эти двое, кем бы они ни были, нам не враги.
Само собой, на моем желании выяснить правду это никоим образом не сказалось. Тем более что при упоминании о контракте волки моментально куда-то исчезали или же лихо отшучивались, искусно переводя разговор.
Я этот момент для себя отметила и запомнила. А убедившись, что больше ни слова из них не вытяну, отстала. Но при этом каждую ночь возвращалась во владения мужа в надежде, что Ишад все-таки отыщет для меня нужную книгу.
К сожалению, дело двигалось крайне медленно, поскольку нам приходилось подолгу ждать, пока Князюшка соизволит оставить где-нибудь каплю своей крови. А он в последнее время нечасто баловал Ишада своими визитами. Да и со мной общаться желанием не горел, хотя мы виделись почти ежедневно.
Чтобы старик при встрече посыпал меня пыльцой, муж больше не настаивал. Видимо, понимал, что я все равно найду способ ее смыть. Дверь в собственную спальню он тоже не закрывал, поэтому мои перемещения по его покоям так и остались неограниченными. Но при этом я все чаще задерживалась, чтобы не отказать себе в удовольствии посмотреть, как он засыпает. А если ему случалось подолгу ворочаться или просто лежать без сна, незаметно подкрадывалась и тихонько перебирала его длинные волосы до тех пор, пока у Князя не закрывались глаза.
Зачем я это делала, трудно сказать. Наверное, чтобы в очередной раз убедиться, что все еще имею над ним определенную власть. Было в этом что-то умиротворяющее, упоительное. Под моими руками Князь всегда успокаивался, и мне нравилось следить за тем, как это происходит. Касаться его. Молчаливо гладить его крылья. И с удовлетворением следить, как постепенно гаснет раздражение в его глазах. Как перестают в них вспыхивать опасные всполохи Тьмы. Как разглаживается суровое лицо. И как вместо жестокого, скорого на расправу демона ко мне раз за разом возвращается сильный, уверенный в себе, но очень уставший мужчина, который даже сам себе не признался бы, насколько ему необходимо мое присутствие.
— Ну, как успехи? — задала я уже ставший традиционным вопрос, в очередной раз явившись в библиотеку.
Старый демон со вздохом убрал на полку какой-то свиток и виновато развел руками.
— Увы, госпожа. Все книги об оборотнях я тебе уже показал. А ничего нового пока не появилось.
Я с досадой запустила в волосы когтистую пятерню и воскликнула:
— Но как такое может быть? Неужто даже у могущественного Князя Тьмы нет необходимых мне сведений?
— Так сама у него и спроси, — посоветовал Ишад, поднимая со стола увесистый, покрытый толстым слоем пыли том. — Он тебя терпит. Даже не торопится убивать, как остальных. Авось что-нибудь и расскажет.
— Как же, жди, — проворчала я, кружась над стариком, как голодная ворона над дичью. — В прошлый раз всего-то капельку пооткровенничал и что из этого вышло? До сих пор не разговаривает.
— А ты с ним поласковей, посговорчивее будь…
— Уже была. Еле ноги потом унесла.
— И что? — с интересом воззрился на меня дедок.
Я демонстративно оттянула полупрозрачный подол.
— Сам не видишь? Теперь привидением работаю. На полставки. Пугаю тебя и действую мужу на нервы, немым укором являясь ему по ночам. Думаешь, меня это радует?
— Но спросить-то оно не помешает? — философски заметил он, закончив разгребать книги на столе и направившись к любимому креслу.
Я пожала плечами.
— Нет, конечно. Но уж больно не хочется в твоей пыльце снова пачкаться.
— А ты капельку возьми, на губы намажь — хозяин и услышит.
— Еще не хватало — пугать окружающих летающими и шамкающими губами! Лучше я свое имя на подоле напишу. Тогда меня точно ни с кем не перепутают.
Ишад приглушенно хихикнул, видимо представив, как я буду приближаться к Князю из темноты с нарисованной во всю грудь надписью: «Совесть», а потом с облегченным стоном упал в кресло и вытянул ноги.
— Как хочешь, так и делай, госпожа. Тут я тебе не советчик. Только не забудь потом надпись смыть, а то у нас по коридорам кто только не шастает.
Тут уж пришлось фыркать мне — от мысли, что кто-то из демонов может и копыта откинуть, если на меня нарвется. Шутка ли, с потерянной совестью повстречаться? Да еще посреди неосвещенного коридора? Но потом я решила — почему бы нет? И, окунув палец в коробочку с порошком, которую старик забыл на столе, намалевала у себя на лице скалящийся злорадной ухмылкой череп. Ну, чтобы демоны боялись, да и муженек не сразу признал.
Видимо, получилось у меня не очень, потому что Ишад вдруг подозрительно хрюкнул и зашелся в приступе хриплого, каркающего смеха.
Я на него за это обиделась. И, мстительно хлопнув по пыльце раскрытой ладонью, с чувством приложила старика по морде, оставив на ней светящийся отпечаток когтистой пятерни. После чего с достоинством упорхнула в спальню, не слушая раздающиеся из библиотеки ругательства и не особо вникая в смысл слов «с кожи не смывается».
Как назло, Князюшка изволил задержаться, поэтому какое-то время я занималась тем, что пыталась оттереть с себя пыльцу. Постельное белье для этого не годилось — с него почему-то руки соскальзывали, а вот стены в спальне оказались подходящей основой для рисования. Причем я так увлеклась, что не услышала хлопка открывшегося портала и опомнилась только тогда, когда за спиной раздался грозный рык:
— Что здесь происходит?
Медленно-медленно обернувшись, я смущенно улыбнулась мужу. Его темнейшество при этом ощутимо напрягся, тревожно оглядел испорченную стену, на которой чуть ли не до потолка виднелись отпечатки моих ладоней, и шокированно отступил на шаг.
— Совесть, ты, что ли?
— Я, Князюшка, — скромно призналась я, подлетая ближе.
Муж при виде злобно скалящегося, неторопливо подплывающего из темноты черепа аж передернулся.
— Что за гадость ты на себе намалевала?
— Масочка. Целебная. На внутренностях крысы настоянная.
— Смывай, — хмуро потребовал он, убедившись, что черепушка ему не привиделась. — И чтобы больше мне в таком виде не показывалась — могу зашибить спросонья.
Я вздохнула и послушно направилась в купальню. А когда вернулась, оставив на щеке один-единственный светящийся мазок, сразу ощутила, что серьезный разговор придется начинать именно мне. Князь к этому времени уже успел переодеться… в смысле полностью раздеться. Он принял демоническую ипостась и вольготно развалился на кровати. Глаза его при этом были закрыты, могучие руки — закинуты за голову, широкие крылья свисали на пол на манер небрежно брошенного покрывала, да так, что для одного маленького привидения места совсем не осталось.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 80
