Тимур Туров - Полукровка

Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 99

На стойку перед Володей опустилась чашка кофе, перед отцом возникла бутылка «Перье». Месье небрежность, занимающийся напитками, улыбнулся белоснежной зубастой улыбкой.

– Константин, – кивнул он.

– Володя. А почему Тинек?

– Это...

– Это вы обсудите потом, – вклинился Ник.

Он торопился, нервничал и сосал воду из бутылки, проигнорировав стакан.

Тинек отошел от стойки и принялся полировать и без того чистые бокалы полотенчиком, делая вид, что его кроме работы ничто не трогает.

– Меня не будет несколько дней, – сказал Ник. – Может быть, неделю. У нас не было времени вдумчиво и серьезно поговорить, и я не знаю, кто тебе чего наплел про меня, но хочу, чтобы ты не делал поспешных выводов. Когда я вернусь, обещаю: мы сможем обсудить все очень подробно и обстоятельно. До того...

Он запнулся и отхлебнул из бутылки. Володя молчал.

– До того, – продолжил Ник, – я прошу тебя ничего не предпринимать. Возможно, ты думаешь сейчас о чем-то, чего до конца не понимаешь. Думай, но не делай поспешных выводов и оставляй место для вопросов. Вернусь, поговорим. Хорошо?

– Хорошо, – кивнул Володя, хотя ничего хорошего в этом не видел.

Николай посмотрел на сына. На лицо его падали отблески синего и красного света, гулявшего лучами по свободному пространству у сцены, между столиками и возле стойки. Кто-то заныл, как подстреленный: «А белый лебедь на пруду...»

Был бы здесь Потапкин, обязательно продолжил бы: «...справляет малую нужду». И наверняка их после этого попросили бы на выход. Но Потапкина не было, был отец и незнакомый улыбчивый и послушный молодой мужик с польским уменьшительно-ласкательным от имени.

– О деньгах не беспокойся. В этом заведении тебя накормят и напоят бесплатно, – добавил отец и повернулся к бармену: – Тинек, иди сюда, я знаю, что ты все слышишь.

Константин отставил бокал. Ник наклонился над стойкой и притянул к себе подошедшего бармена.

– Головой за него отвечаешь, понял? Чтоб ни один волосок…

Тинек снова растекся в белозубой ухмылке.

– Ни один волосок, – повторил Ник и ушел, оставив недопитую воду.

Константин повернулся к Володе, поглядел со странным интересом. Тот уткнулся в чашку с кофе, делая вид, что не был свидетелем разыгравшейся сцены. При этом понимал, насколько фальшиво выглядит такая попытка отстраниться. На какое-то время возникла неловкость.

– Он всегда так себя ведет? – поинтересовался Володя, чувствуя, что молчать больше нельзя.

– Ты же его вроде уже не первый день знаешь, – оскалился Тинек.

Володя повертел чашку с остатками кофе. Пожал плечами:

– Не уверен, что знаю.

– С магами всегда так, – улыбнулся бармен.

Он вообще много улыбался. И, казалось, делал это искренне. Володя пригляделся внимательнее, рассматривая не только внешность собеседника, но и то невидимое простому человеку, интимное, которое некоторые люди называли аурой, не понимая даже, о чем говорят.

Тело Силы Константина было необычным – чакр не семь, а пять, и конфигурация немного другая, чем у тех, чьи тела Силы видел Володя раньше. И все же он не мог принадлежать ни к джинна, ни к сатра, ни к Часовщикам, ни к Наблюдателям – представителям тех сфер, с которыми Володя так или иначе сталкивался.

– А вы тоже маг? – спросил он в лоб.

– Не совсем. Хотя можно и так сказать.

– А почему Тинек?

– Корни, традиции и прочая ерунда, – небрежно отмахнулся тот и скорчил страшную рожу.

– Вы поляк? – предположил Володя.

– Нет, – хохотнул Тинек. – Но ход твоих мыслей мне определенно нравится. И давай на «ты». Тебе накатить чего покрепче?

Володя задумался на секунду.

– Брось, – подмигнул Тинек. – Папы здесь нет.

– Это уж точно, – отозвался Володя и махнул рукой. – На твой вкус.

Домой он добрался за полночь. Мама уже спала. Во всяком случае, даже не вышла. Папа появился в коридоре, только чтобы поздороваться. И тут же исчез, всем видом давая понять, что он нисколько не обижается и не хочет устраивать разборок.

Володя прошел в комнату и завалился спать.

...Царевич стоял пред зеркалом и любовался собою. Рыжие волосы, темно-голубые глаза, изогнутые брови. Ему нравилось это круглое некрасивое лицо. Даже пара уродливых бородавок и морщинки, добавлявшие лицу выражение извечной брезгливости. И слова «царевич Дмитрий» применительно к этому лицу ему тоже нравились.

А назавтра вся эта огромная нелепая страна начнет повторять: «Царь Дмитрий Иоаннович». И бить поклоны лицу этому.

– Венчается раб божий Дмитрий на царство, – прогундосил он противным голосом и улыбнулся отражению.

– Любишь ты себя, – раздалось из-за спины.

Царевич резво обернулся. Перед ним стоял юноша с серым треугольным лицом и небольшими рожками. Будь царевич тем, кем его считала сейчас часть Руси, принялся бы плевать через плечо и грехи замаливать. Не каждый день черти ко двору являются. Но царевич человеком не был. В отличие от большинства его будущих подданных, по венам Дмитрия текла не кровь, а живой огонь, что порой полыхал во взгляде.

– Любишь, – повторил дейвона с напором. – Только ты особливо не старайся, я не чернь, я тебя насквозь вижу. И голову твою лысую, и глаза твои пламенные.

Дмитрий покачал головой. Обмануть и заморочить можно кого угодно, даже другого мага. Только не того, кто сам тебя призвал, пообещал помощь и достаточно сил, чтобы поддерживать сложную долговременную иллюзию. А в обмен попросил некоторые услуги.

– Если сам себя любить не станешь, то с чего другим к тебе любовью пылать? – вопросом ответил царевич. – Да и самому как себя не любить? Сказано ведь в Писании: «Возлюби ближнего своего, как самого себя». А коли себя любить не буду, то и другим любви не достанется.

– Пустомеля ты, – фыркнул дейвона. – Даром что царевич.

– Царь! – вскипел Дмитрий. – То всем известно.

Разлад душевный дал о себе знать. Изображение в зеркале поплыло, теряя рыжие волосы и темно-голубые глаза. Тело Силы пошло волнами. Впрочем, последнего никто из людей не заметил бы по самой человеческой природе, а первого по той причине, что людей в личный покой он пускал редко.

– Пока царевич, – спокойно поддел дейвона. – Венчать на царство только завтра будут. А до завтра еще дожить надобно.

– Пугаешь? – джинна взял себя в руки.

– Не дай боже, – снова как-то по-лошадиному фыркнул незваный гость. – Напоминаю.

Дмитрий кивнул. Напоминаний не требовалось. Он и сам все помнил прекрасно. Помнил, как его разыскал неизвестный чародей, представился магистром некоего ордена и пригласил вступить в орден и приехать в Москву, обещав сделать царем. У «царевича» были и свои амбиции, а тут, когда ему предлагалось подняться и получить все, о чем мечталось, и сверх того, глупо было отказываться. И «царевич» приглашение принял.

Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 99