Второй шанс для мачехи - Айли Иш
Она нервно выдохнула, смотря только в окно, чувствуя, как муж приобнял её, положив голову ей на плечо. От его слов, от близкого присутствия, от дыхания, что она ловила своей кожей, у графини закружилась голова, а во рту пересохло. Этот бал уже был ей не нужен, в этом маленьком пространстве кареты ей хотелось остаться с ним наедине и уже дождаться, когда его стойкость даст трещину.
— Ты моя, Альфидия. Моя жена, моя женщина, моя душа, — от его тихого вкрадчивого голоса у неё перехватило дыхание. — И если ты когда-нибудь захочешь убить меня снова, я не буду против.
— Калистен, — взволнованно выдохнула графиня, смущённая его словами, — я не собираюсь тебя убивать! Я не хочу, чтобы ты умирал! Я хочу… ты мне нужен живой.
— Знаю, — в его голосе прозвучала усмешка и мягкий поцелуй шею разогнал кровь в её теле, вырывая из груди взволнованный вздох. — Расскажешь, как это было в прошлый раз?
Альфидия нервно сглотнула и неловко коснулась волос мужа, слегка поглаживая. Хоть они не говорили о её прошлом, графиня знала, что им нужно обсудить это и ждала этого разговора. Но не думала, что он состоится вот так, когда она к нему совсем не готова.
— Я отравила тебя, — сдавленно сказала Альфидия, но слёз не было, в груди только неприятно сжало. — Это было страшно, ты умирал у меня на глазах и я… Я постоянно вспоминала это, мне снилось вновь и вновь, что ты мёртв, твоя смерть… ты приходил призраком ко мне в камере, всегда смотрел с обвиняющим укором...
Она прерывисто выдохнула и замолчала. Сейчас воспоминания об этом притупились, сгладились новыми днями, подстёрлись новыми событиями и всё меньше походили на реальность, больше на дурной сон, который в действительности никогда не происходил.
— Тебе тяжело об этом говорить? — Калистен отстранился, но взяв её руку, нежно погладил. — Я много об этом думал. О том, почему это могло произойти. Скажи, в той жизни, мы не были счастливы в браке?
— Не были… — честно призналась Альфидия.
— Ну тогда ты справедливо убила меня, — усмехнулся Калистен.
Альфидия возмущённо засопела, её муж слишком уж просто говорил о смерти. Возможно дело было в том, что он очень много времени провёл на поле битвы и повидал такое, что ей и не представить, поэтому и отношения у него иное, проще, естественнее. Для него сметь — это что-то обыденное, часть человеческого бытия, а для неё теперь черта, за которую нельзя переступать, потому что это потеря и горе.
— Я не хотел спрашивать об этом сейчас, но понимаю, что встречу его там, — Калистен порывисто выдохнул и сжал крепко её ладонь. — Что у вас было с Дедалом? Как…
Он не договорил, умолк на полуслове, это его сильно ранило. Графиня поняла, что даже не его убийство, а этот мужчина между ними, именно незримо сейчас присутствовал в карете и был преградой. Потому что он то прошлое, о котором Калистен знает, но надо дать понять мужу, что Дедал — это то прошлое, которое никогда не наступит. Что его даже нет в этом настоящем.
— Мы с ним познакомились где-то в этот период, — тихо начала рассказывать Альфидия. — Не помню как и где. Как-то пересеклись на одном балу, он пригласил меня танцевать, я редко когда танцую, не очень люблю это, считаю обязанностью, а тут впервые… просто захотела для себя потанцевать. Он много говорил со мной, делал комплименты и мне тогда показалось, что я голову от любви потеряла. Он ведь был единственным, кто увидел во мне женщину, так мне казалось…
Калистен порывисто выдохнул и лбом прижался к её плечу.
Альфидия нервно облизнула губы, подавив желание вновь погладить его по волосам.
— Пара таких встреч, потом он заезжал к тебе в тот момент, когда ты отсутствовал, я встречала его и… влюблялась только сильнее. Он был добрым, внимательным, мне было достаточно немного внимания, чтобы я поверила в то, что он любит меня, — Альфидия горько улыбнулась. — Потом он начал шептать мне при каждой встрече, что любит меня, жить без меня не сможет, если я не буду его женщиной. Но он не может быть со мной, пока я твоя жена. Он уговаривал меня долго, всячески обещая прекрасную жизнь, где мы с ним будем счастливы.
Альфидия порывисто вздохнула, когда почувствовала тёплую ладонь мужа на своём животе, он скользнул быстрым движением, обняв её талию.
— И я решилась… потому что почувствовала себя живой и нужной. Мне было очень страшно тебя убивать, я не спала сутки, а потом подмешала тебе в кофе яд, что он мне дал. Ты умирал недолго, но и этого мне хватило, я... Я это навсегда запомнила, я не вынесу, если увижу нечто подобное ещё раз. Я не переживу твою смерть, Калистен. Сейчас уж точно нет, потому…
Графиня нервно прикусила губу, останавливая свои слова. Она должна рассказать ему о прошлом, раз он хочет его знать.
— А потом я отправила Лейфа, потому что Дедал говорил, что он будет мешать нашему счастью и захочет мстить за отца, — она горько сглотнула, всё ещё чувствуя сожаление по совершённым делам из другой жизни. — Свадьба... мы были с ним близки, но это было лишь в брачную ночь и как-то потом… Это было не то, чего я хотела. Я думала, что получу мужчину, который будет меня любить, но я лишь работала и выполняла все его прихоти, да и вряд ли нравилась ему как женщина А потом суд и тюрьма. Меня сделали во всём виноватой, просто захотели избавиться.
— Тише, — Калистен поднял голову, их лица оказались близко, его ладонь мягко коснулась её щеки, муж говорил шёпотом. — Только не плач, иначе я поверну карету.
— Я не плачу, — улыбка дрогнула на губах Эрдман. — Мне просто всё ещё горько это вспоминать.
— Тогда не будем трогать эту тему перед балом, поговорим обо всём, как придедем домой, — большой палиц его руки поглаживал нежно её кожу. — Скажи мне только одно. Сейчас Дедал… он не вызывает у тебя тех прежних чувств? Ты не думаешь…
Альфидия прижала его руку к своей щеке сильнее.
— Нет, Калистен, я возненавидела его в тюрьме, а в этой жизни сперва испугалась предстоящей встречи, а потом даже думала отравить его, — Альфидия нервно облизнула губы. — Я честно не собиралась в этой жизни больше доверять мужчинам. Я хотела быть с Лейфом и стать ему матерью, моей душе на тот момент хотелось
