Ведьмина дача - Жанна Лебедева
А метеолы за окном продолжали благоухать. Все будто в сладком лимонаде тонуло.
— Хорошо. — Мария Ивановна разлила по чашкам кипяток и заварку.
— Кипятильник? — Мила нахмурилась, но лишь на секунду. — Я тебе чайник привезу электрический. У меня есть второй. Подарили на работе. А еще ковер. Тебе нужен? Тут не холодные полы? Хотя у тебя тут постелено вроде… И нагреватель еще. И пледы… Они, правда, с логотипом конторы, но это же ничего? И чашки тоже с логотипом. Коробка целая есть. Видеть уже не могу логотип этот! Еще кофемашина, кстати.
— Кофемашина? — Мария Ивановна растерялась. — Ты же мечтала о ней? Выбирала долго…
— Мам. Не спорь. Я себе другую заказала. Маленькую. Эта для нашей семьи слишком большая.
— Ну, привози… — Мария Ивановна не стала отказываться. — Детишек тоже…
Это была смелая просьба, но вроде бы ситуация благоволила. Так почему бы не рискнуть?
Дочь посмотрела туманно.
— Да. Привезу. После лагеря уже только. Тут сеть хорошо ловит?
— Да вроде ничего.
— Чтобы смартфоны у них работали. Я буду контролировать. — Мила сделала громкий глоток. — Нет, ну до чего же все-таки эти цветы… — Она будто забылась на мгновение. Потом вернулась. — Я думала, что тебя обманули, обидели, мам… А у тебя все хорошо? Так?
— Так.
— Мне надо ехать. — Допив залпом чашку, Мила быстро поднялась. — Завтра рано на работу вставать.
— Останься, — предложила Мария Ивановна. — Куда на ночь-то глядя?
— Лучше поеду сейчас. Так лучше будет. Ты мне сорвешь цветов? Можешь?
— Хорошо… А ты допей чай. И вот конфетки…
Темнота подступила к крыльцу. Мария Иванова окунулась в нее, словно в море. Возле ног тут же завозилось, зашебуршало. Колючка!
— Я принесла. Вот. Как ж вы, люди, говорите громко.
Свет от фонарика на телефоне выхватил из мрака ежиху. Рядом с ней лежал сиреневый букетик. И пах.
— Спасибо, милая.
— Мои ежата мне тоже дарят их, когда я ворчу. Цветы эти… — Колючка встряхнулась, дернула мордочкой и исчезла из поля видимости.
— Ты где? — позвала Мария Ивановна. Догадавшись, что цветы непростые, попыталась расспросить: — А что в них такого? В метеолах? Ну, кроме того, что они ночью как звезды мерцают?
— Погоди… — пробурчали издали. — От машины мелюзгу свою отгоню. А то залезут под колеса чего доброго. Додумаются... Оно ж городом пахнет — интересно! Цветы-то… Там в книге такой старой разве не написано? Там же про все...
— В травнике? — Мария Ивановна вспомнила про него и поругала себя за то, что не догадалась заглянуть в него сама.
Не одна яблоня в этом саду такая волшебная — стоило давно понять. Вот и метеола. Проштудировать нужно от корки до корки. Про все растения чудесные выяснить.
— Ма-а-ам? — с крыльца звала Мила. — У тебя все в порядке?
— Да. — Мария Ивановна поднялась по ступеням. На починенную, нижнюю, наступать было радостно и отрадно. Крепкая теперь. Устойчивая. — Вот, набрала немножко.
— Прелесть какая! — Мила прижала букетик к груди. — Ты только отвечай мне всегда на звонки, хорошо? Я же волнуюсь, — сказала, словно извиняясь. — И прости меня за глупые обвинения. Я, правда, так испугалась…
— Понимаю. Я бы тоже, наверное, испугалась, если бы ты вот так же резко куда-то уехала и изменилась внешне. Я, Милусь, чего бы только не накрутила! — В груди сам собой родился смех. Немного нервный. — Надо было сразу тебе обо всем сказать, но я решила посмотреть, что тут и как. Вдруг бы, и правда, обманули? А потом меня это место увлекло, утянуло, понимаешь?
— Понимаю… Я на тебя все время давила. Знаю… Мам, просто мне так трудно! Я все работаю, работаю, а жизнь лучше не становится. Легче, богаче… Кажется, еще немного, и полетит все в тар-тарары. И мне очень страшно потерять контроль. Мне кажется, что я отвернусь на секунду, и что-то плохое тут же случится…
— Береги себя, — обняла дочку Мария Ивановна. — И отзвонись, как доберешься до дома.
— Хорошо, мам…
Когда Мила поехала, Мария Ивановна долго смотрела ей вслед. Машина кралась по кооперативу от одного пятна света к другому. От дома к дому. Через перекресток — и прочь с глаз.
Поздно. Что за путь там, в темноте? В неизвестности?
Долгий…
Она вернулась на кухню, достала травник и принялась листать его. На страницах мелькали миниатюры деревьев и цветов. Вот и метеола. Изображение потускнело, но от этого стало выглядеть только еще волшебнее. И текст. Легенда. Мать спрятала дочь от злодеев, обернув ее цветком-метеолой… Цветок, что налаживает взаимопонимание дочерей с матерями.
Ну и хорошо.
А из серебряной мяты можно сделать отвар для добрых снов. А горностаева трава прогонит прочь василисков. Хорошо, что их тут нет, василисков этих… А может, и есть, на Марии Ивановне они пока не попадались.
Она радовалась тому, как прошел приезд Милы. Лучший вечер! И не ждала. Подарок судьбы и милость волшебной дачи.
За окном луна поднялась в зенит, и зашуршало, позвякивая, что-то меж деревьев. Коса. Заходила по бурьяну, расчищая плодовые деревья и старые цветочные горки. Скамейка нашлась, прежде укрытая от взора лопухами и чертополохом.
Вышла к крыльцу Красава, посмотрела хитро.
— Поговорила со своим детенышем? — широко зевнула, блеснула зубами. — Не должно быть так, чтоб мать своих щенят боялась.
— Не должно, — согласилась Мария Ивановна. — Мы хорошо поговорили. Пожалуй, лучше, чем когда бы то ни было. Спасибо цветам. — Вдруг стало боязно. — А что будет, когда их действие закончится? Вдруг снова…
— Не думай, что волшебство такое уж сильное, — успокоила лиса. — Оно лишь чуть-чуть успокаивает. А так, я думаю, вы все сами решили. Твой детеныш любит тебя, как и ты его.
Глава 6. Тайное место
Вся следующая неделя прошла легко и, можно сказать, беззаботно. Легко — в душевном плане. Разговор с Милой воодушевил, но и испугал немного.
Магия.
Больше не получалось закрывать на нее глаза, как это, если говорить честно, Мария Ивановна упорно делала все предыдущее время. Сперва она просто приняла волшебство, как некую часть реальности, и попыталась в эту реальность вписаться, сжиться с повседневными чудесами.
Теперь же ее настораживало то, что она не может до конца понять, что же между ней и дочкой произошло? Мила была под чарами? Но они ведь спадут. Красава правда считает, что все хорошо, и волшебство лишь немного снизило градус их беседы, но…
…она совсем не знает Милу.
