Стивен Эриксон - Полуночный Прилив

Ознакомительная версия. Доступно 33 страниц из 216

Удинаас показал на мертвый город: — Твой дом.

— Вроде. — Он взял за руку одну из женщин. — Здесь.

— Как тебя звать?

— Рад Элалле.

Удинаас глянул на Пернатую. «Рад» на торговом наречии мекросов означало «найденыш». Но ведь она этого не знает, тут же подумал он. — Найденыш Элалле, — сказал он на языке мекросов, — так ты понимаешь лучше?

Лицо мальчика просияло. — Да! Отлично! Ты моряк, как мой отец. Да.

— Эти люди спасли тебя из города?

— Да. Они зовутся Бентракт. Или звались, что бы это не значило. А ты знаешь?

Удинаас покачал головой. — Найденыш, где другие уцелевшие?

— Нет. Все умерли. Некоторые не сразу, но умерли.

— А ты как выжил?

— Я играл. Услышал ужасные шумы и вопли, улица поднялась да упала, и моего дома нет. Я покатился к большой трещине, в которой было много ледяных зубьев. Я почти что умер. Как и все. Но ударился о ноги. Стояла, она стояла, словно улица была ровной.

— Она?

— Это язык торговцев, да? — спросила Пернатая Ведьма. — Я начинаю понимать. На таком вы говорите с Халедом.

— Она была белый огонь, — продолжал мальчик. — Высокая, очень высокая, она склонилась и схватила меня. — Он изобразил, как его хватают за воротник куртки. — И она говорит «о нет, этот не должен». И мы пошли. По воздуху. Плыли надо всем, пока не пришли сюда. И она ругалась. Всю дорогу.

— Она сказала что-то кроме ругательств?

— Сказала, что потрудилась над этим зачатием и проклятый безногий ублюдок не сорвет ее планы. Никаких шансов, о нет, никаких шансов, и он еще поплатится. А что такое «зачатие»?

— Похоже на то, — пробормотала Пернатая Ведьма.

«Нет».

— Необычные глаза. Должно быть, ее. Твои гораздо темнее. Тусклее. Зато рот…

«Нет». — Найденыш, — выдавил Удинаас, — сколько тебе лет?

— Не помню.

— Сколько тебе было, когда погиб город?

— Семь…

Удинаас торжествующе оглянулся на Ведьму.

— … недель, — договорил мальчик. — Мама говорила, что я расту слишком быстро и буду очень высоким.

Улыбка у Пернатой Ведьмы вышла кривой.

Снова заговорил воин — Бентракт. Мальчик кивнул в ответ. — Ульшан Праль сказал, что хочет задать вам вопрос.

— Давай, — промычал Удинаас.

— Ра» эд, Веб энтаре тог» рудд н» лан н» вис фай? Лист ва олар н» лан? Сте шабин?

— Женщины хотят узнать, что я буду есть, когда повзрослею. Они хотят знать, что едят драконы. Хотят знать, нужно ли бояться. Ничего не понимаю, что они хотят.

— Как их можно есть? Они же… — Удинаас осекся. «Возьми меня Странник, они даже не знают, что мертвы!» — Скажи, чтобы не беспокоились.

— Ки» бри арестешабин бри пор» толь тун логдара куль абси.

— Ульшан Праль говорит, они обещали меня беречь, пока не вернется она.

— Энтаре тог» рудд ав?

Мальчик покачал головой и ответил на языке воина.

— О чем он?

— Ульшан Праль желает знать, ты ли мой отец. Я сказал, что мой отец умер. Сказал, что ты не он. Моим отцом был Арак Элалле. Он умер.

— Скажи ему, Удинаас, — предложила Пернатая Ведьма на летерийском языке.

— Нет. Что тут говорить?

— Ты оставишь его этой… женщине?

Он резко повернулся: — А что ты предложишь? Взять его с собой? Мы даже не здесь!

— Т» ун хавре» ад евентара. «Тун веб воль» раэле бри реа хан ден» ев?

— Ульшан Праль понял тебя. Вроде. Он говорит, здесь есть дыры. Вы хотите к ним?

— Дыры? — удивился Удинаас.

Пернатая Ведьма фыркнула: — Врата. Он имел в виду врата. Я их чувствую. Здесь есть врата, Удинаас. Могучие.

— Веди, — сказал Удинаас найденышу.

— Не люблю того места. Но пойду с вами. Тут недалеко.

Они зашагали к устью одной из самых больших пещер. В темноте коридор начал подниматься, затем, через двадцать шагов, снова повел вниз. Там были каверны со стенами, покрытыми рисунками красной и желтой охрой — черные линии изображали разных зверей, стоящих или бегущих, или падающих с копьями в боках. Далее были пещеры поменьше с черными фигурками — старательными попытками Т'лан Имассов изобразить самих себя. На стенах и потолках красные пятна — призрачные отпечатки рук. Затем тропа сузилась, начался медленный подъем. Показалась вертикальная щель, из которой вырывался свет, свет, полный переливающихся оттенков. Будто там полыхало неземное пламя.

Они ступила на просторную и по большей части ровную площадку. На черной поверхности были рядами расставлены камни, формирующие проход. Он вел по широкой спирали в направлении центра этой площади. Сверху мерцало меняющимися цветами — будто осколками радуг — небо. В середине площади виднелась каменная статуя, грубые формы: ноги из двух вертикальных неровных пилонов, поясница из одной глыбы, торс — три глыбы одна на другой, руки — выступающие по сторонам клинья, голова — продолговатый, поросший мхом валун. Нелепая фигура стояла рядом с пирамидой о двенадцати гранях. Грани эти были очень гладкими, полированными, словно фацеты природного кристалла. Под каждой поверхностью блестели бесчисленные цвета — полосы, сворачивающиеся в спираль вокруг черной дыры.

Удинаас мог ощутить в воздухе давление, будто здесь балансировали могучие силы. Вся конструкция казалась очень хрупкой.

— Ви хан онральмашалле. С» рил к» ул хавра эн» еев. Н» вист. Лан» те.

— Ульшан сказал, что его народ вошел сюда с гадающей по костям. Это было королевство штормов. И звери, множество зверей входило через эти дыры. Они не знали, куда попали, но приходилось много сражаться.

Т'лан Имасс заговорил снова, и говорил долго.

— Их гадающая поняла, что разрывы нужно запечатать, и потянула силу из камня и земли, создала себе это вечное тело, чтобы стоять перед ранами. Удерживать в покое. Она стоит здесь сейчас и будет стоять вечно.

— Но ее жертвоприношение закрыло Т'лан Имассов здесь, не так ли?

— Да. Но Ульшан и его народ довольны.

— Ви тру ларпахаль. Ранаг, бхед, тенаг толларапал. Куль хавра фелар. Куль.

— Эта страна есть путь, мы можем назвать это дорогой, — Найденыш морщил лоб, стараясь понять слова Ульшана. — Стада кочуют взад и вперед. Кажется, они идут ниоткуда, но они приходят.

«Потому что они лишь призрачные воспоминания. Как и сами Т'лан Имассы».

— Дорога ведет сюда? — спросила Пернатая Ведьма на ломаном языке мекросов.

— Да.

— И приходит откуда?

— «Эпал ен. Воль» сав фелан.

Мальчик вздохнул и беспомощно развел руками. — Ульшан сказал, мы в… переливе? Оттуда, откуда идут дороги, изливается избыток того, что есть суть дорог. Окружает это место. За ним нет ничего. Забвение. Несуществование.

Ознакомительная версия. Доступно 33 страниц из 216