Дембель - Владимир Валериевич Стрельников
- Да, Аркадия Ивановна, надо сказать, что повезло нашему страшному прапорщику. – Кивнула ей дама много моложе, но не менее интеллигентная. Поставила на стол стеклянный заварник, в котором медленно оседали на дно чаинки «Молочного улуна», достала с полки пару чашек. Старшая дама вытащили из стола большую коробку питерских шоколадных конфет, принесенную как раз обсуждаемым владельцем фамилиаров.
- Надо сказать, что наш мужчина с четырьмя рукам, хоть и так скажем, впервые входит в самостоятельную гражданскую жизнь, но входит в нее с весьма серьезным базисом. Вы же знаете, что руководство монастыря и наш начальник областного ПМАКа утвердили лицензию мага-артефактора первого ранга для Власова. Плюс такие же лицензии алхимика и химеролога, плюс первый класс боевого мага-универсала, который простым росчеркам пера обращается в удостоверение мага-универсала первого ранга. Да, у него нет высшего магического образования, но есть очень хорошее училище с отличием, плюс восемь курсов повышения квалификации, огромный боевой опыт, ведь почти сорок проведенных операций. К тому же плюс два высших образования, техническое и гуманитарное. Плюс очень хорошее финансовое состояние, единственный минус нет своего жилья. Хотя, купить кооперативную квартиру сможет в любом городе страны, даже в Москве, статус ордена «Октябрьской Революции» это позволяет. Да и служебное жилье ему предоставят мгновенно, и сразу квартиру, и служебную машину. Сами знаете, опытных магов первого ранга не возьмут, выхватят отрывая руки. Единственное – некросоставляющая в шестьдесят два процента. И демоническое поражение. Но здесь уже играет семья мужчины – старый род сибирских магов-кержаков и шаманов, плюс со стороны отца есть периодическое включение казачьих магов-характерников.
-Ну, тут, к сожалению, эта ветьв фактически блокирована. – Дама помоложе отпила глоточек чая, и поставила чашку на блюдечко. – Увы, Гражданская война. До сих пор именно ветвь с характерниками является кровными врагами Власова. Ни с одной, ни с другой стороны не простили кровь, пролитую в то время. Ладно хоть, просто вычеркнули врагов из списка родни. Могли бы и вендетту развязать, обе ветви набрали силу, в обоих есть сильные боевые маги. Тут надо намекнуть товарищам из конторы глубинного бурения, пусть проведут профилактические беседы с главами семейств и самыми горячими головами. – Тут она взяла с соседнего стола ежедневник, и сделала отметку.
- Несомненно, вы правы, дорогая. – Кивнула старшая магиня, и тоже неторопливо отпила чаю.
На удивление спокойное воскресное дежурство продолжалось, не особо тревожа двух опытных и сильных магинь. Город был занят подготовкой к Первому сентября.
Глава 6.
Глава шестая.
Наличие в монастыре двух сотен знакомых монахов привело к тому, что мои маленькие, симпатичные, мохнатенькие фамилиары буквально испарились, едва я зашел в готовящийся к большому шухеру монастырь.
Пусть говорят, что монахи суровы, брутальны, нетерпимы к врагам веры и человечества, на самом деле сейчас они просто мужики, у которым мимимиметр сломался. Маркиза и Маркизу утащили куда-то, закармливая вкусняшками, мне махнув рукой, мол, ничего с твоими демонами не будет (я в этом, если честно, и не сомневаюсь, но у меня сперли моих няшек, а те не сопротивлялись!!!).
Послушав эмоции питомцев, я махнул рукой на творящееся безумие, и пошел за «бегунком». Бюрократию никто не отменял.
Отец Власий и деды-оружейники нашлись за бочонком светлого, почти безалкогольного пива и нехилых размеров вяленым налимом. Налим рыба странная, мясо крайне постное, но если умело завялить – то вкусное. И потому я присел к монахам, отщипнул от тушки рыбины полоску янтарного, но сухого как щепка мяса, и налил себе свежего пива. А почему нет? С этими дедами я пять годов бок о бок.
- «Бегунок» давай… - мой научрук взял бумажку, не глядя подписал и тиснул отпечаток перстня. Старики-оружейники сделали так же. Глядя на мои вытаращенные глаза у меня старичье засмеялось. А мне не до смеха, у меня этих почти готовых камешков полцентнера разного веса, размера, цвета и готовности, да еще эльборовых, или боронидовых, в разной степени готовности, зеркал, около двух сотен в мастерской. На что отец Власий отпил пива, и промолвил. – Те камешки, что тебе нужны, отложи. Пригодятся. Что нам оставишь, сложи в корзины, и подпиши. Зеркала тоже в корзины, и аккуратненько соломой переложи. И себе поверх твоих планов пяток отложи, пригодятся. Будешь девкам дарить, только стоящим. – И бывший интеллигент вытащил из-под бочонка, на котором сидел, бутылку самогона, из которой щедро долил дедам и себе в кружки с пивом. – тебе не лью, маленький еще!
- Так, погоди! – дед Лёва встал, достал из угла завернутое в мешковину нечто, и протянул мне. – Держи. Не дай Спаситель, пригодится.
Скинув грубую ткань, я ошалело уставился на боевой посох-рогатину в моих руках. Это же…
- Мифрил? – неверяще поглядел я на ухмыляющихся артефакторов.
- А то! Сам преподобный из Москвы для тебя привез, потому как ты с парнями высшего демона спровадил. Вот не уверен я, что убил, но то, что с концами спровадил, это точно. А потому от нас всех подарок! Заслужил! – Невысокий и пузатый дед Клим так влепил мне по плечу, что я едва не проломил крепчайшую табуретку. С другой стороны прилетело от деда Лёвы, а отец Власий просто похлопал меня по руке, и смахнул слезинку, прямо в едва тлеющий камин. Тот огненно пыхнул, будто туда полведра солярки плеснули.
- Ой. – промолвил отец Власий, и уселся на перевернутый бочонок. Вот только он забыл его снова перевернуть, и провалился, из бочонка торчали только руки, борода и чоботы.
Пришлось его вытаскивать, обнимать изрядно накидавшихся дедов, и плавно свинчивать в мастерскую.
Около двух часов я раскладывал камни-заготовки, сортируя их по качеству, размерам, цвету, прозрачности. В итоге себе в старую буковую шкатулку я сложил двести семьдесят сотен различных камешков, из них главной ценностью были заготовки под Вифлиемовские Звезды. Десять камней, чистовой размер будет пятьдесят-восемьдесят карат. Еще бы зачаровать качественно, но тут уже как выйдет. Я уже не в армии, армейские линии и накопители остались в прошлом. Ладно, разберемся. Остальные камни пойдут в основном на ювелирку и накопители для мамы, сестер и племяшек.
Три великолепных зеркала я очень бережно уложил в корзину, переложив соломой и ветошью. Эти, овальные,для мамы и сестер. Себе отдельно пара других,
