Тирания бабочки - Франк Шетцинг
Темная шевелящаяся масса забила туннель. Придвигается ближе. Так близко, что можно дотянуться рукой. Элинор медленно отступает до края пандуса. Еще один шаг – и она рухнет на сто пятьдесят метров глубины в смерть. Масса не преследует ее, она лишь вяло переформируется, издавая при этом тихий шорох.
Назад. Куда назад? В сферу! Два джета «лилиум» все еще стоят на мосту, но главное – третий «мерседес», под самую крышу забитый оснащением и оружием. Если у нее вообще есть шанс против Грейс, то вооруженный.
Ее взгляд падает вниз, в воронку, в бездну. Она разворачивается и бежит по пандусу вниз.
* * *
– Грейс! – Лютер поднимает руки вверх. – Не делай этого. Ни в коем случае! Есть другие возможности.
– Это самая быстрая.
– Послушай, мы… – Как бы ему убедить ее? – У нас был с этим существом контакт, с A.R.E.S.ом, он не враждебен, но я не знаю, что произойдет, если мы на него нападем. A.R.E.S.а интересует только, представляем ли мы опасность, но если…
– Лютер прав, – внушительно сказал Эльмар. – Тогда все может кончиться плохо.
Грейс посмотрела на Джейрона:
– А ты что думаешь?
– Послушай их, – сказал великан.
– Я слушаю. – Ее взгляд изменяется. Задерживается на Джейроне, и Лютер видит в этом взгляде огорчение. Даже след презрения – видеть его таким, скептичным и неуверенным. Она отворачивается и расширяет сопло огнемета. – Но слышу лишь жалобный стон. – Выпускает огонь.
Он жадно въедается в кристаллические структуры, пожирает узлы, ганглии и дендриты, изящные разветвления. Как в опьянении, Грейс поливает это сплетение гибелью, пишет свою апокалиптическую картину. Под ее кистью лопаются и тают кристаллы, с треском разлетаются горящие обломки – пока не выгорает зияющая рана с тлеющими краями высотой с ворота.
«Вот как это делается, идиоты», – мрачно думает она. И разочарованно. Что это с Джейроном? Он, похоже, не на ее стороне. Грейс ожидала признания и похвалы, надеялась почувствовать надежность их союза, этот неповторимый поток энергии поддержки. Только ему одному она доверяла столь многое, только его подпускала так близко к себе. Но Джейрон – разочарован. Хуже того – он сдал ее. И фиг с тобой, Джейрон!
Она бежит сквозь пылающие ворота, за которыми все стоит на своем месте, ее шаги громыхают по железным ступеням лестницы, с торжеством природной силы она вступает на балюстраду и входит в контрольное помещение, которое стоит открытым, она завладевает им. Круговые консоли и мониторы – все эти аналоговые предметы – исчезли, однако единственное осталось прежним – пульт со штекерной панелью для считывания ключа, голографический экран, как это всегда бывает, поле со светящимися символами.
Грейс втыкает ключ, и система тотчас реагирует и спрашивает ее, когда производить трансфер. Она устанавливает таймер. Забирает свой ключ и достает пистолет из кобуры. Идет вниз и наступает в зияющую дымящуюся лужу.
– Двенадцать минут, – говорит она Джейрону.
– Почему так мало? – Он смотрит на нее, потом на Лютера, Рут, Эльмара. – Мы не успеем.
– Отчего ж? – фыркает она. – Что уж такого большого ты задумал?
– Мы должны забрать их с собой, Грейс!
Ее мина становится каменной.
– Грейс, я не сделаю этого. – Он подходит ближе, а это значит – упустить заложников из фокуса внимания. – Вся эта акция – ошибка. Ты не пристрелишь тут людей ни за что ни про что, понятно тебе?
Что-то в уголках ее глаз. Набухшие края. Разложение всех вещей. Буйство далей. Убийственные просверки в воздухе.
– Я думала, мы заодно. – Почти с отвращением она слышит задушенный, заброшенный тон в собственном голосе, слышит мольбу о его любви. Любит его действительно, не так, как любят другие, что бы это, к черту, ни значило, а потому что он ее понимает. Джейрон понимает ее. Он любит ее так, как она его любит, – посреди холода и тьмы, в которой они прокляты жить. – Пожалуйста, Джейрон, ведь мы же всегда…
– Ты свихнулась, Грейс. – Он помотал головой. – Нет, мы не заодно.
– Мы начнем сначала.
– Ничего мы больше не начнем. Мне уже хватило.
Облака, полные рефлексов и радуг. Она поднимает свой пистолет. Лютера пристрелит первым. Сверкание. Шум.
– Нет, Грейс, – Джейрон направляет на нее оружие, – с этим кончено.
Ненавидит его!
– Табула раса, Джейрон. – Стреляет в него.
Короткая очередь, сухой кашель, и он лежит на полу и таращится в потолок. Как странно. Никто к нему не подбегает, чтобы отнять оружие, все глаза расширены от ужаса и недоверия – ясно, ведь они знают, что сейчас умрут, и даже Джейрон уже не сможет за них постоять.
Что-то у нее на локте. Кристалл. Кристалл того сорта, из которого все здесь состоит – и внутри, и снаружи. Она должна бы стрелять, но глаз не может отвести от этой сверкающей маленькой штучки, у которой есть волосяные ножки, крючки и щипцы, – та раскрывает крохотные вибрирующие крылья и перелетает на ее голую кожу, вонзает заднюю часть…
Боль. Ее рука, в которой пистолет, исчезает под сотнями сверкающих насекомых, этот шум теперь уже над ней, со всех сторон. Эльмар, который затаскивает Пилар в «мерседес». Лютер, Рут у дверцы машины. Насекомые как стразы. Набежавшие, вибрирующие, выделяющие кислоты стразы, многие тысячи, и это не кислота так жжет, это челюсти, миллионы крохотных голодных челюстей. Грейс открывает рот для крика, и они проникают туда – она слышит, как в горле клокочет, она давится, в то же время какая-то ее часть все еще удивляется, как эти маленькие бестии смогли создать такие гигантские структуры, да так, что даже не видишь их истинной природы; и что они, должно быть, живой накопитель данных, часть некоего…
Ее накрывает туча. Больше никаких мыслей. Огонь. Грейс чувствует, чувствует, чувствует, стоит в пламени. Ужасный страх и ужасная боль, и все еще, все еще, все еще не наступает милосердное ничто…
* * *
«Мерседес» мчится по коридору. Лютер прожал педаль газа до пола. В зеркале заднего вида жуткое сверкающее облако нарастает и наваливается на них сзади, однако оно, кажется, нацелено совсем не на них. Иначе бы они были уже мертвы. Существо, дух этой планеты, могло уничтожить их вместе с Грейс, но, может быть, им руководит какая-то нечеловеческая форма снисхождения к тем, кто не нападал на него непосредственно.
Машина вкатывается в лифт. Эльмар выскакивает, бьет по панели управления.
Вниз.
Море глаз. Последние равнодушные взгляды. На заднем сиденье на руках у Эльмара стонет Пилар и разлепляет веки на одну щелочку, от Д.С. доносится призрачный вздох, как
