РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский

на скалы… Вот тут у них дорога, вот в этом месте начинается отлогий спуск, думаю, что подготовить его к обороне они не успеют. Можно даже попробовать вторым эшелоном ударить наверх сразу, как только возьмём высоту, пока противник в себя не пришёл.

— И вы собираетесь провести все эти действия в дождь, ночью? — уточняет Короткович.

— Так точно; сержант мне сказал, что дожди тут идут каждый вечер. Иногда сильные, — отвечает Аким. — Главное — до начала сумерек показать, что это у нас главное направление, — он указывает карандашом на минированный склон, — что будем тут снимать мины, а уже после этого отправлять вверх десант.

— Ну, — первым после того, как прапорщик накидал план, заговорил подсотенный Шульга, — идея, в общем-то, правильная, но ты, дорогой товарищ, ещё не знаешь, что там у клякс на позициях, сколько их там; а ещё и под огонь со скал попадёшь. Но если в дождь начать… — он, кажется, согласен.

— Ничего они со скал в дождь не увидят, — соглашается с Саблиным хорунжий Таран. — Так что вариант, предложенный прапорщиком, рабочий. Тем более что полк выделил ему на решение задачи десять снарядов, — он ещё раз заглядывает в планшет Акима. — Вот у этих скал начнём сосредоточение внаглую, ещё до сумерек, чтобы видели; а когда начнётся дождь, пойдём в накат сразу с двух направлений: у минного поля и десантом в лоб. Как заработает пулемёт, погасим его артиллерией.

Ну что же, все командиры сотни высказались, осталось лишь слово самого сотника, и он его произнёс:

— Я со вторым и третьим взводами вечером ухожу дальше, всю «броню» забираю с собой. Нельзя разъезжать туда-сюда под этими скалами, мне нужно провести людей за один раз, — и Короткович заканчивает: — У меня приказ в полночь прибыть на север, на соединение с полком, я не могу рисковать «бронёй», она мне вся понадобится.

Нет, Аким, конечно, знал уже, что сотник заберёт его БТР; честно говоря, разрабатывая план атаки, он не думал, что сотник его утвердит… Но… теперь-то прапорщик мог с чистой совестью сказать тому же Коротковичу: я сделал всё, что мог. Больше у меня идей нет.

И в штабной палатке повисла тишина, ни Шульга, ни Таран ничего не говорили, а уж про болтливого своего зама… Саблин даже позабыл, что он тут с ним в штабе. И чтобы как-то сгладить повисшую чёрным облаком атмосферу над штабным столом, сотник тут и добавляет:

— На перевале всё готово, инженеры дорогу упростили, наша миномётная батарея уже спускается с гор на берег… думаю, уже спустилась. Могу вам, прапорщик, выделить один миномёт и десяток мин в поддержку.

— Да у меня ключом всего дела был БТР, — напоминает ему Аким.

— Повторяю, у меня приказ командира полка до полуночи быть в условленном месте, — устало говорит сотник — и тут же продолжает, словно укоряет кого-то: — Я приказами не пренебрегаю. И мне за один раз нужно перевезти два взвода со снаряжением, а дорога противником простреливается. Я забираю всю «броню». Вам оставляю один миномётный расчёт и десять мин плюс к вашим десяти снарядам от артиллерии.

— Всё ясно, товарищ сотник, — за Саблина произносит хорунжий Таран. В общем-то, можно на том было и закончить, но Аким заканчивать не захотел.

— Товарищ сотник, если забираете мою «броню», дайте мне тогда хотя бы сорок мин.

— Сорок? — Короткович уставился на него. — Товарищ прапорщик, вообще-то сорок мин, по маршевому регламенту, — это половина боекомплекта сотни.

— Товарищ сотник, мне в горку по минному полю на пулемёт наступать, позиция противника до конца не выявлена, а помимо пулемёта и снайпера, там ещё полдесятка огневых точек, это только то, что я смог насчитать. Мне тут и сорока мин мало, — Саблин пытается объяснить командиру свою настойчивость.

И тот соглашается, как кажется самому Саблину, скорее чтобы закончить совещание, а не потому, что он согласен:

— Хорошо. Сорок.

Но Саблину и этого мало:

— Товарищ сотник, позвольте мне ещё воспользоваться взводным дроном? Мне нужно иметь хотя бы приблизительное понимание позиций противника. Конфигурацию, глубину.

— Разрешаю, — Короткович согласен и на это.

На этом всё и закончилось; они с Каштенковым вышли из палатки и пошли к своей скале. И Саня, как и всегда, молчавший всё совещание, тут уже решил всё командованию высказать. И был он полон возмущения:

— Как…? Что там у них за мысли в мозгах? Ничего не понимаю, как они думают, как нам на эту горку лезть?

— Да… — Саблин махнул рукой. — Не забивай себе голову, — он, честно говоря, начинал уже уставать, а ещё хотел есть. Он достал сигареты, но закуривать не стал, спрятал их обратно в карман пыльника.

— Ну а что будем делать-то? — недоумевал зам. — Броню-то не дали. Нешто попрём прямо по минному полю?

— Да никуда мы не попрём, — отвечает ему Аким. Он старается успокоить зама, а то тот начнёт ещё разгонять панику во взводе раньше времени. — Так, пройдёмся под скалами… Проявимся. Разведка боем. А ты сядешь с планшетом где-нибудь, зафиксируешь их огневые точки…

Саня ничего ему сказать на это не успел, так как их окликнул Таран, тоже вышедший из палатки и идущий за ними:

— Казаки.

Они остановились, и хорунжий догнал их.

— Сотник уйдёт, а я-то с вами останусь. Давайте вместе думать, что будем делать. Прапорщик, какие мысли? Какие планы?

— Планы? Дрон взять да облететь всё, — отвечает Саблин. — Посмотреть и что на горке у них, и что на скалах.

— Правильная мысль, — заключает хорунжий. — Сейчас хотите этим заняться?

— Так точно, — говорит Аким. — Вечера ждать не следует.

— Ну и не будем тянуть. — соглашается Таран. — Давайте ваших электронщиков сюда, пусть несут дрон. Нам нужно выбрать хорошее место…

И тут Саня вспоминает:

— Товарищ хорунжий, взводный ещё не спал сегодня… почти. А если сегодня дело в ночь, может, ему полежать? Поесть опять же нужно.

— Аким, ты не спал, что ли, совсем? — спрашивает у него хорунжий.

— Ну так, часик успел, кажется… — Саблин, честно говоря, благодарен товарищу.

— Короче, давай тогда, отдыхай, обедай, а мы с твоим замом всё сами поглядим. Всё, что найдём, на карту нанесём.

— Есть отдыхать, — отвечает прапорщик.

На этом они и разошлись. Саблин отправился за скалу, где пряталась часть его взвода. А Таран и Каштенков пошли будить электронщиков и радистов.

А казаки, едва он появился в расположении, конечно, сразу к нему:

— Ну что, командир, идём сегодня в атаку?

— Уж всё вы наперёд знаете, — усмехается прапорщик.

— Ну а как? Ты же в разведке полдня пробыл. Зря, что ли, ходил? — запросто интересовались у него