Короткий путь - Михаил Антонов
Фархад шагнул на мягкую, расшитую золотом поверхность и с наслаждением опустился на подушки. Но прежде чем отдать мысленную команду, он хлопнул себя по лбу.
— Ах ты старый интриган, — пробормотал он себе под нос. — Чуть не забыл о самом главном.
Андрей не знает языка. Он, конечно, бойкий и сообразительный, но пока он выучит наречие Шамсахара самостоятельно... Это могло затянуться на месяцы. А время, как известно, не ждёт.
— Сначала к себе, — решил Фархад. — Надо взять артефакт.
Он мысленно скомандовал ковру, и тот, плавно покачиваясь, начал подниматься в воздух. Вскоре стены дворца остались далеко внизу, а ветерок приятно засвистел в ушах.
Фархад откинулся на подушки, глядя на проплывающие под ним крыши столицы. Солнце клонилось к закату, окрашивая город в тёплые, золотистые тона. Хороший день. Очень хороший день.
Моё безмятежное времяпрепровождение в тени гранатового дерева на этой райской скамье прервалось внезапно, как удар грома среди ясного неба.
Мысль пришла из ниоткуда и впилась в мозг раскалённой иглой: я же не знаю языка!
Как я мог забыть об этом?! Всё это время — разговор с Фархадом, его витиеватые речи, мои ответы — мы говорили на имперском! Он знал язык, а я, дурак, успокоился и даже не подумал о завтрашнем дне.
Я сел на скамейке, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
Что делать? Как влиться в общество, если я даже не понимаю, о чём говорят вокруг? Прислуга в доме... может, они знают имперский? Вряд ли. Я же в другой стране, чёрт возьми! Здесь нет того доброго кузнеца, который помог мне освоить имперский язык, когда я только попал в этот мир. Нет Лориэна, готового объяснять тот или иной термин. Я один.
Надо мыслить конструктивно.
Вариант первый. Если меня не согласуют, то можно устроиться в артефакторную мастерскую. Да, звучит здраво. У меня с собой образцы — камни возвращения, пространственные сумки, и личная. Любой мастер, увидев их, поймёт, что я умею. А язык... язык приложится. Буду показывать жестами, рисовать схемы, в конце концов, магия — она интернациональна.
Вариант второй. Более амбициозный. У меня есть золото. Много золота. И артефакты, которые можно продать. Может, хватит на небольшую торговую лавку? Посадить туда продавца, который знает местный язык, а самому сидеть в мастерской и клепать артефакты. Тихо, мирно, ни от кого не зависимо.
Я даже приободрился, представив себя владельцем собственного дела.
И тут же мысленно укорил себя: дурак, надо было прихватить трактат старого магистра! С ним я мог бы расширить ассортимент, делать не только сумки и камни, но и те артефакты, что выписал на листок — «Паутинку Безмолвия», «Линзу Искажения».
Я вздохнул. Ладно, второй вариант кажется более надёжным. Вернуться в порт, как и планировал изначально, и начать оттуда. Там много иностранцев, там проще освоиться и найти выход на местных торговцев.
Я уже собрался встать, чтобы идти обдумывать детали, как вдруг краем глаза уловил знакомое движение в небе.
Тот самый ковёр-самолёт. Он плавно снижался, направляясь прямо к террасе на втором этаже.
Фархад вернулся!
Я вскочил со скамейки, на ходу накидывая мантию и хватая сумку. Сердце колотилось где-то в горле. Нужно спросить его. Он же явно влиятельный человек, он должен знать, как быть!
Взлетев по винтовой лестнице, я выскочил на террасу и чуть не врезался в навес, под которым на роскошных подушках уже восседал Фархад.
Я замер, запыхавшийся, растрёпанный, с сумкой в одной руке и мантией, накинутой кое-как на плечи. И не знал, что сказать. Все вопросы, которые я мысленно репетировал по дороге, вылетели из головы.
Фархад окинул меня быстрым, но внимательным взглядом. Его глаза,
