Второй шанс - Игорь Николаевич Конычев
— Хотел бы сказать, что гений, миллиардер, филантроп, но не стану врать.
— А мне кажется, что станешь, — девушка подошла ко мне вплотную и с вызовом заглянула в глаза.
— С чего вдруг? — взгляд я выдержал и ответил на него улыбкой.
— С того, что тебе точно есть, что скрывать.
Тон девушки мне не понравился.
— Откуда такая уверенность?
— Ты не такой, как остальные в «Векторе», — острый пальчик Тени ощутимо ткнул меня в грудь. — У тебя «вышка» на лбу написана. И не только она.
— У меня настолько большой лоб?
— Не меняй тему, — строго произнесла Яна, продолжая наседать. Наверное, она рассчитывала, что я буду пятиться, но добилась лишь того, что уперлась в меня грудью, после чего сама поспешно отступила на шаг. Сделав вид, будто ничего не случилось, девушка продолжила. — То, как ты себя ведешь, как реагируешь на стрессовые ситуации… Я чувствую, что ты при этом предельно спокоен.
— А сейчас? — мне никогда не нравилось быть в защите, поэтому я пошел в наступление, используя способности сильного эмпата против нее же самой. Благо, в случае с Яной мне не пришлось притворяться. Сделав решительный шаг к ней, я и вовсе выбил девушку из колеи.
Щеки Яны покраснели уже явственно.
— Не меняй тему! Стреляешь ты метко, двигаешься быстро и четко. Такому на улице не учат. К кому ты пришел? Кто ты та…
За моей спиной лязгнул замок, после чего одна из дверей на площадке открылась и знакомый голос спросил:
— Сынок, а ты чего тут стоишь?
— Привет, — я с улыбкой обернулся и увидел маму. Со времени нашей последней встречи она нисколько не изменилась, что и немудрено — без особых обстоятельств людям не свойственно меняться за несколько дней. На ней был один из ее любимых удобных домашних костюмов и неизменные очки на кончике острого носа.
Судя по запаху и зажатой в руке деревянной лопатке, мама жарила котлеты.
— Ты не один? — она заглянула мне за спину.
— Я… не… — уверенная в том, что загнала меня в угол, Тень не успела исчезнуть и теперь, растерявшись, замерла на месте.
— Ты почему меня не предупредил? — с укором спросила меня мама, но тут же смягчилась. — Что вы стоите тут. Проходите, проходите!
— Мне надо… — промямлила Яна, но моя мама вышла в подъезд, взяла ее за руку и безапелляционно затащила в квартиру. — Простите моего сына. Я столько лет учила его манерам, а он все равно о них забывает. Меня зовут Елизавета Ильинична, а вас?
— Яна, — сдавленно представилась Тень и попробовала высвободиться. — Мне нужно…
— Вам нужно непременно рассказать мне о себе, — от моей мамы никто просто так не уходил. Она уже все придумала у себя в голове и взяла нас с Тенью в оборот. — Максим, видите ли, и словом о вас, Яночка, не обмолвился. Но я сделаю ему внушение, не переживайте.
— Мама, — мне не хотелось, чтобы коллега узнавала обо мне больше, чем следует. — Яне пора.
— Ничего не хочу слышать, — голосом строгой учительницы отчеканила моя мама. — Я столько ждала, что у тебя появиться девушка, а теперь вот увидела ее собственными глазами, а ты уже хочешь ее спровадить? Ну уж нет, Максим Ермаков! Сегодня мы ужинаем втроем и точка.
— Я не голодна, — Яна снова попробовала высвободиться, но как-то не слишком охотно, так что спустя секунду ее уже перевели через порог.
— А вы, Яночка, чайку попьете, — моя мама, словно недавно виденные мною пауки, уже заматывала свою жертву в кокон заботы, опеки и симпатии.
Странно, мне казалось, что внешний вид Тени наоборот отпугнет мою интеллигентную мать, женщину, которая слушает исключительно классическую музыку, зачитывается произведениями Пришвина, а по телевизору смотрит исключительно новости. Но нет. Яну приняли, как родную.
Вздохнув, я последним зашел в квартиру и закрыл за собой дверь. Вечер, судя по всему, будет долгим.
19. Правда всегда одна
Яна выглядела так, словно ее огрели пыльным мешком. Совершенно сбитая с толку напором моей мамы, она сидела за столом с широко раскрытыми глазами, жевала печеньку и слушала о том, каким я был славным в детстве.
От моего внимания не укрылось, как взгляд девушки иногда скользит по полкам, где мама разложила предметы своей гордости: мои кубки и награды по самбо, которым я занимался в юношестве, соседствовали с медалями, полученными уже на службе. Венцом этой внушительной коллекции являлся мой краповый берет.
Похоже, Яна добилась того, чего хотела и узнала обо мне практически все. Но довольной она от этого не выглядела. Скорее ошарашенной. Хотя причиной для этого, возможно, послужили расспросы моей мамы.
— А вы, Яночка, чем занимаетесь?
Тень с трудом проглотила печеньку и выдавила из себя такую улыбку, будто лакомство встало ей поперек горла.
— Работаю, — тихо произнесла она, — в «Векторе».
— Ах, так вы с Максимом коллеги, — всплеснула руками мама. — Знаете, я так рада была, когда Миша предложил Максиму работу.
Яна выразительно посмотрела на меня.
— Но вы не подумайте, — затараторила мама, — Максима не по блату взяли. Он настоящий специалист. В специальный отряд быстрого реагирования, знаете ли, обычные люди не попадают!
Яна поперхнулась чаем.
— Слишком горячий? Не обожглись? — тут же засуетилась мама. — Я сейчас полотенчик принесу, — с этими словами она убежала на кухню.
— Это тот СОБР, о котором я думаю? — едва ли не одними губами спросила меня Яна.
— Он такой один, — я развел руками. — Но это в прошлом.
Глаза девушки подозрительно сузились.
— Интересное у тебя прошлое.
— Какое есть.
Стоило мне договорить, в гостиную вернулась мама и тут же протянула Яне полотенце и стакан холодной воды.
— Вот, пожалуйста.
— Спасибо, — судя по тому, с каким трудом далось Яне это слово, использовала она его не слишком часто. Приняв полотенце, девушка положила его на колени.
В комнате воцарилась тишина, которую тут довольно скоро нарушила моя мама.
— Яночка, а где вы учились?
— В школе, — односложно ответила Тень, словно являлась партизаном на допросе.
Не ожидавшая столь лаконичного ответа мама на миг опешила, но тут же вновь взяла инициативу в свои руки.
— Как и все мы, да? А родители ваши чем занимаются?
Лицо Яны помрачнело. Мама поняла, что зря спросила и попробовала исправить ситуацию.
— Можете не отвечать если…
— У меня только отчим, — тихо ответила Тень. — Чем он занимается — мне плевать.
В этот раз повисшая тишина стала гнетущей.
— Максим же тортик принес, — мама резко встала из-за стола. — Сейчас порежу и подам.
— Не хочешь
