Лекс 3 - Вадим Фарг
«ЛЕКС, держись подальше от фонтана! — голос И в моей голове звучал на удивление ровно, но я уловил в нём нотки тревоги. — Энергия Источника вступает в реакцию с плазмой! Это может вызвать цепную реакцию, и тогда нам обоим конец!»
Да я и без неё это понял. Воздух над изумрудным озером в центре зала дрожал и искрился, словно вот-вот рванёт. Это было не просто поле боя. Я оказался на пороховой бочке, и кто-то уже поднёс к ней спичку.
Наёмники работали слаженно, как хорошо отлаженный механизм. Они не лезли напролом, а медленно, но верно сжимали кольцо, поливая огнём каждый тёмный угол, каждую тень. Они не давали мне ни секунды, чтобы перевести дух. Но я был быстрее. Для них я был просто размытой тенью, призраком, что скользил между колоннами. Я не пытался атаковать их в лоб — это было бы глупо. Я играл с ними в кошки-мышки, заставляя их стрелять друг в друга, используя рикошеты от древних стен.
Один из них высунулся из-за укрытия, и я тут же послал ему пулю в лоб. Он молча рухнул на пол. Второй попытался обойти меня с фланга, но я швырнул в него свой нож. Он захрипел, схватившись за горло, и тоже упал. Это была не битва. Это была бойня. Моя бойня. Я чувствовал, как сила, идущая из бездонной пропасти, наполняет меня, делая быстрее, сильнее, смертоноснее.
Но я совсем забыл про главного игрока в этой партии.
Рика появился из дыма и огня, словно демон, которого вызвали из самой преисподней. Он не бежал. Он просто шёл напролом, огромный и страшный. Выстрелы его же собственных людей случайно попадали в его массивное тело, но ему было плевать. Его рука-пулемёт с оглушительным рёвом начала плеваться потоками плазмы. Я едва успел увернуться. Стена позади меня просто испарилась, превратившись в облако раскалённой пыли.
Я понял, что с наёмниками покончено. Теперь остались только мы вдвоём. Он и я.
Я оттолкнулся от колонны и полетел на него, заходя сбоку. В руке я сжимал вибронож, целясь в уязвимое место — сочленение его живой руки и металлического торса. Это был мой коронный приём: быстрый, точный и почти всегда смертельный.
Но он был готов.
Он даже не повернулся. Он просто выставил в сторону свою руку-пулемёт и заблокировал мой удар. Лезвие ножа с противным визгом ударилось о его броню, но не оставило на ней даже царапины. А его вторая, живая рука, сжатая в огромный, как наковальня, кулак, уже летела мне в грудь.
— Плоть демона! — мысленно взревел я, активируя защиту.
Моя кожа в тот же миг стала твёрже брони любого крейсера. Я приготовился принять удар, поглотить его энергию и тут же нанести ответный. Я всегда так делал. И это всегда работало.
Но в этот раз я крупно ошибся.
Удар, который обрушился на меня, был похож на столкновение с астероидом. Это был не просто удар. Это был выстрел гидравлического пресса, который вдавил меня в самого себя. Я услышал отвратительный, тошнотворный хруст собственных рёбер. Моя хвалёная защита, моя «плоть демона», треснула, как яичная скорлупа.
Боль была ослепляющей. Белой. На одно мгновение мир вокруг просто исчез. Меня отшвырнуло назад, как тряпичную куклу. Я пролетел через весь зал и с грохотом врезался в одну из тёмных капсул, в которых когда-то держали моих друзей. Стекло, способное выдержать выстрел из танка, покрылось сетью трещин, но, на удивление, выдержало.
Я медленно сполз на пол, задыхаясь. Изо рта потекла кровь. В груди зияла дыра, из которой торчали обломки моих собственных рёбер.
«Критические повреждения! — голос И в моей голове был похож на вой сирены. — Множественные переломы! Внутреннее кровотечение! Регенерация не справляется! ЛЕКС, уходи! Немедленно!»
Я с трудом поднял голову. Рика не спешил меня добивать. Он медленно шёл в мою сторону, и в его красных огоньках-глазах не было ни ярости, ни радости победителя. Только холодный, бесстрастный расчёт.
И тут до меня дошло.
Он не просто угадал мой манёвр. Он его просчитал. Он знал, что я буду атаковать сбоку. Он знал, что я использую «плоть демона». Он знал, куда и как нужно ударить, чтобы пробить мою защиту.
Он не был тупой горой мышц, ослеплённой жаждой мести, каким я его помнил. Нет. То, что стояло передо мной, было чем-то другим. Холодной, расчётливой машиной для убийства.
«Анализирую его движения, — подтвердила мои догадки И. — Его боевой стиль изменился. Он использует алгоритмы прогнозирования боя. В его кибернетический мозг встроен тактический процессор высшего класса. Он анализирует тебя, ЛЕКС. Он учится. И он уже знает тебя лучше, чем ты сам».
Я, пошатываясь, поднялся на ноги. Каждый вдох отдавался новой волной невыносимой боли. Отступать. Это единственное, что сейчас имело смысл. Я попятился назад, к центру зала. К тому самому изумрудному фонтану, который бил из огромной, бездонной пропасти в полу.
Рика шёл за мной. Не торопясь. Он двигался не как разъярённый зверь. Он двигался, как гроссмейстер, который медленно, но верно загоняет в угол вражеского короля. И этим королём был я.
Я отступал, пока не упёрся спиной в пустоту. Дальше идти было некуда. Позади меня, в бездонной пропасти, пульсировал зелёный свет Источника, обещая вечность и покой. А передо мной стоял он. Монстр, собранный из ненависти и металла. И он улыбался. Улыбался своей жуткой, механической улыбкой победителя.
Я проиграл. Я попал в ловушку, из которой не было выхода. И в этот момент я понял, что дрался не с пиратом. Я дрался с призраком, в которого вселился безжалостный, всё просчитывающий демон. И этот демон пришёл за моей душой.
***
Я стоял на краю пропасти, и это был конец. Я проиграл. Передо мной, похожий на оживший кошмар, возвышался Рика. Я слышал, как с хищным жужжанием раскручиваются стволы его руки-пулемёта. Этот звук был похож на стрекот гигантского металлического насекомого, которое вот-вот вопьётся в мою плоть, чтобы изрыгнуть поток плазменной смерти. Внутри всё заледенело. Не было ни страха, ни злости, ни желания бороться. Просто холод и пустота. Глухое, отстранённое понимание, что мой путь, полный крови и ошибок, заканчивается прямо здесь.
— Прощайся с жизнью, Импульс, — проскрежетал Рика. Его красный глаз-сенсор вспыхнул, фокусируясь на мне.
Он уже начал медленно поднимать свою руку-орудие. Последний выстрел. Я даже закрыл глаза, как последний трус, готовясь принять
