Короткий путь - Михаил Антонов

— Дальше — больше. В портовом городе я встретил заморского купца Шахрияра аль-Джанаби. Он рассказал мне о Шамсахаре. И, что важнее, предложил продавать ему мои артефакты в два раза дороже, чем покупал барон. Видимо, барон неплохо на мне наживался.

Я допил чай, и Фархад жестом велел слуге наполнить пиалу снова.

— А потом была драка в таверне, — продолжил я, не вдаваясь в подробности. — Двое моряков... или, может, наёмников. Неважно. Они тоже неудачно погибли. Барон озверел, наложил на меня вергельд, запретил покидать замок. Но к тому времени у меня уже был план.

— Какой же? — Фархад подался вперёд.

— Я изготовил камень возвращения из драгоценного агата, — сказал я, и в моём голосе прозвучала гордость. — За него пришлось заплатить сто пятьдесят золотых крон.

Фархад присвистнул.

— Сто пятьдесят? Для молодого мастера это весьма серьёзная сумма.

— Мои артефакты ценятся, — просто ответил я. — Я честно заработал эти деньги. Долго и тяжело напитывал агат магической силой, но справился. Половинку артефакта передал тому самому заморскому купцу, и он отправил её в Шамсахар. А вторую половинку...

Я полез в бездонный карман мантии и извлёк оттуда обе половинки агата.

— С помощью этого артефакта я и попал сюда. Прямо в фонтан на главной площади.

Фархад смотрел на артефакт, лежащий на моей ладони, и в его взгляде читалось неподдельное уважение.

— Хм-м, — задумчиво протянул он, откидываясь на подушки и прихлёбывая чай. — Удивительная история, мастер Андрей. И заметь, я тебе сразу сказал — ты необычный гость.

Он немного помолчал, собираясь с мыслями, и изрёк:

— Да. Удивительная история. И, позволь заметить, ты не просто маг. Ты сильный маг. И, что не менее важно, талантливый. Такие люди, как ты, у нас в цене.

Я почувствовал, как от его слов по спине пробежал приятный холодок. Кажется, моё решение бежать в Шамсахар было самым верным решением в моей новой жизни.

Сидя на подушках, я чувствовал, как от выпитого чая по телу разливается приятное, успокаивающее тепло. Фархад ибн-Аббас аль-Наджи допил свою пиалу, поставил её на столик и вдруг замер. Его взгляд изменился — он словно посмотрел сквозь меня, сквозь террасу, сквозь сам этот дом, куда-то вдаль, где решались судьбы. На его лице появилось выражение глубокой, сосредоточенной задумчивости. А потом он словно принял какое-то важное, выстраданное решение.

Он повернулся ко мне, и его глаза снова стали живыми, тёплыми, но теперь в них появилась ещё и твёрдость.

— Уважаемый мастер Андрей, — начал он тем особенным тоном, который сразу выдавал всю серьёзность момента. — Позволь мне обратиться к тебе с предложением, которое идёт от самого сердца и, смею надеяться, будет созвучно твоим устремлениям.

Он сделал паузу, и я почувствовал, как воздух вокруг нас словно сгустился.

— Я предлагаю тебе принять службу. Службу не кому-нибудь, а самому досточтимому, наимудрейшему и великодушному Повелителю Шамсахара, Шахиншаху Джалаладдину, да продлятся его дни и да пребудет с ним благословение небес.

Я замер. Вот это поворот.

Фархад, видимо, заметил моё замешательство и чуть заметно улыбнулся, но продолжил всё тем же проникновенным голосом:

— Дело в том, что я являюсь начальником особого ведомства — Шамс аль-Хавийя, что в переводе с нашего языка означает «Солнце Бездны». Это специальная Тайная магическая стража, в задачи которой входит противодействие магам-ренегатам, отступникам от воли Повелителя, а также иным магическим существам и тварям, что покушаются на спокойствие и власть нашего господина.

Он произнёс это с такой торжественностью, что я невольно выпрямился на подушках.

— И, — добавил он, чуть склонив голову набок, — всего лишь один маленький нюанс.