назад чуть не отправил космическую яхту, подаренную нам Хагеном, в атмосферу Юпитера, а Фишелевич с Клейтоном потом целую неделю с ним не разговаривали. Патрик возмущался, что его не взяли с собой, он по странной причине полюбил Марс, а Стефани хохотала до слез. Мама подкладывала всем добавки, не слушая возражений, и все послушно уплетали такие вкусные беляши. «Бляши», как говорили мы в прошлой жизни.
Я смотрел на них: на свою семью, настоящую и обретенную – и думал о том, другом мне. О Скифе, который сейчас, возможно, смотрит на звезды совсем иного неба. Рядом с ним Макс, Тисса, Краулер, Утес, Гирос, Большой По и Энико – наши друзья, выбравшие его мир.
Мы больше никогда не встретимся.
Но я помню все, что помнит он. Каждый бой и каждую потерю, страх и триумф, дружбу и предательство.
И знаю: где бы ни оказался, он справится.
Лекса засмеялась чему-то, что сказал Ханг. Эйты кошкой запрыгнул на стол и опрокинул соусницу. Мама ахнула, Дьюла заржал во все горло.
За окном садилось солнце – обычное, земное, желтое и теплое.
А где-то за миллиарды световых лет, а может, и за самой гранью реальности, другое солнце освещало другой мир – тот, что когда-то был игрой, а теперь стал ковчегом, домом для человечества.
Здесь же, на Земле, нам предстояло построить свой.
И это, пожалуй, был самый сложный квест из всех.
Конец цикла
