Бездарный - Ян Ли
— Уходим, — Хряк застегнул мешок. — Быстро.
Они выскользнули из кабинета, спустились по лестнице. У чёрного хода их ждали Бугай и Шустрый — оба напряжённые, но спокойные.
— Чисто? — спросил Хряк.
— Чисто, — подтвердил Бугай. — Сторож всё ещё в каморке.
— Тогда валим.
Отход был быстрым и тихим. Тем же путём, которым пришли — дворами, тёмными переулками, подальше от освещённых улиц. Через полчаса они были уже на Выборгской стороне, в безопасности.
— Неплохо, — Хряк повернулся к Семёну. — Очень даже неплохо. Филин не соврал — руки у тебя действительно золотые.
— Стараюсь.
— Делёж — завтра. Сейчас расходимся, не светимся вместе. Понял?
— Понял.
Семён вернулся в свою каморку под крышей, рухнул на топчан. Адреналин ещё бурлил в крови, но усталость брала своё. Системные часы показывали начало первого ночи. Полоска опыта заметно подросла — не так, как после склада на Верфи, но ощутимо. Процентов на десять, может, чуть больше.
«Доволен собой?» — спросила Шиза.
— Работа сделана. Деньги есть, и будут ещё. Чем не повод для довольства?
«Ты опять взял, не зная, что».
— И что?
«Ничего. Просто… люблю наблюдать, как люди копают себе ямы. Это всегда так забавно».
Следующие дни слились в рутину — впрочем, рутину специфическую, которую мало кто назвал бы скучной.
Хряк подкидывал работу регулярно — каждые три-четыре дня новое дело. Иногда это были конторы, как в первый раз. Иногда — склады с товаром. Иногда — частные дома, когда хозяева уезжали куда-нибудь. Каждый раз нужно было что-то открыть — замок, сейф, секретный ящик в столе. Семён справлялся. Навыки — не системные, личные — росли с каждым делом, пальцы становились всё увереннее, интуиция — острее. Нервишки — расшатаннее, не без этого.
Деньги капали — по чуть-чуть, но стабильно. Больше, чем с первого экса, не было, даже близко… но, как говорится, четыре старушки — рубль. Четверть от добычи, минус половина Филину — это было немного, но на жизнь хватало, и долг медленно, очень медленно уменьшался. Полоска опыта тоже росла — хотя и не так быстро, как хотелось бы. Совсем уж простые дела давали крохи, серьёзные — чуть больше. К концу второй недели Семён был примерно на семидесяти процентах пути к третьему уровню.
Он обживался. Каморка под крышей стала привычной, Выборгская сторона — почти родной. Он знал, где купить еду подешевле без риска длительного уединения в маленьком домике во дворе, где можно прогуливаться без риска нарваться на неприятности, кого избегать и с кем можно перекинуться словом. Местные постепенно привыкали к нему — новичок стал частью пейзажа, а от лишних вопросов оберегала его компания. Кто такой Хряк и Филин на районе знали все… из минусов — вообще все, включая городовых. Из плюсов — им было пофиг.
Шиза молчала большую часть времени — появлялась изредка, чтобы бросить какой-нибудь ехидный комментарий, и снова исчезала. Медальон на шее не давал о себе знать — просто висел, холодный и тяжёлый, напоминая о тайнах, которые Семён пока не разгадал… и не факт, что собирался.
Но покой был обманчив. Семён чувствовал это — какое-то напряжение в воздухе, ощущение, что что-то надвигается. «Чутьё на опасность», которое он так и не взял, было бы сейчас кстати… говорил уже, да, ну так правда ведь.
Проблема пришла на третью неделю, откуда не ждали.
Это было обычное утро — серое, как всегда, с моросящим дождём. Семён завтракал в «Якоре», жевал вчерашний хлеб с на удивление наваристой похлёбкой из баранины, когда к нему подсел незнакомец. Мужчина лет сорока, одетый слишком прилично для этого места. Чистый сюртук, начищенные сапоги, ухоженные усы. И глаза — внимательные, оценивающие, совсем не похожие на взгляды местных обитателей ощущением внутренней силы.
— Ты — Сёма? — спросил он без предисловий.
— Допустим, — Семён напрягся. — А ты кто?
— Человек, который хочет поговорить.
— О чём?
— О том, что ты нашёл на складе Савельева.
Семён замер, стараясь не показать реакции. Откуда? Как он узнал?
— Не понимаю, о чём ты, — он пожал плечами. — Какой ещё склад?
— Брось, — мужчина улыбнулся, но улыбка не достигла глаз. — Мы оба знаем, что ты там был. И мы оба знаем, что ты унёс. Вопрос в том — готов ли ты это вернуть по-хорошему?
— С чего ты взял, что оно у меня?
— С того, что оно всё ещё нигде не всплыло. И с того, что ты до сих пор жив.
Последняя фраза прозвучала как угроза. Или как предупреждение — Семён не был уверен.
— Допустим, — медленно проговорил он. — Допустим, я знаю, где оно. Что дальше?
— Дальше — ты возвращаешь это мне. Взамен получаешь… скажем, щедрое вознаграждение. И гарантию того, что определённые люди не узнают о твоём местонахождении.
— Определённые люди?
— Рыльские, — мужчина произнёс это слово тихо, почти шёпотом, но оно ударило как пощёчина. — Ты ведь знаешь, кто они такие, не так ли?
Семён знал. Ещё как знал — клеймо на плече было тому напоминанием.
— И что им до меня?
— О, им до тебя очень много чего, — мужчина откинулся на спинку стула.
— Ты работаешь на них?
— Боже упаси, — мужчина покачал головой. — Я работаю на конкурентов. Которые очень хотели бы заполучить то, что ты украл. И которые готовы заплатить за это… значительную сумму.
— Сколько?
— Сто рублей.
Сто рублей. Это было… много. Очень много. Достаточно, чтобы расплатиться с Филином и ещё остаться.
Но.
— А если я откажусь?
Мужчина вздохнул — как будто расстроенный учитель, чей ученик не оправдал ожиданий.
— Тогда мне придётся… принять меры. Поверь, тебе это не понравится.
Глава 11
— Тогда мне придётся… принять меры. Поверь, тебе это не понравится.
Угроза повисла в воздухе — ощутимая, почти осязаемая. Семён невольно напрягся, прикидывая расстояние до выхода, количество людей в зале, возможные пути отступления. Навыки работали на автомате, рисуя в голове
