Бездарный - Ян Ли

зеленщика на углу — хозяин то и дело выходит покурить, значит, здесь всегда есть движение, всегда есть люди, которые могут случайно загородить обзор. Отметил будку с газетами — мальчишка-газетчик орёт во всё горло, привлекая внимание к себе, отвлекая от других. Отметил старуху, торгующую семечками у подъезда — она сидит здесь целыми днями, видит всех входящих и выходящих, её память — готовый список жильцов. Такую лучше запомнить в лицо и обходить стороной, если придётся пробегать мимо этого дома. Один раз чуть не споткнулся о выступающий камень булыжной мостовой. Он поймал равновесие, усмехнулся про себя и тут же отметил этот камень как полезную деталь: если за мной погонятся, здесь можно ускориться и заставить преследователя споткнуться, если он не знает об этой ловушке. Он даже прикинул траекторию облёта этого камня, запоминая его расположение относительно столба с фонарём.

В голове сама собой выстраивалась трёхмерная карта местности, расцвеченная условными значками: «укрытие», «опасность», «путь отхода», «точка наблюдения». И всё это — между делом, между «здрасьте» прохожим и «почём огурцы» на базарчике у церкви. Семён поймал себя на мысли, что даже не напрягается. Это просто происходит само. Ноги знают, куда ступить, глаза знают, куда смотреть, память знает, что сохранить, а что отбросить, как ненужный мусор. Два городовых на видимом участке улицы, — считал он, раскладывая информацию по полочкам. — Один постоянно торчит у аптеки, второй шарится по проспекту, проходит круг каждые семь-восемь минут. Частная охрана: три человека в штатском, двое у банка, один у входа в доходный дом с колоннами. Плюс городовые на соседних улицах, которые могут подтянуться по свистку за две-три минуты.

— Серьёзно тут всё, — действительно ведь было серьёзно. — Не просто ж так такой избыток охраны… силовиков в целом.

Ещё одна деталь привлекла внимание — небольшие кристаллы над дверями некоторых зданий, тускло мерцающие в дневном свете. Магическая сигнализация? Очень похоже. Он вспомнил обрывки информации из того массива, что загрузила в него система — да, артефакты охраны, сигнальные контуры, оповещающие хозяев о вторжении. Если такой кристалл сработает — жди гостей.

— Это всё очень, очень усложняет дело.

«А ты думал, будет легко?»

— Я думал, будет проще. Склад на Верфи был проще.

«Склад на Верфи был ловушкой. Ты просто этого не понял».

— В смысле — ловушкой?

«В прямом. Тот… в чёрном… он был там не случайно. И охрана была чисто декоративной не случайно. Кто-то знал, что ты придёшь».

Семён остановился, переваривая информацию.

— Кто?

«Если бы я знал — сказал бы. Или не сказал. Зависит от настроения».

— Очень полезно. Спасибо.

«Всегда пожалуйста».

Вопросов стало больше, чем ответов. Кто-то знал о его визите на склад? Кто? Филин? Маловероятно — ему самому нужен был тот ящик. Заказчик? Возможно, но зачем? Кто-то из людей Филина? Тоже возможно, но опять же — зачем? Это значило, что ящик был важен. Очень важен. Настолько, что за ним послали как минимум двух профессиональных воров. И один из них — Семён — даже не знал, что именно он крадёт.

А значит, нужно изучить добычу подробнее, разобраться, что ж это на самом деле. Только аккуратно.

Дорога обратно на Старые Склады заняла больше времени — Семён шёл кружным путём, проверяя, нет ли слежки, петлял по переулкам, надеясь запутать хвост, превратив обычную прогулку в тест на наличие паразитов. Первое правило: никогда не идти к цели прямой дорогой. Второе: всегда предполагать, что за тобой следят, даже если кажется, что улица пуста. Сначала сделал три резких поворота подряд — нырнул в арку, через двор вышел в параллельный переулок, потом ещё раз свернул. В темноте он остановился, прижавшись к стене, и замер на целую минуту, вслушиваясь в звуки города. Где-то лаяли собаки, где-то пьяная компания горланила песни, но шагов за спиной не было. Ни уверенных, ни крадущихся, ни торопливых. Тишина.

Недостаточно, — подсказал навык. — Хороший хвост может держаться на расстоянии, пережидать в укрытиях.

Океюшки… вышел на небольшую площадь и сделал петлю — обогнул сквер по периметру, несколько раз меняя темп: то ускоряясь, то замедляясь до черепашьего шага. Если бы за ним кто-то шёл, он бы неизбежно выдал себя, вынужденный подстраиваться под эти перепады. Площадь была пуста.

Паранойя? Может быть. Но в его ситуации это было самым здравым подходом. Один неверный шаг, один пропущенный наблюдатель — и всё. Можно будет искать новое тело и новую судьбу.

Склад встретил его той же затхлостью и темнотой. Семён не стал сразу ломиться внутрь. Он обошёл здание по периметру, изучая землю у стен, нет ли свежих отпечатков обуви, не примят ли бурьян, не… Всё так же, как он оставил. Внутри было темно и тихо. Семён дал глазам привыкнуть к мраку, прислушался — ни звука, кроме далёкого шуршания крыс где-то под полом. Тогда он двинулся вглубь, к тайнику.

Тайник был на месте — груда досок и тряпья не выглядела потревоженной. Но Семён не успокоился. Он опустился на корточки и начал изучать завал сантиметр за сантиметром. Никто не трогал, никто не заглядывал.

Можно доставать.

Конверт. Медальон. И… всё?

Он повертел медальон в руках, разглядывая при свете, пробивавшемся через щели. Тяжёлый, холодный, с гербом Рыльских на одной стороне. На другой — латинская надпись, которую он уже видел: «Sanguis vincit omnia». Кровь побеждает всё.

— И что с тобой делать? — спросил он вслух.

Медальон, понятное дело, не ответил.

Конверт был запечатан несколькими сургучными печатями — красными, с тем же гербом. Вскрыть его незаметно было бы невозможно. Но Семён и не собирался быть незаметным — кому он будет возвращать этот конверт? Он аккуратно поддел печать ножом. Сургуч треснул, раскрошился. Внутри были, ожидаемо, бумаги. Несколько листов, исписанных убористым почерком на каком-то языке, который Семён не понимал.

— Латынь? — предположил он.

«Нет. Тайнопись Великих родов. Каждый род имеет свой шифр».

— И ты можешь его прочитать?

«Могу. Но не буду».

— Почему?

«Потому что тебе это знать не нужно. Пока».

— Это не честно.

«Жизнь вообще не честная штука. Привыкай».

Семён с раздражением сунул бумаги обратно в конверт. Ладно, с этим разберётся позже. Сейчас были дела поважнее — например, предстоящее дело. Медальон он надел