Кодозависимые. Жизнь в тени искусственного интеллекта - Мадумита Мурджия
Кроме того, как отмечают в Sama, каждый год компания выделяет четыре стипендии для сотрудников, которые хотят продолжить обучение, и предоставляет стартовый капитал тем, кто желает открыть собственный бизнес{15}. Джана неизменно подчеркивала, что руководствоваться нужно девизом «давай работу, а не пособие». В офисах Sama в Найроби сотрудники ходят в худи и футболках с надписью «Давай работу», а идеи для подработки в «своем деле» только поощряются, ведь новый бизнес может, в свою очередь, создать и новые рабочие места. На кустарной фабрике, построенной посреди замусоренного пустыря, десяток женщин и девушек вручную шьет футбольные мячи – это предприятие было основано при поддержке Sama. Сотрудники компании выводят на рынок косметику на основе трав, открывают магазины на базе M-PESA и цифровых кошельков, выращивают кур на мясо и открывают футбольные клубы для девочек в своих деревнях.
В начале 2020 года, незадолго до эпидемии коронавируса, Лейла Джана умерла от эпителиоидной саркомы. Ей было тридцать шесть лет. Дело ее жизни и ее явный интерес к судьбе построенного ею сообщества восточноафриканской молодежи пробудили во мне интерес. Соответствуют ли реальности идеализированные представления Джаны? Правда ли сотрудники Sama вроде Иэна и Бенджи чувствуют, что работа открывает им новые возможности? В состоянии ли они требовать перемен? Ответы я нашла в Найроби.
Роскошные автомобили и тук-туки
До 2023 года на Момбаса-роуд, в нескольких минутах езды от офиса, где занимаются аннотированием данных, у Sama было и второе здание – неказистая приземистая постройка из бетона, где работали исключительно с одним клиентом – компанией Meta. Эта гигантская корпорация, владеющая социальными сетями, подрядила Sama, чтобы привлечь несколько сотен модераторов контента для маркировки, категоризации и удаления запрещенного и проблемного контента на принадлежащих ей платформах Facebook и Instagram и одновременного обучения ИИ-систем компании той же работе. Хотя мне провели официальную экскурсию по этому зданию, подняться на этаж, где работают сотрудники, мне не разрешили, поскольку по требованию Meta все они подписали соглашения о неразглашении, по которым нельзя раскрывать в том числе и содержание токсичного контента, обрабатываемого специалистами.
По другую сторону дверей, войти в которые мне не разрешили, молодые мужчины и женщины смотрели на расчлененные в результате атаки беспилотников тела, детскую порнографию, всевозможные зверства, некрофилию и самоубийства и отфильтровывали их, чтобы на все это не пришлось смотреть нам. Позже я узнала, что многие из этих сотрудников месяцами и годами страдали от кошмаров, а некоторые сидели на антидепрессантах. Были и те, кто отдалился от близких, потому что более не мог наслаждаться общением с собственными детьми.
Через пару месяцев после моего визита более 200 человек подписали петицию и подали в суд на Sama и ее клиента Meta, обвинив обе компании в нарушении прав человека и неправомерном расторжении трудовых договоров{16}.
Это дело – один из самых громких подобных процессов в мире и один из трех процессов против Meta в Кении. В совокупности они могут серьезно сказаться на условиях труда невидимой армии из десятков тысяч человек, которых привлекают для выполнения подрядной цифровой работы для крупных технологических компаний.
Работа по модерации контента разительно отличалась от задач по разметке данных, которыми занимались Иэн, Бенджа и их коллеги. Генеральный директор Sama Венди Гонсалес сказала мне, что считает модерацию контента «важной работой», но при этом «очень и очень непростой», и добавила, что ее доля в Sama составляет всего 2%{17}. Она отметила, что в первую очередь Sama занимается разметкой данных. В начале 2023 года, столкнувшись с несколькими судебными исками, Sama перестала брать задачи по модерации контента, после чего соответствующий офис был закрыт.
Такое развитие событий спровоцировал Дэниел Мотаунг, 27-летний эмигрант из ЮАР, который работал в этом подразделении Sama. В начале 2022 года он подал в суд на своего работодателя, а также на компанию Meta, за неправомерное увольнение и эксплуатацию. Работа Дэниела состояла в том, чтобы вручную просматривать контент, загружаемый на Facebook в Черной Африке. Жестокость и насилие, с которыми он сталкивался в процессе, на многие годы оставили глубокие шрамы в его душе.
Приехав в Кению из своего родного городка неподалеку от Йоханнесбурга, Дэниел с оптимизмом смотрел в будущее. Судя по расплывчатому описанию вакансии, работа была связана с маркетинговым контентом. Его пропуском в компанию стало владение зулусским языком. Однако, проработав в Sama год, он оказался сломлен. Как сообщается, за работу, где приходилось смотреть на человеческие жертвоприношения, обезглавливания, разжигание ненависти и эксплуатацию несовершеннолетних, Дэниел и его коллеги в Sama получали около 2,20 доллара в час{18}. «Когда крупные компании приходят в бедные страны или нанимают повсюду бедных людей, якобы давая им возможность выйти на новый уровень и улучшить свое материальное положение, они тоже занимаются эксплуатацией, – сказал он мне, когда мы разговаривали по телефону. – Эти компании интересует только прибыль, а не жизни людей, которые они разрушают».
Хотя он занимался оценкой жестоких и противозаконных материалов, а не разметкой данных, как Иэн и Бенджа, его работа тоже использовалась для обучения ИИ-моделей – на основе решений, которые он принимал, разрабатываемые Facebook ИИ-системы модерации контента учились отличать хороший контент от плохого.
По словам Дэниела, в системе модерации Facebook время на выполнение каждой задачи четко ограничено. Сотрудники Sama и их начальники должны были вырабатывать дневные нормы. Перерывы – за исключением обеда по графику и коротких пауз на поход в туалет – не допускались. Сотрудникам приходилось выдумывать, что им нужно в туалет, просто чтобы иметь возможность размять ноги. Meta и Sama категорически отрицают эти обвинения, но в настоящее время иск Дэниела рассматривается в кенийском суде. Он подал иск, когда его уволили якобы за попытку организовать профсоюз. Представители Sama утверждают, что труд сотрудников оплачивается наравне с трудом кенийских учителей и врачей и что компания поддерживает организацию профсоюзов.
«Когда ты беден и голоден, – сказал Дэниел, – у тебя нет выбора, а если тебя эксплуатируют, у тебя нет права голоса. Они просто давали людям еду. Не более».
В суде Дэниела представляет кенийский адвокат Мерси Мутеми, которая также работает с истцами, обвиняющими Meta и Sama в нарушении условий труда. Она говорит, что обеспечение людей работой – не благотворительность. Просто платить им деньги недостаточно. Позволяя людям вырваться из нищеты, можно
