Андрей Немзер - Дневник читателя. Русская литература в 2007 году

Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 103

Утверждают, что Ролинг измыслила любовную историю отрицательному герою, которому испытывать человеческие чувства (или «чуйства») по всем статьям заказано. Персонажей, непригодных для love story, я не встречал ни в жизни, ни в более-менее сносных книгах. Когда, рецензируя шестую часть, я адвокатствовал Снеггу (по слухам, оказался прав), мне мерещилось, что у будущего профессора зельеварения был роман с матерью Гарри. Тогда умолчал. Рад, если угадал. И не понимаю, чем Снегг хуже карамзинских крестьянок. Ну а Молли Уизли с бранным кличем на устах (еще одна претензия к Ролинг) вижу как живую. Именно потому, что она прекрасная жена и мать семерых детей – бойтесь разозлить доброго человека!

Допускаю, что в седьмой части есть огрехи. (Они и прежде встречались.) Хотя для того, чтобы отличить промах от проскальзывающего мимо нас сознательного хода, следует медленно прочесть не «…и дары Смерти», а всю книгу. Подчеркиваю: не семь книг, а одну. Ролинг не обрекала понравившихся публике героев новым приключениям (сиквел), а выстраивала единый сюжет. Торопиться с завершающей частью ей было ни к чему – славы и денег и так с преизбытком. Суть не в них, а в том, что Ролинг создала свой мир, свою историю, свой жанр (гибрид сказки и романа воспитания – подробности как-нибудь потом), своих героев. Такое бывает редко (особенно – в современной литературе), такое под силу только настоящему художнику. Коим – в отличие от тех, кто паразитирует на Поттериане (хоть в туповатых иллюстративных блокбастерах, хоть в корыстных и бездарных «перепевах», хоть в искрометно обаятельных пародиях, хоть в наивных – что не исключает мастерства! – «улучшающих материал» версиях), – Ролинг и является. Однако как раз до художника, пришедшего сказать свое слово о мире и человеке, весьма многим потребителям и эксплуататорам истории о мальчике со шрамом дела нет.

Я не фанат Гарри Поттера, а ценитель книги Джоан Ролинг. И потому, как не верил в смерть Гарри и падение Снегга, так не верю в провал седьмой части и появление сиквела. Захочет Ролинг еще что-нибудь написать – новое придумает.

Прошу прощения, но я намерен грубо злоупотребить служебным положением. Очень уж впечатлила история, в которой я оказался одним из внесценических персонажей. О чем узнал сильно после бала, случившегося еще 3 июля.

В этот день Ассоциация книгоиздателей России (АСКИ) торжественно награждала победителей и лауреатов (тех, кто попал в шорт-листы) конкурса «Лучшие книги России». Подводились итоги 2006-го книжного года, состязание шло по девятнадцати номинациям. В том числе – «Лучшее издание классической художественной литературы» (соучредитель – «Литературная газета»). Победителем в ней было признано петербургское Гуманитарное агентство «Академический проект» (генеральный директор А. В. Корзенев) за серию книг «Новая библиотека поэта», а именно двухтомник Андрея Белого «Стихотворения и поэмы» и «Стихотворения» Давида Самойлова. Эта информация помещена на официальном сайте Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям. Несколько дней назад ровно то же можно было прочесть и на сайте АСКИ, но сейчас сведения о победителях и лауреатах оттуда почему-то исчезли. Впрочем, меня занимает не прихотливый норов сайта АСКИ, а простодушно, но отчетливо явленное отношение к «изданиям классической художественной литературы».

«Новая библиотека поэта» существует с начала 90-х, когда произошла размолвка между авторитетной редколлегией прославленной «Библиотеки поэта» (главный редактор – Александр Кушнер) и издательством «Петербургский писатель», оказавшимся правопреемником ленинградского отделения «Советского писателя» и держателем бренда. В результате редколлегия переназвала серию и ушла в «Академический проект», где больше десятилетия не без напряжения, перебоев и упущений поддерживается традиция, у начала которой стояли Горький и Тынянов. То, что «Новая библиотека поэта» заслуживает благодарности и поддержки (лучше бы не «премиально-разовой», а постоянной), совершенно бесспорно. Но столь же бесспорно, что в 2006 году серия приросла не только книгами Белого и Самойлова – тогда же вышли тома Семена Кирсанова, Александра Галича, поэтов, павших на Великой Отечественной войне, антология «Петербург в поэзии русской эмиграции (первая и вторая волна)».

А коли так, можно предположить, что награды удостоилась не серия как таковая, а конкретные книги. Которые, как и все прочие «издания классической художественной (равно – мемуарной, документальной, религиозной, научной, философской) литературы», не сложились сами собой (или волением генерального директора издательства), но были сделаны конкретными исследователями. У которых есть имена и фамилии. Двухтомник Андрея Белого подготовили (составление, текстология, вступительные статьи, комментарии) Александр Лавров и Джон Малмстад. Составлением и подготовкой текстов «Стихотворений» Самойлова занимался Виктор Тумаркин, вступительную статью к тому написал я, над комментарием мы работали вместе. Точно не знаю, оповестили ли Лаврова и Малмстада о награждении издания, которого без них просто не было бы, пригласили ли их на праздничную церемонию, но сильно в том сомневаюсь. Потому как Тумаркина и меня (это знаю доподлинно) никуда не звали и ни о чем не информировали. Равно как и здравствующих наследников Давида Самойлова, предоставивших нам возможность работать с его архивом, публиковать и интерпретировать стихи, прежде почти никому неизвестные, но весьма важные для воссоздания истинного образа поэта, построения его литературной биографии да и истории русской словесности второй половины ХХ века. Имена же людей, делавших книги Белого и Самойлова, на официальных сайтах совершенно одинаково блистательно отсутствуют. Как, впрочем, и имена главного редактора «Новой библиотеки поэта» Александра Кушнера (решения об издании тех или иных книг, о выборе специалистов, готовящих издания, вроде бы принимаются не издательством, а редколлегией серии) и редактора Анатолия Барзаха, чьи вдумчивые вопросы и замечания весьма помогли в работе над первым научным изданием стихов Самойлова. Короче говоря, все, кто имел прямое отношение к премированным книгам, для награждающих (а потому и для прессы, а потому и для общества) суть лица несуществующие.

Здесь не место рассказывать о многолетних и многочисленных трудах члена-корреспондента РАН Александра Лаврова и профессора Джона Малмстада, замечательных историков литературы, высоко ценимых мировым славистическим сообществом. Филигранно подготовленный двухтомник Белого – лишь один эпизод в насыщенных творческих биографиях незаурядных филологов, опубликовавших и истолковавших такие горы сложнейших текстов (преимущественно – символистских), что голова кругом идет. По понятным причинам я не могу сполна выразить свое отношение к работе моего соавтора, настоящего первопроходца и подвижника, освободившего многие стихи Самойлова от цензурных и редакторских вмешательств, выстроившего тексты в реальной хронологической последовательности (это фундамент будущей биографии поэта!), решившего еще целый ряд совсем не простых задач.

Не за Лаврова, Малмстада и Тумаркина я вступаюсь (и тем более – не за себя). Просто случившийся скверный анекдот великолепно демонстрирует уровень нашего одичания. В перестройку, когда вдруг стало можно , обрел популярность лозунг: Бросим в массы ТЕКСТЫ! Подразумевалось, что совершенно не важно, кто эти самые тексты будет готовить, в каком виде они к читателю придут, как будут откомментированы и соотнесены с якобы знакомой литературой. Вместе с достойными публикациями, часто опережая их, на читателя двинулись неудержимые (да почти никто и не пытался их сдержать!) грязевые потоки беззастенчиво наглой халтуры, оттеснявшей выверенные (большого труда стоившие) работы на глухую обочину. Эдиционно-комментаторская культура и прежде в большом фаворе не была, но какое-то смутное представление о приличиях все же слабо брезжило. На наших глазах оно (чем дальше, тем больше) обращается в ничто. Это не значит, что у нас нет качественно сделанных книг – это значит, что публика систематично приучается не различать издание и типографский продукт, творческое решение исследователя (составителя, комментатора) и его имитацию. Да и как различишь, если, с точки зрения Ассоциации книгоиздателей России, тома «Новой библиотеки поэта» возникли без чьего-либо воспомоществования? Сдается, скоро увидим мы «Евгения Онегина» и «Мертвые души» не только без вступительных статей и комментариев (зачем пудрить мозги потребителю и удорожать производство!), с диким количеством опечаток и пропущенными страницами (такое и сейчас в порядке вещей, редактор и корректор – профессии вымирающие, экономить умеют на всем), но и без сомнительных имен Пушкина и Гоголя на обложках и в выходных данных. Да не все ли равно, кто написал про девушку, которая сперва запала на шизанутика, а потом вышла замуж за представителя силовых структур, и про почти крутого бизнесмена, которому почему-то не удалось прокрутить вполне перспективную схему? Допускаю, что эти изделья стяжают награду за «лучшее издание классической художественной литературы». Потому как других вообще не будет.

Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 103