Прощай, Германия - Прокудин Николай Николаевич

Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 133

Полковник нахмурился, он был явно недоволен, что ему не удалось сразу избавиться от этого смутьяна. Но ничего не попишешь, придется потерпеть.

— Хорошо, езжайте в родной гарнизон, в бывшую часть, вставайте на довольствие, и ищите варианты трудоустройства.

Громобоев так и поступил — убыл на прежнее место службы, вернее сказать, на базу хранения, которая теперь существовала вместо пулеметного полка. Начальство почти полностью сменилось, поэтому встретили с прохладцей, даже равнодушно, капитан-«заштатник» никого не интересовал. Большинство старых приятелей продолжали служить, встретили радостно, бурно отметили возвращение «блудного сына» новым напитком — спиртом «Рояль», но впоследствии общаться с приятелями удавалось лишь изредка — служба. А у Эдика как раз наоборот — свободного времени было навалом!

Первый месяц бездельничанья пролетел незаметно, за ним второй, третий. Никто из управления кадров округа никаких должностей не предлагал, и надо было срочно что-то предпринимать самому, до выхода на льготную пенсию, следовало протянуть три года, не так уж и долго, поэтому капитан экстренно бросился на поиски нового места службы. В налоговую полицию его не взяли. Многие офицеры попытали счастья в этой организации, но, как правило, без успеха. Предпочтение отдавалось бывшим «чекистам» и ментам. Эдик приехал на собеседование, заполнил анкету для проверки спецслужбами, но ответа так и не получил. В военкоматах и в военных училищах мест тоже не нашлось.

Тогда Громобоев попробовал попытать счастья в другом месте, через боевых друзей. Как раз в Москве проходила очередная встреча однополчан. На банкете, после третьего тоста Громобоев улучил момент, подошёл к бывшему командиру с просьбой. Генерал, Герой Советского Союза выслушал просьбу капитана и спросил с усмешкой, не поймёшь в шутку или всерьёз:

— В Таджикистан поедешь?

— Зачем? Кем? — опешил от неожиданного предложения Эдуард.

— Немного повоевать. Слышал, наверное, на днях душманы разбили погранзаставу? Предлагаю тебе поехать замкомбата манёвренного батальона прикрытия границы. Устраивает?

— Даже и не знаю, что сказать, это так неожиданно, — оторопел Эдик от столь неординарного предложения бывшего командира.

Выпили ещё по рюмке за встречу, и Герой продолжил развивать свою мысль:

— Планируется укрепить границу и 201-ю дивизию опытными, боевыми офицерами, такими как ты. Соглашайся!

— Когда я должен дать окончательный ответ? — уточнил капитан.

— Послезавтра в Питере будет работать комиссия Управления кадров, тебе позвонит мой приятель, полковник Осипенко, и вы с ним встретитесь. Хорошенько подумай, я на тебя рассчитываю…

«Так что же, мне вечно служить в этой Азии? На роду написано постоянно скитаться и воевать?» — размышлял Эдик, возвращаясь поездом в Питер. — «У меня на лбу написано — идиот? Нечего сказать, удружил Герой!»

Услышав новость, Ольга отказалась наотрез даже слушать о новой командировке на войну, расплакалась, запричитала:

— Мало того, что я два года переживала и плакала о тебе, пока ты воевал, наскучила мирная жизнь, экстрима захотел, адреналина мало? Теперь снова решил попытаться вдовою меня сделать?

— Цыц! Не скули! — рявкнул Эдуард. Получив отпор от жены, он наоборот укрепился в своём решении, — Хватит кудахтать, курица! Сказал — поеду, значит поеду! Тройной оклад платят, сейчас на одну получку в Питере не прожить — только нищенствовать! А там сразу восстановлюсь в должности, очередное звание получу, через год-другой вернусь домой. Надо пару лет как-то дотянуть до выхода на пенсию! Ну, что ты застыла как изваяние? Помоги собраться! Где мой тревожный чемодан, вещевой мешок и полевая форма?..

Вскоре полковник Осипенко действительно позвонил в полк, уточнил, готов ли капитан Громобоев ехать, и услышав положительный ответ, отдал необходимые распоряжения. Командование базы, получив приказ из самого Министерства обороны, засуетилось, в строевой части и в службах за пару часов экстренно оформили документы, дали полный денежный расчёт и выписали предписание. Теперь можно было отправляться в дальний путь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

И по дороге в аэропорт, и в самолёте капитан Громобоев долго размышлял о превратностях своей судьбы и рассуждал, верно ли он поступил в очередной раз подвергая себя большому риску и ввязываясь в очередную авантюру?

«Не самое главное уехать на войну, главное вернуться с неё живым…» — размышлял Эдуард, прихлёбывая коньяк из фляжки, и отгоняя дурные мысли. — «Ерунда, все будет в порядке!»

Сегодня он вновь перелистывал очередную страницу своей жизни…

О дилогии «Прощай, Германия»

Николай Прокудин — по преимуществу, военный писатель. И главные книги его написаны о войне. Участник боев в Афганистане, политрук батальона, он долго оставался верен теме «Неизвестной войны», сведения о которой доходили до центральной России почти только «грузом 200». Его трилогию «Постарайся вернуться живым!» («Романтик», «Звездопад», «Конвейер смерти») вряд ли сыщешь сегодня на прилавках книжных магазинов. Он принадлежит к офицерскому братству «Афгана» и пишет о войне и об армии без сантиментов: сурово и насмешливо, как умные люди склонны говорить только о самих себе или о чем-то близком. Это — интонация «окопной правды», которая отличала «лейтенантскую прозу» Великой Отечественной…

Бойцы стоят над мертвым афганцем, который только что обстреливал их и мог поубивать их всех.

«Старшина стоял рядом, трясся всем телом, цокал языком и бормотал что-то невнятное. Затем чуть успокоившись, снял каску с головы и вытер пот со лба.

— Я не знал! — воскликнул Рамзан громко. — Стрельнул — он упал!

— Что ты не знал? — спросил командир роты.

— Не видел, что это малчык!…Малчык! Сапсэм малчык!

— Не убей ты его, тогда бы он убил Эдуарда!» — Сцена почти в начале книги. Эдуард Громобоев — главный герой книги.

«Войну нельзя полюбить, это неправильно и аморально, но к ней можно привыкнуть». Однако… «Сколько бы ни шла война с любой войны солдаты всегда рано или поздно возвращаются домой, по крайней мере, те, кто остался в живых…» И у них начинаются новые проблемы. Эта книга уже о «настоящем конце большой войны» — о конце 80-х, о распаде Союза, о выводе войск из Германии, о надеждах и о крушении многих надежд… Но это — с точки зрения исторических событий, которых касается книга: два романа, связанные одним героем. А главное в книге — тема: «Эх, тяжело быть правдолюбцем».

Эдуард Громобоев, Эдик, судьбой во многом напоминает автора. «Так вот, повторюсь, рассказываю вам, чистейшую правду, хотя события могут показаться неправдоподобными и невероятными», — так уверяет нас автор, и у нас есть все основания верить ему. Роман автобиографичен несомненно, и автор не склонен это скрывать.

«Карьеристом Громобоев был неважным, так уж вышло, нынешний бурный рост — это череда нелепых служебных случайностей, а также военная доблесть и ранения. Но иногда даже в выверенном механизме такое случается, проскакивает сорное семечко сквозь мелкое сито.

— Товарищ генерал! Вернее, товарищ коммунист Никулин! Вот вы в своем выступлении обронили…

— Я ничего не ронял! — сказал, как отрезал, генерал.

— Э-э-э… Обмолвились… что аппарат политуправления не знал как провести демократическим путем выборы на партийную конференцию. Это удивительно и даже странно слышать, нам, рядовым коммунистам. Не знали… тогда, спросили бы у нас, у низов, мы бы, может, подсказали, как!..»

С этого эпизода пошло крушение карьеры «заслуженного афганца» Громобоева. Генерал начинает преследовать его. «Выручило эхо войны — догнал третий орден „Красной звезды“, который свалился, как снег на голову. В канун празднования Дня Советской Армии и Военно-Морского Флота СССР из управления кадров сообщили о награде и велели вручить в торжественной обстановке, пригласить школьников и армейскую прессу».

Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 133