Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 177
Нужно, впрочем, учитывать, что Борис Акунин, во-первых, отнюдь не стремится изобразить реальный XIX век, и потому верность деталей для него несущественна. Не исключено и то (самому сочинителю об этом приходилось говорить), что ошибки супротив истории делаются намеренно – для радости кропотливого читателя, их находящего.
При этом, однако, свойства акунинского художественного мира во многом схожи с теми, которые присущи классическому детективу – порождению XIX столетия, о самом известном образце коего А. Генис сказал так: «В сочинениях доктора Уотсона последний раз расцвел накал внятной и разумной вселенной, этой блестящей утопии XIX века, которую сплели железнодорожные рельсы и телеграфные провода» (Генис А. Вавилонская башня: искусство настоящего времени. Эссе. М., 1997. С. 55).
Лотман Ю.М. Массовая литература как историко-культурная проблема // Лотман Ю.М. Избранные статьи: В 3 т. Таллин, 1993. Т. 3. С. 382.
Там же. С. 387, 388. Иначе, очень выразительно и точно, об этом же писал Б. Пастернак в письме С. Спендеру от 22 августа 1959 г.: «Если взять великий роман прошлого столетия <…>, если из ткани такого романа, скажем, “Мадам Бовари”, постепенно вычесть, одно за другим, действующие лица, их развитие, ситуации, события, фабулу, тему, содержание… После такого вычитания от второсортной развлекательной литературы ничего не останется. Но в названном произведении <…> останется самое главное: характеристика реальности как таковой, почти как философской категории, как звена и составной части духовного мира, которые вечно сопутствуют жизни и окружают ее» (цит по изд.: Пастернак Б. Доктор Живаго: Роман. Повести. Фрагменты прозы / Вступ. ст. Д. Лихачева; Сост., послесл. Е.Б. Пастернак, В.М. Борисова. М., 1989. С. 701).
Впрочем, по мере развития «фандоринского» и смежных с ним проектов изготовление романов, кажется, превратилось для автора в чисто коммерческое занятие, а сами романы, соответственно, упростились. И игровые цитаты, и игровые аллюзии на современность становятся редки. К примеру, в «Шпионском романе» литературных цитат раз-два и обчелся, а аллюзия на недавние события едва ли не единична (приземление севшего рядом со стадионом «Динамо» «Юнкерса», вызвавшее перетряску в руководстве ВВС, и дело Матиаса Руста со всеми вытекающими последствиями). Из такого же рода аллюзий – газ «Кола Си», якобы используемый в спецлаборатории.
Генис А. Вавилонская башня. С. 56.
Впервые: Russian Literature. Holland, 2011. Vol. LXIX–I. Печатается с дополнениями.
Акунин Борис. Алтын-толобас: Роман. СПб., 2002. С. 9–10. Далее при цитировании романа страницы этого издания указываются в тексте статьи.
Деррида Ж. О грамматологии / Пер. с фр., вступ. ст. и коммент. Н.С. Автономовой. М., 2000. С. 24.
Липовецкий М.Н. Русский литературный постмодернизм. (Очерки исторической поэтики). Екатеринбург, 1997. С. 29–31.
См. мою статью «Романы Бориса Акунина и классическая традиция: повествование в четырех главах с предуведомлением, нелирическим отступлением и эпилогом» в настоящей книге.
См.: Акунин Борис. Сокол и ласточка: Роман. М., 2010.
А в «Детской книге» потомку и тезке Эраста Петровича – мальчику по прозвищу Ластик удается через «хронодыру» попасть в прошлое (причем он едва не встретился со своим знаменитым предком), но не удается предотвратить предопределенный ход событий: маленький герой оказывается их созерцателем, а не собственно участником: прошлое все-таки закрыто для него.
Ср.: Ранчин А. Романы Бориса Акунина и классическая традиция.
Кристева Ю. Слово, диалог и роман [1966] / Пер. с фр. Г.К. Косикова // Кристева Ю. Избранные труды: Разрушение поэтики / Пер. с фр. Г.К. Косикова, Б.Н. Нарумова; Сост. Г.К. Косикова. М., 2004. (Серия «Книга света»). С .167.
Липовецкий М.Н. Русский литературный постмодернизм. С. 21.
Там же. С. 22.
Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 177
