К величайшим вершинам. Как я столкнулась с опасностью на К2, обрела смирение и поднялась на гору истины - Ванесса О'Брайен

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 108

найти спонсора альпинистам сложнее, чем другим спортсменам, ведь никому не хочется рисковать тем, что их логотип может оказаться главным украшением окоченевшего трупа. К тому же то, что для мужчины «сложно», для женщины означает «забудь об этом». Но в январе 2015 года президент Барак Обама написал в своем Твиттере: «Я ужасно горжусь @TommyCaldwell1 и @KJorgeson, ведь они поднялись на Эль-Капитан49. Вы помогаете нам не забыть о том, что возможно все». Тысячи ретвитов спустя все только и говорили, что о первом восхождении в свободном стиле на Эль-Капитан со стороны Стены рассвета. Спонсоры жаждут засветиться в вирусных новостях такого типа, поэтому люди пытаются всевозможными средствами добиться этого. Это оказалось неплохой мотивацией для меня, и я рискнула сделать первые шаги по минному полю соцсетей.

В перерывах между полетами в Амстердам я снова увлеклась изучением Килиманджаро, раздобыв интересные факты, вполне пригодные для того, чтобы поделиться ими через Твиттер.

Килиманджаро и Эльбрус – единственные вулканы из Семи вершин, они образованы слоями затвердевшего вулканического пепла, лавы, пемзы и тефры 50 . #funfact

148 символов. Хреново.

#Килиманджаро: 6 высотных поясов. Бушленд, дождевой лес, вересковые пустоши, альпийские пустоши, арктическая зона. #funfact

123 символа с пробелами. Готово.

Когда я написала, что уже в пути, получила шквал добрых пожеланий, но быстро поняла, что соцсеть может с легкостью отвлекать внимание и занимать много времени, а потоки комментариев быстро сменяются нападками и ударами в спину. #notimeforthat

Мы с Сереной поднимались вместе с другой женщиной, одним парнем и тремя проводниками-танзанийцами с английскими именами. На английский лад они называли себя Стюарт, Питер и Грегори. Желая тоже поучаствовать в этой игре, мы выбрали себе имена на суахили: Тонга (я), Манка (Серена), Мтото и Лелу. Мы следовали по маршруту Умбве через пышные, холмистые сельхозугодия в культивируемой зоне бушленда, через переплетения покрытых мхом деревьев дождевого леса, через ярко-зеленые вересковые и ошеломительно прекрасные альпийские пустоши. Мы не торопились и следили за тем, чтобы все были хорошо акклиматизированы и не страдали от обезвоживания. Фридем, носильщик, который нес аптечку, разрешил мне попробовать, по его примеру, нести медикаменты на голове, но меня хватило лишь на то, чтобы замереть для кадра с криком «снимай скорей или уроню», а потом выложить его в Твиттер. Мы много смеялись, подшучивали друг над другом и делились историями о жизни дома. Стюарт поведал, что у него есть жена, дети и много, много коров. Я рассказала ему о ресторанах, университетах и суровой зимней непогоде в Бостоне.

– А как же твои коровы? – поинтересовался он.

– Ну, так у меня нет коров.

– Мне очень жаль, – он сдвинул густые брови, выражая глубокое сочувствие.

– Нет, все в порядке, – заверила я его. – Мой дом в Бостоне недостаточно велик для коров. (Позже я сообразила, что от этого он стал жалеть меня еще больше.)

В нашем последнем лагере я попыталась заснуть за несколько часов до выхода в полночь на вершину, но мысли не успокаивались из-за того, что Ален де Боттон, один из моих любимых философов, называет «местью разума за все, о чем ты стараешься не думать днем». Падал снег, когда мы пришли в палатку-столовую, чтобы выпить чаю, а затем начать восхождение. Маршрут оказался более крутым, чем мне запомнилось, и я видела, как Серена поскальзывается и оступается впереди меня. Ноги у нее были слишком напряжены, так что она делала очень маленькие шаги.

– Манка, будь осторожна, – окликнула я ее. – Шаг вверх, потом на секунду перенеси вес на нижнюю ногу и иди. Одна нога все время должна быть впереди другой для равновесия, нельзя ставить стопы рядом.

– Слишком скользко, – пожаловалась она во время привала. – Как ты думаешь, может, стоит надеть на ботинки ледоступы Yaktrax?

– Нет, они не понадобятся. Надо просто продолжать идти, – ответил Питер.

Надевать на обувь ледоступы – все равно, что прицеплять на автопокрышки противоскользящие цепи. Я не видела никакой необходимости использовать их, но они могли оказаться полезны в психологическом плане. К трем часам утра скорость движения Серены снизилась, как уменьшилась и ее уверенностью в себе.

– Слушай, Питер, – сказала я, отведя его в сторону во время привала, – я думаю, ты должен позволить Манке нацепить ледоступы. Не ради горы, а ради ее мыслей.

Надев ледоступы, Манка бодро рванула вверх по тропе, но, как раз, когда настроение у нее улучшилось, меня настигли боли в животе от метеоризма. Вздутие живота и понос часто случаются на значительной высоте, но теперь мне казалось, что меня сжимает анаконда. Пришлось помахать остальным, прося их продолжать путь, и осчастливить невезучий кустик африканских фиалок. К счастью, Манка, словно запасливая белочка, прихватила с собой по таблетке всевозможных лекарств. Она дала мне имодиум, и я закусила его своей таблеткой антибиотика.

Я призналась Фридему, что, учитывая мое состояние, идти в таком черепашьем темпе куда тяжелее, чем шагать быстро. Он согласился не отставать от меня, мы помчались вверх и оказались в Стелла-Пойнт на 45 минут раньше остальных. Мне даже хватило времени успокоить взбунтовавшийся кишечник чаем с печеньем и вновь обрести чувство собственного достоинства, когда подействовали лекарства. Так приятно было просто сидеть и смотреть на восход солнца. Акварельных оттенков облака светились янтарем и пурпуром, а сугробы меняли цвет от индиго до серебра, когда рассвет разливался на горизонте.

Все вместе мы двинулись к пику Ухуру, где вершина отмечена указателями и каменной пирамидкой. Наверное, следовало бы описать ее тут, но мне кажется, я уже это сделала. Никто не хочет признаться, но, честно говоря, большинство вершин очень похожи во многих отношениях. Если повезет, вы увидите знакомый простор неба на километры вокруг, синюю вечность вверху и самодовольные облака внизу. Воздух обладает той же звенящей прозрачностью. Солнце светит так же безжалостно. Горизонт вдали изгибается той же широкой дугой, и если и видны некие признаки присутствия человека, то обычно это тающая струйка дыма или песчинка цивилизации вдалеке. Бывает, виден гребень горного хребта, бывает, гора-другая из тех, что остались внизу. Или ледник внизу, в зависимости от крутизны склонов горы. Если это вулкан, в воздухе висит запах серы.

Уникальной каждую горы делает все, что находится ниже вершины: динамика команды, неимоверные

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 108