Ностальгия по настоящему. Хронометраж эпохи - Андрей Андреевич Вознесенский
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 87
class="p1">О Набокове я слышал от нее и княгини Зинаиды Шаховской. Ревновавший Пастернака к Нобелевской премии, великий Набоков, как поэт, до конца дней не освободился от пастернаковского влияния.А проза?
Вспомним великую набоковскую книгу «Защита Лужина». Вы помните, как герой, шахматный русский гений, выходит на лунную террасу немецкого городка? Ему мерещится его соперник Турати. Ночь полна белых и черных фигур. Деревья – фигуры. Лунный свет делает террасу схожей с шахматной доской. Ему на колени садится возлюбленная. Он ссаживает ее.
Она свидетель его муки. Ночь – черно-белая шахматная партия.
Где мы читали это? Русский глядит на марбургскую ночь.
Пастернаковский «Марбург» – завязь набоковского романа.
Ведь ночи играть садятся в шахматы
Со мной на лунном паркетном полу…
И страсть, как свидетель, седеет в углу…
И тополь – король. Я играю с бессонницей…
И ферзь – соловей. Я тянусь к соловью,
И ночь побеждает – фигуры сторонятся…
Игра родилась раньше человека. Что за шахматы играют нами?
Шахматы начинают и выигрывают.
Они съели все фигуры, весь офицерский корпус, черные и белые, они съели чемпиона и претендента, машину IBM, пол-Каспарова и остальные полчеловечества.
Не зажигайте в окнах свет – они проникнут в квартиры через белые квадраты окошек, не тушите свет – они проникнут через черные квадраты.
Малевич распался на суверенитеты.
Хамы начинают и выигрывают
Ленин съел шахматы. А кто съел Ленина?
Русский мат – Х – угрожает Европе, Х похож на знак умножения, Х зачеркивает крестнакрест ценности в супермаркете.
Хохмы начинают и выигрывают
Мы с тобою играли в Шахматове.
Вместо закатившегося под скамейку короля ты поставила губную помаду, вместо туры – огарок свечки. Шах! А где твой король?!
Не ревнуй. Должна же я поправить губы.
Ты загорела. Ты – темная фигура. В тебе сумерки подсознания.
Темен загар твой и одновременно светел. Я обучаю тебя черной и белой игре.
Согни Нью-Йорк пополам квадратами вверх, внутрь доски засыпь фигуры, белых сенаторов, черные блюзы, статую Свободы – ну и сэндвич интеллектуалов!
Шаманхеттен начинает и выигрывает
США – это С 6 А, СНГ – С – это слон, Н – это клетка, а что такое Г? Ах, это ход конем… Кентавр – это конь верхом на Екатерине Великой, как рассказывала выпускница Сорбонны.
Конь Калигулы ходит свастикой.
Махи начинают и выигрывают, ведя сеанс одновременной игры.
Вилка?! – парируешь ты. – Это королева на штыке революции. Королеву на эшафот!
Каждая может управлять государством.
Шахматы – это нашинкованная зебра, – объясняю я.
Зебра – это вегетарианский тигр, – парируешь ты.
А жирафа – выросший мухомор.
Черепаха выигрывает бег истории
Мы с тобою играли в Шахматове.
Ты проиграла плащ, сняла шелка и туманы. Но опять проиграла.
Я догадываюсь, что ты жульничаешь, чтобы проиграть.
Ты осталась в одних контактных линзах. Опять проиграла.
Ослепла. Пошла вслепую. Опять проиграла.
Раба чести, ты сняла свою темно-золотую кожу. Вот вам! Сейчас мы увидим, что у тебя светится внутри. Ты сидела смущенная, как ало-сизый анатомический театр, пульсируя изнутри, как мигалка автоинспектора. Опять проиграла. Ты отстегиваешь левую мерцающую икру и шлепаешь на стол – нате, жрите! Мы съели. На стол летят печенка, почки, светящаяся вырезка с седалищным нервом. Мы съедаем. Наши желудки временно светятся. Ты наливаешь черный кофе в коленную чашечку, выпиваешь и бросаешь нам. Я замечаю, что живот у шныряющей тут кошки начал светиться.
МОХНАТЫЕ НАЧИНАЮТ… Сквозь пучки проводов, штепселей уже поблескивает кость. Но внутреннего сияния ты не проиграла, душу ты не проиграла!
И тут, мазохистка, ты начинаешь отыгрываться. Тусклые мышцы впрыгивают в тебя, светясь от счастья, цепляясь как за подножку трамвая. Ты надеваешь контактные линзы. Ты счастливо озираешься. Темен загар твой и одновременно светел.
Но что это дышит, забытое на тумбочке? Подобно лягушке, мерцательно пульсирует и пробует скакать? – Ах, сердце…
Мы играли с тобою в Шахматове.
В пыль алмазную вверх тормашками
белой махою, черной махою
тень ложилась на луг ромашковый.
От шампанского мозг пошатывало.
У колонн, где вьюнки усаты,
мы с тобою играли в Шахматове,
где давно никакой усадьбы.
Ахматова, проигрывая, выигрывает
Когда я обдумываю ход офицера, в мозгу моем пахнет лесным клопом, белая королева пахнет черемухой.
а-5, Шопен не ищет выгод – удлиняя клавиши, Шопен проигрывает этюд Чигорина.
Электричку потряхивало. Дорожные шахматы – это любовь лилипутов. Может быть, это тир профессионалов, с дырочками точно по центру? Все ряды прошиты Калашниковым.
Шамбала начинает и выигрывает
Сетка полей минирована. У кого в кулаке пешка – тот ходит. А если в кулаке свинчатка?
На день рождения ты мне подарила фигуры, вырезанные в виде ангелов. Белые ангелы против черных. Ферзь светился. Видно, был покрашен по золотой подложке.
Богоматерь начинает и выигрывает
Странные это были шахматы!
Темная сила любви была источником света. Встречные тени твоих фигур смешивались с моими. Все проблемы решались лежа.
Были ли у меня соперники?
Когда я вглядываюсь в доску, я чувствую встречные взгляды. Доска превращается в тумбочку-продажу солнечных очков. Пошла мода на прямоугольные! F3 – Н3 – это очки Элтона Джона. Или Стинга? Ты – Мата Хари инстинкта.
Темен загар твой и одновременно светел. Говорят, ты вышла из полусвета.
Предупреждали тебя – осторожней шагай по полю. Тебя могут затянуть в черный люк.
Не послушалась.
Ты провалилась в шахту подсознания.
Х…
Шахты начинают и выигрывают
Подземная тайная сила.
Больше я тебя не видел.
Ах, наркотические черно-белые цветы, превращающие нас в нереальные цифровые комбинации! А вдруг они и есть реальность? А мы лишь физиологические иллюзии?
Между тем столетие в цейтноте. Заканчивается партия «Набоков – Марсель Дюшан». Твоя ушанка – без головы. Кто оспаривает первенство в матче между отцом Гаты Камского и мамой Гарри Каспарова? Не ты ли подсказала алогичные решения победителю против машины? Ревную. Мне тесно в клетке разума. На свой
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 87
