Юрий Владимиров - Война солдата-зенитчика: от студенческой скамьи до Харьковского котла. 1941–1942

Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 95

Мы поразились почти полному отсутствию людей на них, кроме отдельных мелких групп военных. Удивились необычной маскировке важнейших зданий и сооружений и наличию зенитных батарей на отдельных местах и даже на крыше гостиницы «Москва». На улице Горького нас особенно потрясло то, что на ней кое-где были построены баррикады и установлены проволочные заграждения и противотанковые ежи. Кроме того, на ней же, а также на других центральных улицах столицы высокие и широкие витринные окна больших домов на первом этаже были закрыты мешками, заполненными песком и землей. На обратном пути на Курский вокзал нашу группу задержал на улице патруль, но присоединившийся к нам, идя из дома, Лева Утевский показал патрульным врученный ему документ, и нас сразу отпустили.

К 11 часам 30 минутам все пассажиры собрались на условленном месте, сели в вагоны (нам достался пассажирский вагон), и поезд медленно, с частыми и долгими остановками, чтобы пропускать встречные военные эшелоны, повез нас в Горький.

Перед наступлением темноты поезд более часа простоял в районе за станцией Петушки. И здесь совершенно неожиданно я увидел, что на запасной колее железной дороги стоит большой эшелон с товарными вагонами и платформами, а на двух из последних, нагруженных станками, накрытыми брезентом, прохаживаются туда и сюда с винтовками… Дима Кузнецов и Федя Гафуров – мои бывшие коллеги по учебе в МИС и работе охранниками на станкозаводе им. Серго Орджоникидзе. Мы очень удивились нашей встрече. Они сказали, что почти весь завод эвакуируется куда-то на Урал и им поручено ехать туда, сопровождая и охраняя на поезде оборудование. Дальше они не знают, что с ними будет.

А утром 30 октября где-то за Дзержинском наш поезд остановился рядом с составом нашего института, и мы сумели снова увидеться и перекинуться несколькими словами с моими близкими друзьями – Колей Золотухиным, Ваней Митрофановым, Пашей Галкиным и другими ребятами и девчатами. Все они были недовольны тем, как медленно движутся на восток поезда с эвакуирующимися туда студентами или служащими. В то же время они понимали, что для страны пока нет такой большой нужды в них, как в рабочих, техниках и инженерах высокой квалификации. И было ясно, почему это так – государству сейчас нужно прежде всего наладить производство на новых местах – в глубоком тылу.

Ребятам пришлось долго помучиться, пока они десятки километров добирались пешком с тяжелыми вещами до места посадки. Сейчас же их больше всего мучает проблема получения питания, и им часто приходится голодать. Они предложили нам, пока не поздно, покинуть наш поезд и присоединиться к ним, поскольку на нас гражданская форма, все студенческие документы находятся еще в наших карманах и мы фактически не приписаны ни к какой воинской части и поэтому никто не может посчитать нас дезертирами. Новые паспорта и продовольственные карточки можно получить на месте прибытия. Конечно, ребята были правы, но мы не приняли их предложения. Обещали организовать с ними переписку по прибытии в воинскую часть, что потом и сделали. Снова попрощались друг с другом, наш поезд тронулся и поехал дальше, а их состав остался…

…И так в этот день кончились мои счастливая довоенная московская жизнь и ее короткий, но очень важный и незабываемый период скромного участия в обороне столицы, за что я награжден соответствующей медалью. Но из-за того, что я потом оказался у немцев в плену, считавшемся раньше у властей чуть ни не огромным преступлением, эту медаль мне вручили лишь к 25-летию начала наступления наших войск под Москвой, то есть только спустя четверть века.

30 октября 1941 года в хмурый день наш поезд остановился на Московском вокзале города Горький. Отсюда, из района Канавино на левом берегу реки Ока мы поехали на трамвае в нагорную – старинную и главную часть города, расположенную на правом берегу обеих встречающихся в этом городе рек Волга и Ока. При этом тогда, как и сейчас, я не понял, какая из тех больших рек впадает друг в друга, хотя еще со школьной скамьи был уверен, что Ока впадает в Волгу. Кроме того, имея совсем недавно дело с относительно коротким Химкинским железнодорожным мостом, удивился большой, чуть ли не с километр длине Окского моста, по которому проехал наш трамвай.

Круто и со множеством поворотов поднимаясь на правый берег Волги и немного не доехав до конечной остановки трамвая, мы вышли из него и во главе с Левой Утевским пришли в военный городок, где нас, как москвичей, очень хорошо встретили, расспросив о ситуации в Москве и под нею, и в первую очередь покормили вкусным горячим борщом, который я съел даже две тарелки. Неплохими были также второе блюдо и клюквенный кисель.

После обеда нам объявили, что мы все, прибывшие из Москвы, будем направлены на службу в 90-й запасной зенитный артиллерийский полк, дислоцировавшийся на городском спортивном стадионе «Торпедо». Дали сопровождающего военного, и он нас на трамвае доставил обратно до Московского железнодорожного вокзала, а оттуда на другом трамвае – до того стадиона.

Мы прибыли на стадион, когда уже стемнело. На новом месте нас отвели в одну из близких к проходной стадиона казарм, устроенных в этом спортивном сооружении в первые дни начала войны под всей его длинной наклонной крышей, на которой еще сохранились некоторые деревянные скамейки для зрителей. Потом, примерно через час до нас дошла очередь пройти без вещей в большую временную одноэтажную столовую внутри стадиона, чтобы там поужинать. К нашему большому разочарованию, по сравнению с тем, что нам предлагали во время обеда, ужин оказался плохим как по количеству еды, так и по ее качеству – мы ушли практически голодными.

После ужина к нам в казарму пришли какие-то командир с политработником, которые побеседовали с нами. Они сообщили, что завтра с утра нас определят по конкретным подразделениям, поведут в баню и там выдадут каждому военное обмундирование. Затем мы, не снимая одежду, но без обуви, улеглись спать на жестких двухэтажных, не застланных ничем дощатых нарах и уснули до завтрашнего утра.

31 октября часов в шесть утра нас разбудили громким криком: «Подъем! Выходи на зарядку!» Неодетыми, только в майке-безрукавке, брюках и ботинках на босу ногу выгнали на территорию стадиона. Здесь мы все сначала побежали в расположенный метрах в семидесяти от нашей казармы холодный, с загаженными стенами и «очками» общий длинный деревянный выгребной туалет и оправились в нем. При этом далеко не все посетители этого заведения имели бумажку, чтобы при большом деле вытереть ею соответствующее место, и вместо нее были вынуждены использовать кончик своего пальца, который потом чистили, проводя им по стене помещения и тем поневоле еще больше загаживая его.

Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 95