Шереметевские липы - Адель Ивановна Алексеева
Прекрасное шутливое представление, и все бы хорошо, но слишком выразительно было лицо жены Брюса, Маргариты, в котором отражались сначала удивление, а спустя несколько минут уже и возмущение, а следом непримиримая решимость. Ее муж не спускал глаз с этой дамы, словно в самом деле был в нее влюблен. А у той сверкали большие карие глаза, и так изгибалась фигура, точно она танцорка, соблазняющая Дон Жуана.
Брюс протягивает руку, и они начинают петь дуэтом:
– Дай руку мне, красотка, в замок с тобой пойдем мы…
– Ах, я теряю силы, теряю…
Маргарита не может даже дышать, глядя на этот дуэт. Она думает в ярости: «Я этого никогда не забуду, я отомщу».
А впереди была Полтава.
Полтава: до и после
Северная война за обладание прибалтийскими землями и господство на Балтийском море длилась более двадцати лет. Но именно разгром шведской армии под Полтавой в 1709 году привел к перелому в Северной войне в пользу России.
Успехи русского царя на Балтике и строительство новых крепостей и нового города Санкт-Петербурга побудило Карла начать новое наступление. Целью своей он ставил захватить Москву и окончательно разгромить Россию. Собрав свои хорошо обученные войска и присоединив к своей армии полки запорожских казаков под командованием Мазепы, он перешел границу Польского княжества. Продвижение по русской территории не было легким. Небольшие сражения и стычки с русскими войсками замедляли продвижение, шведы теряли солдат, орудия и запасы артиллерийских снарядов и пуль. Русские войска при отступлении сжигали деревни, чтобы не было возможности у врага найти жилье и провиант. Местные жители тоже не приветствовали шведов, прятали хлеб и скот. Поэтому, когда шведская армия подошла к Полтаве, не отличавшейся особо мощными укреплениями и многочисленным гарнизоном, Карл решил взять город, чтобы отдохнуть и пополнить свои запасы в провианте и оружии. Однако совершенно неожиданно гарнизон Полтавы сумел дать отпор, и шведская армия завязла в осаде, истощая свои и так уже небольшие запасы. На защиту города поднялись все жители, даже старики, женщины и дети.
Петр сам возглавил армию, которая двигалась навстречу шведам. Памятуя о прежних неудачах, о поражениях в битвах с талантливым Карлом, Петр подходит к городу аккуратно, внимательно укрепляет каждую остановку, строит редуты и другие защитные сооружения, обеспечивая надежный тыл и хорошую стратегическую позицию. Готовится к решающей битве, не надеясь на авось, а рассчитывая на тщательную подготовку, учитывая каждую мелочь, продумывая все детали на военных советах. Проиграть нельзя – слишком многое поставлено на кон.
Накануне сражения Петр Первый объехал все полки. Его краткие патриотические обращения к солдатам и офицерам легли в основу приказа, требовавшего от воинов биться не за Петра, а за «Россию и российское благочестие…».
Лучшие военачальники своего времени, самые талантливые полководцы русской армии, уже проявившие себя в разных сражениях, поставлены во главе армии. Артиллерией командовал Брюс как самый лучший математик. Меншиков руководил конницей. Пехота была в руках генерала Шереметева. А это самое хлопотливое военное хозяйство. Надо было проверить, как у солдат с обмундированием, хорошо ли они обуты, в порядке ли оружие, есть ли у каждого фляжка с водой. Убедиться, что каждый знает, что ему предстоит сделать, как себя вести.
Дни обещали быть жаркими. Одну ночь Шереметев проводил в одной части войска, другую часть – в другой. Спать было некогда. К тому же со всеми надо было побеседовать, поднять им настроение. Человек не очень разговорчивый, Шереметев в эту ночь был необычайно говорлив и даже пел какие-то песни с солдатами. Кто-то из грамотных сочинил даже вирши про генерала, назвали их историческими сочинениями. Возвращаясь в свой шатер после ночных бесед, останавливаясь в пролете шатра, Борис Петрович не мог оторвать глаз от темно-синего неба, огромной почему-то красной луны и предавался своим мыслям.
В памяти Шереметева всплыл образ Василия Борисовича, его предка, который лет сто назад пребывал в турецком плену в крепости Чуфут-Кале. Он рассказывал, что однажды хан Гирей отправился по южным окраинам Крыма и, боясь, что его пленника могут выкрасть, взял его с собой. Хан ехал на лошади, а Шереметев должен был следовать рядом, охраняемый слугами. Руки и ноги пленника были связаны цепью. Вот тут-то и появился крестовый перевал. Высота – тысячи полторы метров. О, каким же немыслимо тяжелым был этот подъем для Василия Борисовича! Он поднимался по жаре пешком со связанными руками и ногами. Кажется, вот-вот подъем кончится, скоро будет спуск и отдых. Пленник даже видел блеск воды – родник или ручей. Хан и слуги пили жадно эту воду. Но, увы, ему разрешили выпить только несколько глотков. Вся эта картина мерещилась Борису Петровичу, который стоял в пролете шатра и не отводил глаз от красной луны, черно-синих облаков и редких звезд.
И вот уже несколько часов продолжается битва, уже обе армии сошлись в рукопашной. Вот шведские ряды дрогнули. Еще немного – и они побежали.
Карл понял, что победы уже не будет. Храбрый человек, под охраной своих верных драбантов, он стал прорываться через уже занятые Шереметевым позиции к остаткам своей армии. Во время бегства Карл был ранен, упал с коня, и если бы не драбанты, которые успели подхватить его и посадить на носилки, Борис Петрович захватил бы шведского короля в плен. В утешение же ему остались лишь конь и богато украшенное седло Карла, которое Шереметев хранил до конца жизни.
Вообразим себе снова Бориса Петровича уже после того, как закончилась битва. Вот он стоит и с ужасом смотрит на поле брани. Слышатся стоны, крики, возгласы. Поле полито кровью и русских, и шведов.
Минует какое-то время, и русский царь устраивает праздник победы. Уже даны распоряжения построить Триумфальную арку при въезде в Москву. Вся Москва должна встречать победителей. Конечно, первым будет царь, за ним сподвижники, товарищи его.
Но Петр Первый потому и назван великим, что решения он принимает внезапно и неожиданно, но зачастую весьма мудро. Он повелел, чтоб триумфальное шествие возглавил Шереметев. Умел уважить Петр своих ближайших подданных. Видимо, сердце Бориса Петровича восторженно билось. Такого великого почета он не ожидал. Мало того, после Полтавы Борис Петрович получил звание первого русского фельдмаршала, первого русского графа и главного победителя в баталии под Полтавой.
Триумф победителей и их дамы
В XX веке ученый Лев Гумилев назвал петровские победы пассионарным временем, а героев его важными персонами
