Георгий Блюмин - Рублевка и ее обитатели. Романтическое повествование

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 67

Впрочем, вполне вероятно, что название деревни Калчуга, так же как название соседней деревни Жуковки, произошло от имени протекавшей тут некогда речки. А тот факт, что была тут наряду с Медвенкой речка Кольчуга, зафиксирован в известной книге А.Н. Греча «Венок усадьбам»: «…от дворца в Усове мы прошли пешком к Москве-реке и, переправившись через речку Кольчугу, пошли берегом Москвы-реки по направлению к Петровскому, отстоящему от Усова в расстоянии около 4 верст…» Речка эта сейчас значительно обмелела, заросла травой, даже в устье превратившись в ручей. Но вокруг каждой травинки течение воды образует правильное колечко. Множественность этих колечек при взгляде на водную гладь в самом деле порождает впечатление серебристой кольчуги.

Забор

Как это принято говорить теперь, недвижимость в имении Зубалово — и здания, и гаражи, и водонапорную башню, и, наконец, саму ограду — проектировал и строил известный московский зодчий Николай Николаевич Чернецов (1874–1944). Хотя в паспортах некоторых домов стоит дата 1890 год, что позволяет сделать вывод о том, что хозяин поселился в своем загородном владении еще до построек Чернецова. Мне эти места хорошо знакомы, поскольку и детство и отрочество мои прошли в подмосковном поселке Одинцово, ныне превращенном в современный город и районный центр.

Кажется, что совсем еще недавно Одинцово было пристанционным поселком, прилегающим к одноименной железнодорожной станции. Двухэтажное здание было тут большой редкостью — в основном были «дачки-садочки». Улица с названием Красная Горка, на которой мы жили, шла вдоль одной стороны шоссейной дороги, а по другую ее сторону поднималась дубовая роща. Шоссе так и называется по названию улицы — Красногорское. Длина его ровно 10 километров, и идет оно от станции Одинцово до Рублевки и далее к селу Знаменскому на берегу Москвы-реки. Я с удовольствием преодолевал этот путь на велосипеде, и мне особенно нравился срединный участок дороги, когда шоссе резко уходило вниз, к Решетникову пруду, и можно было перестать вращать педали и мчаться навстречу ветру.

Все одинцовские жители в ту пору по старинке именовали Красногорское шоссе Зубаловским, а на мои расспросы, откуда такое название, разъясняли, что были-де до революции здесь хозяева по фамилии Зубаловы (правильно — Зубалашвили) и что именно они проложили эту шоссейную дорогу. Но отвлечемся на время от Зубаловского шоссе в Одинцове, чтобы продолжить историю этой славной фамилии теперь уже в нашей столице.

Есть в Москве близ метро «Красные Ворота» замечательный квартал между Хоромным тупиком и Садовой-Черногрязской улицей. Еще одной своей стороной квартал примыкает к Юсуповскому дворцу, что в Большом Харитоньевском переулке. Все это пространство уже многие годы принадлежит Всероссийскому научно-исследовательскому институту электромеханики (ВНИИЭМ). Здания, которыми застроено пространство, каждое по-своему интересны. Мне не однажды приходилось здесь бывать и по долгу службы, как доктору технических наук, и в качестве председателя московского Юсупово-Княжеского благотворительного фонда. В одном из этих зданий ВНИИЭМ, украшенном Юсуповским гербом, прежде размещались княжеские конюшни, а ныне разрабатываются самые современные геофизические ракеты. Разрабатывают их здесь, а делают в Истре.

Историческим по праву можно назвать здание, стоящее тут же, поблизости, и относящееся к XVIII веку. Это был дом известной Авдотьи Петровны Елагиной, матери славянофилов братьев Киреевских. A.C. Пушкин был частым посетителем ее литературного салона, собиравшегося именно в этом доме. Современник свидетельствует: «Ее салон был средоточием и сборным местом всей русской интеллигенции, всего, что было… самого просвещенного, литературно и научно образованного».

И наконец, главное наше внимание, в связи с темой моего рассказа, мы обратим на находящийся здесь же роскошный особняк по Садовой-Черногрязской, № 6. Его построил архитектор Николай Михайлович Вишневецкий в 1884 году для старшего сына железнодорожного магната Павла Николаевича фон Дервиза Сергея Павловича. На фасаде дворца красуется вензель из букв S и D — Сергей фон Дервиз. Работу над интерьерами дворца проводил в 1890 году выдающийся архитектор, мэтр московского модерна Ф.О. Шехтель (1859–1926). По некоторым данным, он же занимался интерьерами и в подмосковном Зубалове.

В 1904 году происходит знаковое событие: С.П. фон Дервиз уезжает в Ниццу и продает свой особняк у Красных Ворот нефтяному мультимиллионеру Льву (Левану) Константиновичу Зубалову (Зубалашвили). И если и при фон Дервизах особняк блистал своей парадной лестницей, роскошными покоями и художественно отделанными каминами и светильниками, то при Зубаловых роскошь преумножилась стократно. Теперь это имя стояло первым не только в списках московских богачей, но и в списках московских благотворителей. А их дом у Красных Ворот москвичи называли «Царством красоты», хотя после трагических событий 1905 года он был надежно укрыт глухой высокой оградой от посторонних глаз. Но в 1918 году жена Зубалова Ольга Ивановна передает этот особняк в дар Румянцевскому музею и там открылся его филиал. В 1920 году в здании размещается особое техническое бюро ВСНХ (Высший совет народного хозяйства), а позднее НИИ-20. В сентябре 1941 года особняк был передан ВНИИЭМ, которым руководил академик А.Г. Иосифьян. Сейчас в роскошном особняке Дервиза — Зубалова за высоким забором находятся банк и какие-то не афиширующие своих названий организации, — словом, попасть туда практически невозможно, хотя номинально здание причислено к памятникам архитектуры, охраняемым государством.

Ряд исследователей видят в зубаловских стенах прообраз тех заборов, которые ограждают нынешние особняки на Рублевке. Разница, однако, существенная: для Зубаловых проектировали ограждения их дворцов выдающиеся мастера архитектуры, каковым являлся, например, H.H. Чернецов, и ограды эти до сей поры воспринимаются как прекрасные художественные творения, чего, естественно, не скажешь о нынешних высоченных глухих заборах.

Книгу о Зубаловых задумал написать грузинский автор В. Утургаури. Он назвал ее «Зубаловские миллионы», очевидно, по аналогии с известным романом писателя Д.Н. Мамина-Сибиряка «Приваловские миллионы». Отрывки из книги Утургаури разместил в Интернете в июне 2004 года. Я приведу оттуда некоторые сведения, присовокупив к ним собственные изыскания.

Список организаций, в пользу которых шли пожертвования благотворителей Зубаловых, включает сотни наименований. В числе адресных переводов значительных денежных средств видим Сербию, Черногорию и Болгарию, армянскую и грузинскую общины в Москве. В память о российских меценатах улица в Тбилиси носит имя братьев Зубалашвили. В этом списке их добрых дел видим и Императорское Техническое училище (ныне МГТУ им. Н.Э. Баумана), где были организованы Зубаловские стипендии для студентов, и Московский университет, в пользу которого организовано Общество пособий нуждающимся студентам. В том списке и находившийся рядом с московским домом Зубаловых храм Трех Святителей, где крестили М.Ю. Лермонтова и отпевали освободителя болгар знаменитого русского генерала М.Д. Скобелева. Не обошли своим вниманием Зубаловы и Князь-Владимирский монастырь, где покоятся князья Святополк-Четвертинские, хозяева соседнего с Калчугой села Успенского. Замечу кстати, что кроме Калчуги Зубаловы владели (и тоже на нынешней Рублевке) еще и селом Большое Сареево. Они состояли в родстве с коннозаводчиком Трапезниковым (Горки-2) и с баронами Мейендорфами (Барвиха).

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 67