Виктор Петелин - Михаил Шолохов в воспоминаниях, дневниках, письмах и статьях современников. Книга 1. 1905–1941 гг.
Ознакомительная версия. Доступно 45 страниц из 298
Как бы подводя итоги разговора, Сталин заверил Шолохова, что он может спокойно трудиться на благо Родины, что покой и безопасность ему будут обеспечены. На этом заседание было закончено.
Позже стало известно, что Григорьева послали работать на Колыму, а потом расстреляли. Гречуху сняли, и он исчез. Когана и Щавелева расстреляли. Кончилась и карьера Ежова. Мы, вешенцы, остались работать на месте, а Погорелов переехал в Москву.
Так в конце октября 1938 года решился вопрос о жизни или смерти великого советского писателя-гуманиста Михаила Александровича Шолохова. Вернувшись тогда от Сталина в номер гостиницы, мы все вместе теперь уже громко запели «Эй, вы, морозы, вы, морозы лютые». Но и в тот день, когда с Шолоховым все обошлось благополучно, снова перед моими глазами вставали 1937 год, Новочеркасская и все другие тюрьмы, где я сидел. Тогда еще среди арестованных ходили слухи, что в отношении Шолохова ведется подготовительная работа к его аресту. Да и Логачев говорил, что он подписывал показания, которые ему зачитывали, в списке врагов народа числился и Шолохов.
Таким образом, 1937 год продолжался и в 1938 году и захватил таких видных деятелей, как Шолохов. В Азово-Черноморском крае, да и в других краях и областях страны, были посажены почти все секретари райкомов партии и председатели райисполкомов, а в ряде районов их сажали по несколько раз. В крае, а затем в области были посажены три секретаря крайкома (обкома) партии – Шеболдаев, Иванов и Евдокимов, председатели крайисполкома – Пивоваров, Ларин, а начальников управления НКВД было посажено больше всех: Рудь, Пиллер, Гречуха, Григорьев. То же было и с заведующими отделами крайкомов и обкомов, крайисполкомов и облисполкомов, другими ответственными работниками. Достаточно вспомнить названную Молотовым цифру – 5 тысяч коммунистов было арестовано в Ростовской области в 1938 году. Что это такое? Как все это понять и как можно все это объяснить? Мало кто остался в живых из участников XVII съезда партии. Такое же перетряхивание было и в армии. А как забыть, что произошло с Гамарником и Орджоникидзе! В партии творилась какая-то страшная и непонятная трагедия.
* * *Добавлю еще некоторые штрихи к портрету Шолохова. Считаю необходимым отметить, что в своей повседневной работе писатель ценил и уважал райком партии и райисполком. Он считался с ними, защищал их работников от несправедливых нападок. Райком партии и райисполком ценили и уважали Шолохова, помогали ему в работе, давали советы, считались и с его советами. Шолохов – образцовый коммунист, вся его жизнь – активная борьба за линию партии, за успешное выполнение решений партии. Внимательно, по-отечески строго и заботливо Шолохов относился к молодежи. Многие молодые писатели присылали ему свои произведения с просьбами ознакомиться и отозваться об их труде. Шолохов в меру своих сил и возможностей давал советы, высказывал замечания или направлял рукописи молодых авторов по нужному руслу. Об одном из таких писателей Михаил Александрович мне сказал: «Он пишет о женщине, что «она была красива». А в чем ее красота, читателю неизвестно. Приходится верить на слово. Это не художество. Ты, милый мой, потрудись, напиши, что она красива, какое у нее лицо, волосы, шея, грудь, стан, походка, как она улыбается. Тогда читатель убедится – красива ли она или так себе».
В годы напряженной работы над созданием «Тихого Дона» и «Поднятой целины» Шолохов часто уединялся в своем старом домишке. Поселившись в Вешках в 1926 году, Шолохов жил в маленьком флигельке из двух комнат. Затем, с прибавлением семьи, он приобрел дом получше, из 4 комнат с кухней в полуподвале. Днем он почти не писал. День уходил на разные дела. На квартире у Шолохова всегда гостили многочисленные родственники и товарищи. Писать, трудиться над книгами он уходил в свой флигель, где жили Петр Яковлевич и Мария Громославские. Старики ложились спать, а он занимал свободный зал флигеля и подолгу просиживал над рукописями. Иногда работал там и днем, но это бывало редко.
Нельзя не сказать о присущем Шолохову разумном сочетании упорного труда с активным и разнообразным отдыхом. Шолохов был очень трудолюбив. Со стороны можно подумать, что нередко он праздно проводит время: то он на охоте, то на рыбной ловле, то займется игрой в карты, в дурачка. Или под выходной день устроит вечер с танцами и песнями. Слышны его остроты, шутки, смех. Он на удивление общительный и разговорчивый человек, мастер на всякие выдумки, шутки, и замечательно, что, подшутив над тем или другим участником веселья, он это сделает так, чтобы не обидеть ненароком, не задеть самолюбие. Шутку подберет безобидную, остроту скажет мягкую, тонкую, вызывающую веселое оживление.
О своей писательской фантазии он упомянул в письме ко мне от 13 февраля 1933 года: «Что будет весной, не могу представить даже при наличии своей писательской фантазии». Пользовался он ею с большим успехом, и трудясь над книгами, и в повседневном быту. Присмотревшись ближе к его образу жизни, я понял, что все эти вечеринки, все эти охоты и прочие затеи – всего лишь разумный отдых от напряженного писательского труда. Конечно, приходила в голову мне мысль и о том, что во время охоты или рыбалки он обдумывает свои сочинения, может быть, это так и было. Но на охоте и рыбалке он весь отдается этому делу, увлекается и загорается азартом, как и все охотники и любители рыбалки. На охоте он поглощен всецело этим промыслом, на рыбалке полностью занят рыбной ловлей – внимательно следит за удочкой, ни одного клева не прозевает, не проворонит дичь, как бы неожиданно она ни появилась. Думаю, будь он неотрывно увлечен мыслью о том, над чем трудится, он был бы, пожалуй, рассеянным, мечтательным, прозевал бы дичь или клев. А он, наоборот, добросовестно, с большим умением занимался охотничьим или рыболовным делом. Все это давало отдых его творческим силам, освежало, проветривало его светлую голову. Этому же служили и шутки, остроты, анекдоты, смех. В такие часы он, скорее всего, отвлекался от мыслей о книге, о героях, одним словом – отдыхал.
В доме Шолоховых устраивались детские праздники – то елка, то другие хороводы. Шолохов уделял им большое внимание: он пел с детворой песни, брался за руки и водил хороводы, на равных участвовал в играх, рассказывал ребятишкам сказки и даже сочинял для них стихи. Вот его шутливые строки, сохранившиеся в моей памяти:
На краю большого леса,
Где растут одни лишь ели,
На ветвях сухой березы
Две сороки как-то сели.
Прилетели, посидели,
Меж собой поговорили,
У подножия березы
Весь снежок поперерыли.
Я стоял неподалеку,
Затаив дыхание,
И сорочий разговор
Слушал со вниманием.
Говорит одна сорока
Быстро, часто и крикливо:
«Слушай, милая подружка,
Расскажу тебе я диво.
В нашей местности недавно
Поселился зверь отважный.
У него – усы седые,
Из себя он – очень важный.
Ну а уши у него – прямо по аршину!
Он, когда ложится спать,
Кладет их на спину.
У него глаза косые,
Хвостик, как цветочек.
Очень любит он глодать
Веточки без почек.
Днем он спит, а ночь гуляет,
Бегает вприпрыжку,
Страшно любит он морковку,
От капусты кочерыжку.
На снегу, где он гуляет,
Он горошек оставляет.
В общем, зверь весьма приятный,
Чистоплотный и опрятный.
Он живет под той вон елкой,
Напролет весь день там спит,
Но глаза не закрывает,
Спя, усами шевелит.
Раз я встретила его,
Спросила любезно:
«Не могу ли я вам быть
Чем-нибудь полезной?»
Посмотрел он на меня
И ответил важно:
«Я вообще из всех зверей
Зверь самый отважный!
Не боюся я чижей,
Не боюся я ежей.
Абсолютно не дрожа,
Прохожу мимо ежа.
Проживая здесь, в лесу,
Не люблю одну лису.
Не боюся я ворон,
Не боюся я сорок.
Не боюся и мышат,
Точно так же – лягушат.
Не боюся даже львов,
Так как здесь их нету.
А если б были, то, наверное,
Сжил бы их со свету.
Не боюсь я снегирей,
Словом, никаких зверей
Я не опасаюся.
Очень, очень, очень редко
Бегством я спасаюся». —
«От кого же вы бежите, —
Я его спросила, —
Коль у вас такая смелость
И такая сила?»
Зверь усы расправил лапкой,
Почесал за ухом,
В это время дятел – «стук!»
Зверь – прыг! – что было духу.
И, как видно, сгоряча
Дал такого стрекача,
Только хвостик замигал,
И тотчас в лесу пропал.
Очень даже странный зверь —
Так я думаю теперь».
Тут сороки улетели,
А я направился к той ели.
Дай, думаю, погляжу
И ребятам расскажу,
Как живет зайчишка,
Этот хвастунишка.
Вижу – к елке ведет стежка,
А под елкой ямка-лежка.
Он под этой елкой жил,
Спал, усами шевелил.
Шевелил усами,
Шевелил ушами…
А потом под Новый год
Елочку срубили
И для вас вот в этом зале
Ее нарядили.
Вы теперь вокруг нее
Будете резвиться,
Песни петь, плясать и прыгать,
Словом, веселиться.
А о зайце не горюйте,
Он живет отлично.
В новом месте у него
Новый дом, приличный.
Я его недавно видел
И спросил: «Зайчишка!
Как живешь на новом месте,
Серенький плутишка?»
Он ответил, убегая,
На ходу хвостом мигая:
«Под березкой день лежу
И о елке не тужу.
Мне под этой елкой
Было страшно колко!»
К детям Михаил Шолохов очень добр и внимателен, многих он хорошо не только по имени, а и по характеру знал, наблюдал за их развитием. Спустя много лет, вспоминая о том или ином ребенке, он подробно рассказывал, каким тот был, как вел себя, припоминал детали его детства.
Ознакомительная версия. Доступно 45 страниц из 298