Ольга Приходченко - Я и ты
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 101
А зимой столь же опасной, как сейчас понимаю, однако не менее любимой была другая забава: плотно примотав к валенкам «снегурки» или «английский спорт», натянув палками веревку, чтобы не соскользнула, с верхнего обреза улицы, прямо напротив «Белова магазина» (там сейчас «Макдоналдс»), скатиться в самый низ. Только на субботу, когда толпа осаждала главную московскую синагогу, перекрывая Спасоглинищевский переулок (тогда улицу Архипова), был запрет.
Верхом форса считалось уцепиться крюком за борт ГАЗ-51 – если выпадет такое счастье. Дух захватывало, ветер всей упругой мощью хлестал по лицу. Остановиться просто так было невозможно: либо падаешь, что чревато последствиями, либо уж лети до конца. До известной «молочной» в доме 2/1 по Солянке. Не знающим тот московский район поведаю: это был настоящий, почти километровый скоростной спуск по ледяному желобу или уплотненному снежному насту. Другого такого естественного склона в центре Москвы нет, и я, перебросив мостик в день сегодняшний, так и вижу здесь соревнования по натурбану, могулу, сноуборду, да еще в вечерних огнях…
Но, странное дело, решиться сигануть не казалось тогда безумством. Кураж, бравада, выпендреж перед девочками, конечно, присутствовали, но вместе с ними – взятые из дворовых спортивных площадок ловкость, координация, сила, характер. Кстати, «английский спорт» и «снегурочки» считались в ту пору шиком. Ибо «гаги», «ножи» или «норвежки» (кто сейчас помнит о таких названиях!), а уж тем более хоккейные коньки купить в те годы было практически невозможно. Помню, мама все-таки достала мне «гаги», уже приклепанные к ботинкам. Я успел пофорсить на них по узким аллеям Парка имени Горького и широченной набережной Москвы-реки до Нескучного сада, пока однажды черт меня не дернул пойти на другой каток, поближе к дому. Уж не помню причину, наверное, надоело торчать в длиннющей очереди. Она перешейком переваливалась едва ли не через весь Крымский мост и ближе к кассам сбивалась настолько плотно, что, не опасаясь упасть, можно было пробираться к заветному окошку буквально по головам.
Итак, вместо ЦПКиО имени пролетарского писателя я отправился на Чистые пруды. О, вспомнил: все, конечно, из-за «Тарзана» случилось, который шел в «Колизее», и мы всем двором собирались на него после катка. Так вот, стоило на секунду в раздевалке зазеваться, заговорить со знакомыми девчонками, как коньки благополучно исчезли. Вот только что на скамейке лежали, спиной их ощущал – и бац, сперли. Кого-кого, а уж мелких воришек хватало с избытком.
Все меня утешали, как могли, особенно ребята с Кировской (сейчас – Мясницкой), из дома, что напротив Главпочтамта. Они знали кого-то из продавцов, то ли в ЦУМе, то ли в магазине «Динамо», и обещали через него приобрести новые. Среди них особенно выделялся один щуплый шустрый паренек. В любой мороз он катался без перчаток, в легкой курточке – и катался блестяще. Такие виражи на скорости закладывал! Вправо, влево, легко ехал спиной вперед (кстати, проблема даже для иных нынешних хоккеистов). Переполненный каток как завороженный наблюдал за ним и откровенно завидовал. Спустя годы еще большее восхищение будут вызывать его финты и голы. Звали парня Игорь Численко. Какой это был великий мастер футбола и русского хоккея, вряд ли надо напоминать. Чего стоят два его гола-близнеца, забитые сборной Англии на «Уэмбли»!
А летом, в каникулы, если надоел свой двор и не хотелось тащиться в городской пионерлагерь в «Саду Милютина» на Покровке, я исчезал с Маросейки и перемещался к родственникам в район Библиотеки имени Ленина. Там меня поджидали ровесники из 57-й школы, что на нынешней Малой Знаменке. Она долго славилась едва ли не лучшим в столице преподавателем физкультуры Джеймсом Владимировичем Ахмеди и его спортивными учениками, среди которых одним из самых любимых был мастер спорта по акробатике Сергей Шакуров. Да-да, всем известный актер. Однажды слышал его по радио. Как же сочно он рассказывал, возвращаясь к тем прекрасным дням юности. Будто все вчера было.
Дружной гурьбой мы отправлялись по Каменному мосту к печальной памяти «Дому на набережной» заниматься, как бы сейчас выразились, экстремальными видами спорта, а именно – несмотря на запреты и грозные предупреждения, нырять в прохладную воду Москвы-реки. Жарко, очень хотелось купаться – не ехать же из центра к черту на кулички, в Щукино или Коптево. Правда, далеко не заплывали, жались к берегу, все-таки боялись. И, тем не менее, какими только словами нас не ругали с барж или несуразных трамвайчиков. С особым нетерпением дожидались одного, где практиковалась Галка Горохова. Она училась в речном техникуме на штурмана. Договорились, что Галка помашет нам рукой, когда будет проходить мимо. Думаю, сегодня ее имя большинству почитателей спорта хорошо знакомо: Галина Евгеньевна – трехкратная олимпийская чемпионка по фехтованию, председатель Союза спортсменов России. А еще – кандидат исторических наук.
И вот однажды среди этих барж, трамвайчиков и иных «посудин» мы увидели чудо – лавирующую юркую длиннющую лодку. Она, будто подводный корабль, вынырнула внезапно из-за мыса, что иглой врезается в реку прямо напротив Французской военной миссии на Кропоткинской набережной. Восемь ребят работали веслами абсолютно в унисон, заставляя лодку мчаться, словно линкор. Это потом я услышал переиначенные кем-то слова народной песни: «Из-за острова на стрежень, на простор речной волны, выплывают расписные, Сиротинского челны…» Наверное, в рифму легли бы и многие другие фамилии столь же великолепных впоследствии гребцов, как Евгений Сиротинский. Из серебряного (Хельсинки-1952) олимпийского экипажа восьмерки «Крыльев Советов».
Так мы впервые познакомились с академической греблей и со знаменитой «Стрелкой». Словно прилетевшие с юга скворцы, гребцы на крыльях, то есть веслах, приносили весну, петляя в мартовскую прохладу меж расколовшихся льдин. Несколько раз в году вся пестрая флотилия, словно цыганский табор, пригибая голову под Крымским мостом, кочевала в сторону гранитных трибун ЦПКиО имени Горького. А за ней, облепив все набережные, тянулась толпа любопытных, жаждущих увидеть традиционную «Вечеркину» гонку, чемпионат страны или что-то еще. Купальни, прижавшиеся к обоим берегам, по этому случаю не закрывали, только меры безопасности усиливали. Так что самые рьяные болельщики наблюдали за соревнованиями прямо из воды. Не верите, что тогда можно было спокойно, в свое удовольствие поплескаться? Напрасно. Еще как! И «лицами негритянской национальности» никто на сушу не выползал – с мазутом, другой теперешней грязью ощущался перебой…
Историю, как известно, пишет время. Оно же определяет ритм и образ нашей жизни, правила игры. Понятно, что многого тогда нам не дано было знать, и спустя годы заслуженный тренер страны Виктор Алешин, наставник многих чемпионских экипажей, дополнил недостающие впечатления. Он же отсюда, со «Стрелки».
– Мы с братом жили рядышком, на Берсеневской набережной, и пацанами вместе с азами гребного искусства усвоили все местные традиции. А они были просто замечательные! Едва ли не каждые выходные, а уж на любые праздники – точно, если позволяла погода, устраивались гонки. Перед стартом обязательно парад с духовым оркестром, своим, фабричным, «Красного Октября»: Борис играл на альте, я – на кларнете. А потом садились в лодку, экипажи, взрослые, дети, подростки, а то и вперемешку, – и только ветер свистел в проводах, как поется в песне. Большинство мальчишек, девчонок, которые кучковались вокруг «Стрелки», были свои, с замоскворецких дворов, с Полянки, Ордынки, Якиманки. А вот Славка Иванов с Калужской заставы топал, вместе с матерью ни свет, ни заря появлялся. Варвара – на фабрику, Вячеслав до школы – на тренировку. В общем, своя компания, росли мы в каком-то своем привычном микроклимате.
Для Иванова утренние моционы в итоге обернулись тремя золотыми олимпийскими наградами на скифе-одиночке. Для Алешиных же все это кончилось тем, что оба тоже стали знаменитостями в стране и Европе, да и женились оба на гребчихах, не менее знаменитых. Супруга Виктора, Анна Борисовна, призер Олимпийских игр, заслуженный мастер спорта, много лет возглавляет российский «Спартак». А остальные Алешины готовили молодежь, правда, Борис Степанович – в Питере, куда увезла его любимая жена, а Виктор Степанович как связал свою судьбу со «Стрелкой», с «Красным Октябрем», так долгие годы не расставался с ними.
Впрочем, не только по соседству с Кремлем, но и в некоем отдалении от центра, на Химкинском водохранилище, в Серебряном бору, особых проблем с гребными смотринами, да и вообще с активным отдыхом на воде не возникало, наоборот, там было для этого полное раздолье. По выходным и в будни вечерком, если позволяла погода, тысячи людей осаждали местные пляжи. Во многом неблагоустроенные, они, тем не менее, являли собой островки, как теперь говорят, здорового образа жизни.
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 101
