Эльдар Рязанов - Евгений Игоревич Новицкий

Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 121

Через некоторое время Рязанову назначил встречу тогдашний глава администрации президента Дмитрий Медведев. Ключевые слова, произнесенные последним на этом историческом собеседовании, были: «Газпром вам поможет».

Газпром помог суммой, на которую можно было снять только половину картины. Мол, денег немного, но вы держитесь.

Рязанов был раздосадован; подумывал даже о том, чтобы вернуть даденое — и похерить всю постановку. Но ставшая уже привычной при капитализме мысль о том, что отказываться от денег в любом случае глупо, не давала покоя и все-таки победила внутреннее сопротивление режиссера. «Значит, буду снимать половину, — после нескольких дней раздумий постановил Эльдар Александрович. — Половина фильма будет, а там…» О том, что будет «там», думать не хотелось. Вновь наносить визиты потенциальным спонсорам желалось еще меньше — хотя и этого в итоге не удалось избежать.

Первое, от чего пришлось отказаться в связи с ограниченностью в средствах, — от съемок на родине главного героя. Во время визита в Данию Рязанов уже облюбовал тамошние музеи под открытым небом: специально для туристов сохраненные в историческом виде старинные городки и деревушки. Однако начни съемочная группа работать в одном из таких музеев, плата за эту возможность моментально сожрала бы весь бюджет. А желания как-либо содействовать съемкам фильма об их прославленном соотечественнике датчане совершенно не выказали.

Пришлось довольствоваться интерьерами, найденными в Подмосковье и окрестностях Санкт-Петербурга, а также декорациями. Впрочем, Рязанов остался настолько доволен работой художника-постановщика Людмилы Кусаковой, что был даже рад несговорчивости датчан. Тем более что съемки в стерильных музеях создали бы на экране ощущение неестественности, безжизненности, а в родной обстановке, не опасаясь что-нибудь сломать или запачкать, можно было снимать абсолютно раскованно — как Рязанов и привык. Так что XIX век вновь (после «Гусарской баллады», «Бедного гусара» и «Жестокого романса») предстал в рязановском кино во всей красе. Причем на этот раз перед режиссером стояла задача не только воссоздать на экране некую историческую идиллию, но и в полной мере продемонстрировать всяческую грязцу — как в переносном, так и в прямом смысле. На аутентичных датских улочках это вряд ли бы удалось осуществить.

Первую половину фильма начали снимать в мае 2005 года. Потом деньги вышли, и ко второй половине удалось приступить лишь в конце октября. Именно к этому времени у Рязанова появились новые спонсоры (чему активно посодействовало все то же Федеральное агентство по культуре и кинематографии).

В феврале 2006 года съемки окончательно завершились. На финальную стадию работы — монтаж, озвучание, запись музыки и компьютерную графику — вновь требовалась определенная сумма; впрочем, незначительная по сравнению с тем, что было затрачено на съемки. Удалось, конечно, раздобыть и эти деньги. Под занавес того же года картина «Андерсен. Жизнь без любви» наконец увидела свет.

К сожалению, прокат фильма принес в 80 раз меньше того, что было на него затрачено. Вряд ли это стоит связывать с недостатками картины, просто в 2006 году идти в кино «на Рязанова» выглядело анахронизмом. Рязанова (преимущественно советского периода) все давно привыкли смотреть по телевизору. А большинству активных посетителей кинотеатров в нулевых годах его имя уже и вовсе ничего не говорило (как, впрочем, и имя главного героя картины). Думается, на DVD «Андерсен» должен был разойтись неплохо, хотя об этом информации не сыщешь, с учетом пиратства — и подавно.

Даже далеко не все критики сочли своим долгом отписаться о новом и (в чем были уверены почти все, включая режиссера) последнем фильме Рязанова. В тогдашней печатной и сетевой прессе свежие постановки «олдскульных» советских режиссеров чаще всего воспринимались в качестве курьезов, годящихся лишь на то, чтобы над ними «постебаться» (и это была, увы, заслуженная репутация). Характерна рецензия на «Андерсена» Ольги Уткиной, опубликованная в журнале «Афиша»:

«Особенно жалко дебютанта, белокурого Станислава Рядинского, который из кожи буквально лезет, разговаривает женским голосом, постоянно плачет, старательно размазывая по щекам сопли, и бегает без штанов. Штаны в этом фильме играют немаловажную роль. Точнее, то, что в штанах находится. В общем известно, что за всю жизнь у Андерсена не было ни одной женщины, в связи с чем о сексе он думал 24 часа в сутки. Но у Рязанова вся эта и так не слишком приятная тема перманентного онанизма доведена до крайности: на протяжении всех двух с лишним часов картины герои постоянно заголяются, тяжело дышат и, слюняво облизывая друг друга с головы до ног, изображают поцелуи».

Написано довольно грубо — ну так и сам фильм в этой своей части весьма неделикатен, да при этом и, чего греха таить, топорен. Но это лишь одна сторона медали — и нашлись все же критики, которые предпочли обратить внимание на противоположную, «возвышенную» сторону. Вот, например, как воспринял «Андерсена» Валерий Кичин в «Российской газете»:

«В „Андерсене“ строителем условного мира картины выступает именно музыка. И здесь полноправным соавтором, наряду с операторами Вадимом Алисовым и Евгением Гуслинским, стал композитор Алексей Рыбников — тоже художник, отмеченный печатью гения. Все вместе они создали гармонии живописного карнавала, нарядного, блестящего и бравурного, но помеченного тленом „прощальной красы“».

Иногда мюзикл выходит на первый план и диктует свои правила — как в сцене в «смирительном доме», для которой Рыбников написал пронзительной силы хорал «Господи, дай день прожить…» и где Рязанов дал панораму типажей выразительных, как у Босха. Или в эпизоде, где «шведский соловей» Дженни Линд поет из «комической оперы XIX века ‘Парижские прелестницы’». Или в танцевальных экзерсисах с Тенью (хореографом выступил Владимир Васильев). Одна только музыка такого уровня делает фильм крупным культурным событием.

Но стихии мюзикла в нем тесно переплетены со стихиями сказки. В сказке может быть все: и добрый дедушка Бог в обличье Вячеслава Тихонова с венчиком на пушистой лысине, и герой, постоянно, как в видеоигре, меняющий ролевые функции (Андерсен становится то Гадким утенком, то Стойким Оловянным Солдатиком, то королем Дании, то Ученым и его Тенью). От сказки — декоративное решение феерии: все здесь почти игрушечное, все хочется, как у Брейгеля, рассматривать и всему — дивиться. Снег здесь всегда рождественский, краски всегда чистые, городки — уютные. Как в мюзикле и в романтической сказке, преувеличенно выразительны и обостренно эмоциональны все знаки социальной жизни: нищие, умалишенные, матросы и проститутки. Рязанов чутко ощущает эту границу и ее нигде не переступает, не «заземляет» снятое им действо — и в этом смысле продолжает традиции эмоционально избыточных, утонченно театрализованных «киноопер» Эйзенштейна и Феллини.

И со всем этим тоже можно согласиться. В общем, «Андерсен» оказался примерно такой же амбивалентной картиной, как «Небеса обетованные», — на дух не переносимой одними и восхищающей других. Не самое плохое завершение кинорежиссерской карьеры.

Уже через десять дней после премьеры

Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 121