» » » » игумен Варлаам - Кампан (сборник)

игумен Варлаам - Кампан (сборник)

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу игумен Варлаам - Кампан (сборник), игумен Варлаам . Жанр: Сказка. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале bookplaneta.ru.
игумен Варлаам - Кампан (сборник)
Название: Кампан (сборник)
ISBN: -
Год: -
Дата добавления: 15 февраль 2019
Количество просмотров: 98
Читать онлайн

Кампан (сборник) читать книгу онлайн

Кампан (сборник) - читать бесплатно онлайн , автор игумен Варлаам
Эта удивительная книга напоминает сборники классических авторских сказок и вместе с тем она очень современна. Истории древности в ней чередуются с рассказами о дне сегодняшнем и притчами. Жизни вещей и людей в сказках игумена Варлаама оказываются тесно переплетены и до забавного похожи, а проблемы, с которыми сталкиваются герои, невероятно сложны, но совершенно понятны и взрослым, и детям. А то, что не даётся пониманию с первого раза, обязательно станет ясным со второго или третьего – погружаться в атмосферу этих сказок хочется снова и снова.
Перейти на страницу:

– Обратись к светилу! – уговаривал изнемогающего вьюна подсолнух. – Оторвись хоть ненадолго от своей повилики. Ваша зависимость друг от друга закончится плачевно. Нельзя жить, не получая сил от солнца!

– Пока я буду пялиться на твоё солнце, повилика найдёт себе другого… Я докажу ей, что лучше меня никого нет.

– Ты опять только про неё! Взгляни же на солнце, погрейся в его ласковых лучах. Почувствуй его любовь, и тогда у тебя появятся силы любить повилику.

– Твоё солнце только сушит землю. Ты стал таким дылдой уж никак не благодаря солнцу. Если бы не было под тобой плодородного слоя почвы и питательных дождей, твой ствол не был бы таким толстым и мясистым, а твоя голова – усеянной вкусными семечками.

– Ты прав, плодородная земля тоже нужна, и вода… Но без солнца, без его животворящих лучей земля не сможет ничего родить, и вода ей не поможет.

Лёгкий ветерок перебирал золотистые лепестки подсолнуха, делая его ещё более живым и похожим на маленькое солнышко. Повилика давно уже засматривалась на статный подсолнух и даже пыталась подружиться с ним. Однако все её попытки обвить его массивный ствол заканчивались неудачей. Обвить-то получалось, а вот присосаться и начать пить жизненные соки – никак!

– Фу, толстокожий! – возмутилась повилика и оставила свои попытки.

А подсолнух самозабвенно тянулся к солнцу, даже не замечая её ухаживаний.

Вьюн же сколько ни старался, а больше, чем ему было отведено земной природой, дать любимой не мог. Большинство его некогда звонких колокольчиков в разгар лета засохло, а те, что ещё бледнели на ярком фоне зеленеющей повилики, роняли на землю последние семена.

Повилика, ловко извиваясь, освободилась от безвременно засохшего вьюна, подползла к плодоносящему крыжовнику и воскликнула:

– Ах! Какой ты пышный и красивый! Как налились твои янтарно-зелёные ягодки!..

Сухарь

Жил на столе Сухарь. Он так окаменел, что его не могли сгрызть даже мыши.

Когда-то Сухарь был просто засохшим куском хлеба, и оставалась ещё надежда, что его кто-нибудь съест. Но он так старательно избегал этого, что никому не отдал ни крупицы своего хлебного существа. Иногда он терялся среди других кусков хлеба, чтобы те первыми стали кому-нибудь пищей. Иногда принимал столь непривлекательный вид, что тянувшаяся к нему рука вдруг меняла направление и брала другой кусок. А иногда, уже оказавшись в чьей-нибудь руке, так напрягался, что, покрутив Сухарь или постучав им по столу, водворяли его на место.

Сухарь очень гордился своим особым положением и, после того как совсем окаменел и стал недоступен даже очень крепким зубам, провозгласил себя независимым.

Он лежал на столе и насмехался над свежими хлебами, которые появлялись в хлебнице.

– Эй, Каравай – кого хочешь выбирай… Тебя сегодня же и выберут! Корку твою подгоревшую срежут и в мусор выкинут, а тебя… на кусочки, на кусочки – и… ам!

– А ты, Батон, что надулся? Думаешь, ты тут надолго? Завтра утром намажут на тебя масло – ты ведь с виду только такой привлекательный, а без масла-то тебя и в рот не всунешь, – и-и… поминай как звали!

Хлебы ничего не отвечали на выпады Сухаря. Они понимали, что их рано или поздно должны съесть, но ведь в этом и заключается их предназначение.

Иногда, впрочем, попадались экземпляры с характером, и тогда разгорался скандал.

– Ну, Рогалик, ты и рогалик! Какой рогатый тебя придумал! Это ж курам на смех!.. И всем честным хлебам тоже, – начинал Сухарь.

– Не тебе говорить, Сухарь замшелый! Ты-то даже и курам не нужен! – огрызался Рогалик.

– Это я-то не нужен?! Я нужен всем! Но я – свободный сухарь! И я сам знаю, кто мне нужен.

– Ты не нужен никому! Тебя и в руки-то страшно взять.

– Почему это страшно? – с чувством собственного достоинства возражал Сухарь. – Я и с виду хорош, и изнутри. И постоять за себя умею!

Вскоре все поняли, что любые разговоры с Сухарём бесполезны, и прекратили с ним общение.

Сухарь почувствовал, что его стали избегать, но не изменил своего отношения к другим, утешаясь мелкими уколами:

– Эй вы, Крошки хлебные, вы-то что тут мельтешите? Сейчас вас всех со стола в мусор сметут.

Однажды на столе появилась Булочка. Она была нежная и румяная, с круглыми мягкими боками, сверху посыпана сахарной пудрой. Булочка понравилась Сухарю, и он подружился с ней. Но дружба ему давалась трудно, потому что он никогда никому не сделал ничего хорошего, не сказал ни одного доброго слова. Когда он начинал говорить Булочке о том, какие все вокруг глупые и несуразные, что он один правильно понимает хлебную жизнь, Булочка в ответ только улыбалась. И тогда Сухарь, с трудом сдерживая раздражение, снисходительно говорил ей:

– Толстушка ты… наша, – он хотел бы сказать «моя», но у него не поворачивался язык, – все тебе кажутся добрыми и красивыми. Да, конечно, все красивые, пока их чьи-то зубки не коснутся…

Булочка прощала ему всё, только иногда хотела бы услышать ласковое слово, но, так и не дождавшись, тихо грустила.

Она нравилась Сухарю всё больше и больше, он захотел обнять её и… только оцарапал.

– Ты совсем не любишь меня, – по-настоящему обиделась Булочка. – Ты любишь одного себя и свою недоступность.

…Наступил полдник, и детские ручки быстро разобрали все до одного кусочки нежного румяного естества мягкой булочки.

Сухарь остался один. Ему было жаль Булочку. Жалко стало и себя, и так горько от своей чёрствости и ненужности, что захотелось заплакать. Но и это у Сухаря не получилось. Слёз не было в его высохшем и окаменелом сердце.

Теперь Сухарь завидовал пышным батонам и сладким плюшкам. Конечно, тесто, из которого они сделаны, подходит в тепле, именно поэтому они получаются мягкими и вкусными, всем нужными… А как бедному несчастному Сухарю стать мягким хлебом?.. Он завидовал даже коркам и мелким крошкам, которые во дворе сразу склёвывали куры или налетевшие птицы. И когда окончательно устал от себя и своих переживаний, решил, чего бы это ему ни стоило, хоть кому-нибудь стать полезным.

В это время случилась в доме большая уборка к празднику. Выметали всё ненужное, мыли все углы… Выкинули вместе с другими старыми корками и Сухарь. Он обрадовался, решил, что уж теперь-то найдётся и на него охотник. Но… Прибежали цыплята, попробовали его поклевать и поняли, что это не по силам их неокрепшим клювикам. Поиграл Сухарём щенок, да только Сухарь – не кость, играть им неинтересно. Подходили ночью мыши. Одна попыталась укусить Сухарь, но сломала зуб и убежала. Другая походила вокруг, понюхала, решила, что это камень, и принялась грызть душистый обмылок, который валялся неподалеку.

Утром взошло солнце, и Сухарь понял, что ему никогда не перестать быть Сухарём. Солнечные лучи ещё больше высушат его. Хотя куда уж больше-то…

И тогда Сухарь решил: будь что будет! солнце так солнце… умирать так умирать!..

Великолепное утро будило всю природу. Пушистый котёнок, напившись молока, выбежал во двор и случайно окропил Сухарь. Тот не ожидал такой напасти и потому не успел ни сжать до предела свои поры, ни спрятаться под листом лопуха. Сухарь впитал всю влагу и, что для него было удивительно, начал вдруг умягчаться. Оказывается, он даже не представлял, как это хорошо! Как приятно!.. И какая разница, что явилось причиной…

А вскоре пошёл тёплый дождик и окончательно размягчил Сухарь.

Он блаженно лежал под потоками приятной, живительной влаги, впитывал её и становился всё мягче и мягче. А когда уже более не мог впитывать, влага текла через него – будто он оплакивал свою чёрствую, никчёмную жизнь. И от этого ему становилось всё легче и легче.

Сухарь лежал после дождя, размякший и напитанный влагой, под лучами ласкового солнца. Пребывая в этом незнакомом ему состоянии, он так забылся, что даже не заметил, как к нему приблизился старый козёл с пожелтевшими клочками свалявшейся шерсти на боках. Когда же увидел, то очень пожалел, что так размяк, что ему некуда деваться и сейчас он достанется противному рогатому козлу. Но быстро одёрнул себя: зачем жалеть, если хотел быть кому-то нужным и полезным…

Только Сухарь смирился со своей участью, послышался голос бабки-соседки:

– Где тебя носит, старый хрыч!.. А ну, пошёл домой!

Козёл, ухватив зубами бывший сухарь, засеменил к дому, убегая от ударов злой хворостины.

А Сухарю стало легко и радостно, как никогда в жизни…

Губка

Жила на раковине синяя Губка. У неё было два слоя: толстый – помягче и тонкий – более жёсткий. Если грязь свежая, достаточно было провести мягкой стороной, чтобы смыть её. Если же оказывалась старой, засохшей, то приходилось тереть жёстким слоем, сдирая заскорузлость. Губке нравилось быть посудомойкой, особенно когда после трудов праведных её промывали чистой водой, и она, возлежа на краю раковины, смотрела на блестящие тарелки, выстроенные на сушилке в ряд.

Перейти на страницу:
Комментариев (0)