Я буду лучше! - Наталья Адарченко

не смогу. Но Елена Андреевна, видимо, приняла мой жест за смирение.

– Отлично! После уроков зайдёте ко мне, у нас меньше чем две недели, – спокойно заметила она и тут же скрылась в потоке школьников.

– Руслан, я всё понимаю, но я реально не умею петь! – шёпотом прокричала я ему, стараясь, чтобы окружающие не слышали наш разговор.

– Да у тебя там всего четыре строчки будет, – улыбнулся он так искренне, что я отвела глаза в сторону, чтобы не рассмеяться.

– Ладно стихотворение прочитать, но петь… Как у тебя это получается – уговаривать меня? – Я понимала, что не могу ему отказать. Просто не могу. Вот так, глядя в его искренние, полные доброты глаза.

– Спасибо, ты настоящий друг! – подмигнул Тихонов. – Ты же знаешь, я за тебя – тоже! Хоть в крапиву.

– Не надо в крапиву, – улыбнулась я.

Прозвенел звонок. Так, с легкой улыбкой на лице, я и поплелась в кабинет.

– Чего это ты такая счастливая? Полежаева встретила, что ли? – тихо спросила Алина, когда мы уже сели за парту.

Я в ответ только кивнула, решив не вдаваться в подробности встречи, тем более уже вошёл учитель.

После уроков мне удалось незаметно исчезнуть. Не хотелось никому говорить о репетиции, потому что я была уверена в том, что не подойду на роль певицы. В зале меня уже ждал Тихонов.

– Я боялся, что ты передумаешь и меня заставят петь с Корнеевой…

– А-ха-ха, Настя этого не переживёт, – рассмеялась я, зная, как Корнеева откровенно заигрывает с Русланом.

Тихонов виновато опустил голову.

В зал вошла Елена Андреевна – как всегда, почти влетела на всех парусах.

– Все готовы? Будем репетировать. Начнём с хора! – Она тут же направилась к молодому географу, который отвечал за звук на всех наших мероприятиях.

– Вот слова, у тебя один куплет. – Руслан протянул мне листик. – Я тебе скинул в мессенджер черновую запись, там я один пою, можешь послушать. С тебя реально только четыре строчки.

Я полезла в карман за наушниками. Песня была довольно интересной. Лёгкая мелодия и такой же простой текст. Я послушала несколько раз, пытаясь всё запомнить. Проблема была в другом. Я никогда не пела в микрофон… Поэтому, когда пришло время для нашей репетиции, я, кажется, даже говорила дрожащим голосом. Но учительница музыки предложила сначала попробовать спеть без микрофонов, и это было очень правильно. Она со мной отрепетировала каждую ноту, отдельно следила за моим дыханием. Оказалось, довольно сложно дышать животом, но так воздуха хватало на целую строчку, да и голос звучал намного объёмнее. Мне снова предстояла работа над собой.

Итак, следующую неделю я умудрялась совмещать школу, волейбол и репетиции по вокалу. Оказалось, это очень интересно – пробовать себя в разных творческих направлениях.

А ещё я очень надеялась на то, что Полежаев увидит меня на сцене красивой (а мне уже подобрали шикарное вечернее платье). Поэтому, когда мы встретились «случайно» после уроков у школы в пятницу, я прямо у него и спросила, планирует ли он присутствовать на вечере.

– А ты что? Снова стихи свои читать будешь? – спросил он, слегка толкнув меня плечом.

– Нет. Песню, – ответила я, искоса взглянув на Артёма, чтобы увидеть его реакцию.

– Песню читать? – попытался пошутить он.

– Полежаев… – с укором посмотрела я на него.

– Ладно-ладно! Сама петь будешь? – почти равнодушно спросил он, кажется, только потому, что нужно было что-то сказать.

– Нет, с Русликом, – ответила я гордо.

– С Русликом, – перекривлял меня Полежаев. – Ты в него влюбилась, что ли?

– Влюбилась! – неожиданно для себя самой выпалила я. – Только не в Руслика.

– А в кого? – Этим вопросом Артём заставил меня пожалеть о сказанном.

– А что? Влюбиться можно только в Тихонова? – вызывающе ответила я, готовая защищать свою тайну из последних сил.

– Да нет, – вдруг расплылся в улыбке Полежаев, чем стал похож на довольного Чеширского Кота. А потом сменил тему, переключившись на достижения в какой-то компьютерной игре.

Прогулявшись до развилки, мы разошлись каждый в свою сторону. Артём явно пребывал в хорошем расположении духа, меня же наша беседа немного смутила.

– Не переживай, Голубева, прорвёмся мы и через твои стихи, и через песни! Я уверен, что ты отлично выступишь! – крикнул он напоследок.

Возможно, конечно, он хотел меня поддержать, но от этих слов настроение ещё больше испортилось.

Восьмое марта виделось мне уже не таким желанным.

Глава 10

Перед выступлением я ужасно волновалась и не сводила взгляда с двери. Полежаева среди зрителей не было. Мне казалось, что он вот-вот войдёт. Во всяком случае, я очень на это надеялась.

Когда дверь открылась и на пороге показался Артём, моё сердце чуть не выскочило наружу. Я тут же спряталась за кулисы, ожидая нашего выхода. После выступления хора мы поднялись на сцену. Тихонов красиво подал мне руку, я положила на неё ладонь. Думаю, со стороны это смотрелось очень элегантно. Я заметила в первом ряду Киру – она снимала нас на телефон. Насти эту неделю не было в городе: ей нужно было срочно уехать с семьёй к бабушке, – поэтому присутствие Киры меня очень обрадовало.

Заиграла мелодия. Руслан поднёс микрофон к губам. Его голос звучал так бархатисто и нежно, что я невольно заслушалась:

– Я тебя однажды встретил

В школе раннею весною.

Что случилось вдруг со мною?

Я влюблён, мне нет покоя…

Мир вокруг такой прекрасный,

Сердце бьётся часто-часто.

Я влюблён – предельно ясно!

Я дышу одной тобою…

Мой голос слегка дрогнул на первой ноте, но я моментально взяла себя в руки и подхватила:

– А может, это весна

Тебя лишила покоя и сна?

Ты околдован её красотой,

Но принял всё за любовь…

Пока Руслан пел второй куплет, я настойчиво искала среди зрителей Полежаева, но его нигде не было. Были совершенно чужие люди: молодые, взрослые и совсем старенькие. Они пришли на этот концерт, посвящённый Женскому дню, и я не могла испортить его своим видом. Чтобы было легче, переключилась на Руслана, устремив на него взгляд. Тихонов – свой, он всё поймёт.

Впрочем, ему и нечего было понимать. Он подыграл мне, как настоящий артист. Ах, чувствую, когда мы окончим школу и сами будем приходить сюда на такие концерты, я буду гордиться, что когда-то стояла на этой сцене с ним. Интуиция подсказывала мне, что будет Тихонов знаменитым актёром. Или певцом. Ведь у него определённо талант.