Снегопад чудес - Каппес
«А кто обещал?» — призадумался этот кто-то.
Мысли вихрями кружились в его сознании, рождая кучу новых вопросов.
«Почему я ничего не помню? Почему так темно? Я что — разбился? Разлетелся на тысячи мелких частичек или попал в царство забытых?»
Все попытки пошевелиться не увенчались успехом. Голос в темноте притих, хрупкое тельце его обладателя что-то стискивало со всех сторон.
«Стискивает?! — подумал он. — Фух! Значит, я ещё целый!»
Проснувшийся хотел успокоиться, но темнота вокруг не давала. Она пугала своей звенящей тишиной, и он закричал вновь, ворочаясь во все стороны своими круглыми боками:
— Ау! Кто-нибудь!
— Ну что ты разорался? — неожиданно послышался чей-то ворчливый голос справа. — Спи. Рано ещё.
— А что рано-то? И почему надо спать?
Вместо ответа справа донеслось мирное посапывание, а слева — недовольное бормотание:
— Чего ты дрыгаешься? Хочешь покинуть этот мир, не увидев Её?
— Кого Её? Да где я нахожусь?
Голоса в темноте всё больше тревожили и не давали ответов, оттого синеглазый был перепуган и не отставал от соседей:
— Кого я должен увидеть? — пихал он вновь и вновь своих собратьев по несчастью в круглые бока.
— А! Что? Ты кто? — вновь послышалось недовольное ворчание со всех сторон. И стало ясно, что проснувшийся первым не один тут. Но кто они все?
— А-а-а… Это опять ты!.. — сказал кто-то справа. — Эх, молодёжь… Всё суетитесь, спешите куда-то, спать не даёте…
Было слышно, как сосед зевнул и снова засопел.
— Да что происходит-то? Кто я?
Паника накрывала обладателя гладких боков, и он почувствовал, как начало стекленеть всё его тело. От страха стало невыносимо душно, и с мыслью, что его всё же обманули и ему больше не блистать (это единственное, что он помнил), он провалился в пустоту…
Тридцать первое декабря ярким лучом ворвалось в темноту коробки и заставило круглобокого открыть глаза.
Свет залил всё пространство вокруг. Слышался звонкий детский смех.
Проснувшийся ощутил простор и способность шевелиться. Радость разлилась по всему его стеклянному телу.
— Я свободен! — закричал он, но его никто не услышал, потому что собратьев по несчастью рядом уже не было.
Ясность зрения постепенно возвращалась. Перед ним появился большой светлый потолок, украшенный разноцветными гирляндами, и он не смог сдержать восхищение:
— Ух ты!
Заворожённо смотря вверх, он не сразу заметил, как огромные руки приблизились к нему и схватили своими пальцами-щупальцами. Вдруг круглобокий, в надежде ослепить и прогнать от себя захватчика, ярко сверкнул синим лучиком, но вместо звука убегающего противника послышался восхищённый мальчишеский голосок:
— Мамочка, посмотри, какой шарик!
Ванечка аккуратно потрогал стеклянный бок и добавил:
— Он такой гладенький и блестящий! А эта снежинка с синим глазком — просто чудо! Совсем как моя Снежанна! — Мама понимающе закивала головой. — Она сверкает, — продолжил мальчик, — так же ярко, как звёздочка в короне Снежной королевы! Я ещё никогда не видел такой красоты!
Любопытство синеглазого побудило его посмотреть по сторонам и спросить:
— Где красота?
Восторженный детский голос озадачил проснувшегося. Он всё ещё не понимал, о ком идёт речь? Кроме огромной головы мальчика он ничего не видел.
Ваня заключил шарик в тёплые объятия ладошек и завертелся с ним по комнате. Это кружение заставило круглобокого снова зажмуриться от страха и осознания, что его куда-то несут.
— Будешь висеть на самом почётном месте! Можно, мам? — спросил Ванечка.
— Конечно! — ответил приятный женский голос.
Эти непонятные голоса и чувство погружения во что-то колючее заставили круглобокого приоткрыть сначала один глаз, потом второй и вновь заозираться по сторонам.
— Что это?
Круго́м было много зелени, всё сверкало разноцветными огнями. Справа на него смотрел такой же стеклянный, как и он сам, заяц с барабаном и весело подмигивал. Слева космонавт сосредоточенно устремил взгляд вперёд, ища свою ракету. А рядом вдруг закачалась веточка, вся в изумрудных иголках. На ней появилась перламутровая шишка, припорошённая снегом, и сказала:
— Ну вот мы и дома!
— Дома? — удивился шарик. — А где это — дома?
— Ты что с луны свалился? — послышалось знакомое ворчливое бормотание, и круглобокий узнал в нём своего соседа по темноте. Это был большой стеклянный гриб-боровик с изящным листиком на коричневой шляпке. Гриб почмокал своими сморщенными от старости губами и продолжил: — Эх, молодёжь, ничего-то вы не знаете. Ты попал на новогоднюю ёлку! Ради неё мы спим целый год в коробке, чтобы блистать потом на празднике без устали!
«Блистать!» — озарила мысль синеглазого, и он вспомнил всё!
— Я шарик! Стеклянный новогодний шарик, воскликнул он. — Я долго висел на маленькой ёлке в магазине и любовался на своё отражение в витрине. Помню свои идеально гладкие серебряные бока, которые украшали кружевные снежинки с синими камешками в центре. Камешки сверкали в лучах света своими гранями и отбрасывали разноцветные блики вокруг. Помню, как смотрели на меня восторженные глаза покупателей, пока… Пока меня не сняли с веточки и куда-то не положили. Мои бывшие собратья по ёлке шептали вслед: «Повезло. Как ему повезло». А я не понимал почему!
Новогодний шарик был счастлив вспомнить, кто он такой и что создан он для того, чтобы блистать на новогодней ёлке. Он стал внимательно присматриваться к происходящему вокруг и к своим новым соседям. Их становилось всё больше и больше. Маленькие руки доставали стеклянные игрушки из очередной коробки и бережно вешали их то слева, то справа от шарика.
Вот рядом появилась голубая изящная сосулька с серебристым инеем на боках. За ней — Красная Шапочка с полной корзиночкой пирожков в руках. Стеклянная девчушка растеряно хлопала глазками и постоянно повторяла: «Домик! Где же мой домик?!» Но вот Ванечка прикрепил прищепкой на соседнюю ветку белый домик с чудесными маленькими окошками и синей крышей, и Красная Шапочка успокоилась.
— Ваня, не забудь, что часики надо повесить рядом с макушкой, чтобы все игрушки знали, когда наступит Новый год! — сказала заботливая мама сыну, внимательно разглядывающему стеклянный циферблат с
