Очень странные каникулы - Алла Литоренко
– Да говорю же вам, тётя Лиза, нет здесь Макарки, – напыжился Карась. – Может, в поле он?
– В каком таком поле?! – рассвирепела Лизавета. – Трактор с утра незаведённый под окнами стоит. Работу прогулял! Домой на обед не пришёл! Мака-а-ар!
– Ну так я тут при чём? – сплюнул Карась. – Чуть что – сразу Илья. А Илья ни сном ни духом.
Окно захлопнулось. Лизавета осталась стоять в полном смятении. Куда же запропастился Макар?
Постучавшись ещё в несколько домов, старушка задала этот вопрос добрым людям, но никто не осчастливил её ответом. Макар как сквозь землю провалился.
Взволнованная и растерянная пошла Лизавета к себе. Дорогой утешалась мыслью – откроет дверь, а за столом Макарушка сидит, щи из кастрюли ест, хлебной корочкой похрустывает.
Погружённая в тревожные думы, просеменила старушка мимо чёрного кота, который практически слился в темноте с досками крыльца. Отворила тяжёлую дверь, замерла на пороге.
Комната была пуста. Нетронутая кастрюля со щами стояла на плите. Макар домой не возвращался.
– Ой, беда-а-а! – затянула старушка и кинулась на улицу. – Пропа-а-ал! Сгинул ро-о-одный!
Мимо, дребезжа на кочках, проехал велосипед.
– Егор, останови! – раздался звонкий девичий голос. – Кажется, у этой женщины что-то случилось.
– Лизавета Петровна, здравствуйте, – узнал старушку Егор. – Вы плачете? Помочь можем?
– Беда-а-а, ребятушки! – голосила, заламывая жилистые руки, Лизавета. – Сын мой пропал. А может, видали вы его нынче?
– Макара-тракториста? – Егор помотал головой. – Нет, не видели.
– Беда-а-а! – схватилась за голову старушка.
– Ой, Егор, смотри! – Саша тронула друга за рукав футболки. – Здесь наш Уголёк. Кис-кис-кис, котик! Иди ко мне. Ты что тут делаешь, гуляка?
Пока Саша пыталась взять на руки вырывающегося кота, Егор приобнял рыдающую старушку за плечи:
– Не паникуйте раньше времени, Лизавета Петровна. Найдётся Макар. А пока давайте я вас к нам провожу? Дома дед чай заварит и советом поможет.
Лизавета мелко закивала:
– Идём-идём, соколик! Евсеич – мужик толковый, авось подскажет чего.
И странная компания – старушка, юноша с велосипедом да девушка с котом – двинулась вверх по пустой улице.
Глава 22
Выслушав сбивчивый рассказ старушки Лизаветы, дедушка Егора отправился за самоваром.
– Здесь без чаю не обойтись, – пояснил он, заметив удивлённый взгляд Саши. – Ты, девица, накрой пока на стол. Чашки с блюдцами в буфете. Масло с вареньем – в холодильнике. Егор, тебя я попрошу сбегать к Николе. Скажи, дед зовёт, дело важное обсудить.
– Терентия бы тоже позвать надо, – вмешалась Лизавета. – Он мужик сильный, выносливый. Поможет, если понадобится с лодки в реку прыгать…
Тут мать пропавшего тракториста Макара всхлипнула и закрыла рот рукой.
– Нет, Лизавета, – покачал головой Дмитрий Евсеич. – В реку нырять не понадобится. Нет там Макара.
Старушка обвела присутствующих припухшими от слёз глазами:
– Где же он, родимый, если не в реке утоп? Пошёл, стало быть, с утра искупаться, а вода обратно и не пустила.
– Сила тёмная твоего Макара к рукам прибрала. Река тут ни при чём, – угрюмо отозвался дедушка Егора.
Блюдца с чашками звякнули в Сашиных руках. Осторожно, чтобы не разбить, поставила она посуду на стол и присела на тахту у стены.
– Что ж ты такое говоришь-то, Евсеич? – прохрипела Лизавета. – Зачем на ночь глядя несчастье кликаешь, нечисть вспоминаешь?
– Дед, с чего ты взял, что дядь Макар к духам попал? – спросил Егор. – Мало ли что может произойти с человеком… Или он вообще в город поехал! Завтра вернётся как ни в чём не бывало.
Егору очень хотелось обнадёжить убитую горем старушку Лизавету, которая раскачивалась из стороны в сторону и тихонько подвывала.
Дмитрий Евсеич неожиданно махнул рукой в сторону Саши.
– Или вы не слыхали, что девица сказала? Родиного кота нашла она у дома тракториста!
– Ну да, – кивнула Саша, не понимая, что к чему. – Уголёк выбежал на дорогу вслед за бабушкой Лизаветой. Весь взъерошенный, будто за ним собаки гнались.
– Был кот, был, – согласилась Лизавета. – Сидел у меня на крылечке, когда я Макарушку искать отправилась. Ждал чего-то. Думала, еду выпрашивает.
– Это он пришёл сообщить, что с сыном твоим несчастье приключилось, – вздохнул Дмитрий Евсеич. – Уголёк – кот сообразительный. Беду чует за версту. Помните, когда Родя пропал, кот ко мне прибежал и долго на крыльце мяукал?
– И моих родителей он к оврагу привёл, когда я ногу подвернула! – добавила Саша.
– Животным доверять надо, – заметил дедушка Егора. – Они то подмечают, что от человеческого глаза скрыто.
Саша вскочила с тахты и заглянула под стол.
– Уголёк, кис-кис-кис! Ты где?
Но кота нигде не оказалось. Саша даже засомневалась, не обладает ли Уголёк способностью растворяться в воздухе.
– Ладно, я за Николой! – крикнул Егор из сеней. – Терентия тоже позову, если добужусь. Он обычно рано ложится.
– Можно я с тобой? – засуетилась Саша.
– Ты, девица, покамест за родителями сходи. Пусть и они в курсе дел будут. Всё-таки соседи.
– Я мигом! – обрадовалась Саша.
На крыльце она остановилась, заворожённо глядя в сторону леса. Какие мрачные тайны хранит дом, что стоит в тени столетних сосен? Что будет, если пойти по заросшей тропинке в густую, как мокрый чернозём, темноту? Лес манил её своими колдовскими песнями. Или то скрипели на ветру стволы деревьев-великанов?
Саша сбежала по ступенькам вниз. От забора отделилась чья-то маленькая тень и двинулась ей навстречу.
– Ты чьих будешь? – высокий дребезжащий голос заставил Сашино сердце забиться сильнее.
– Я? Дочка Игоря и Лены. Мы живём по соседству, – промолвила девушка.
– Ась? Громче говори, громче.
Саша напрягла голосовые связки, повторила.
– Не горлань! Я прекрасно расслышала – Маргарита новых жильцов нашла. Ну и хорошо. Живите, коли вам тут не страшно. А я баба Катя, из жёлтого дома на пригорке.
Саша шумно выдохнула воздух. Так вот какая она, баба Катя! Маленькая и сутулая. На голове тёмный платок, в руках самодельная трость, а во рту – три золотых зуба.
– Евсеич дома? – спросила баба Катя и, кряхтя, взобралась по ступенькам. – Поболтать надо. Ко мне, вишь ты, тоже жилец пожаловал. Некто Василий.
– Катерина, ты, что ли? – выглянул из дома Дмитрий Евсеич. – Чую голос знакомый. Давненько ты в люди не выбиралась.
– Ась? – баба Катя приложила сморщенную ладонь к уху.
– Я говорю, давно тебя не видал! – прокричал Дмитрий Евсеич.
– Не надрывайся, не глухая, – обиделась баба Катя. – Теперь я всё больше дома. Ноги болят. Ходить далече трудно.
– Возраст уже не тот, Катерина, – Дмитрий Евсеич взял старушку под локоть. – А ко мне зачем пожаловала на ночь глядя?
– Так покумекать надобно, – баба Катя зашаркала ногами по доскам крыльца. – Гость незваный ко мне приехал, из
