» » » » Борис Емельянов - История отечественной философии XI-XX веков

Борис Емельянов - История отечественной философии XI-XX веков

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Борис Емельянов - История отечественной философии XI-XX веков, Борис Емельянов . Жанр: Детская образовательная литература. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале bookplaneta.ru.
Борис Емельянов - История отечественной философии XI-XX веков
Название: История отечественной философии XI-XX веков
ISBN: -
Год: неизвестен
Дата добавления: 15 февраль 2019
Количество просмотров: 140
Читать онлайн

История отечественной философии XI-XX веков читать книгу онлайн

История отечественной философии XI-XX веков - читать бесплатно онлайн , автор Борис Емельянов
Настоящее учебное пособие соответствует новому образовательному стандарту. В нем освещаются ключевые моменты развития отечественной философии за десять веков ее существования, дается анализ важнейших ее тем и направлений особенностей развития материалистической и идеалистической традиции.
1 ... 3 4 5 6 7 ... 191 ВПЕРЕД
Перейти на страницу:

К третьей группе источников относится литература, на первый взгляд далекая от философии, но игравшая значительную роль в передаче философских знаний и их популяризации. Это своды законов и другие подобные тексты. Примером может служить созданная в это время на основании византийских образцов «Кормчая», в которой, кроме изложения Синтагмы XIV титулов с номоканоном, «Русской Правды», содержатся обработка «Летописца вскоре» патриарха Никифора, а также тексты Кирика Новгородца, Кирилла Туровского.

Философские представления в средневековой Руси передавались и через невербальные тексты культуры, составляющие второй крупный комплекс источников по русской философии Средневековья. Это такие памятники русского искусства как София Киевская, София Новгородская, Московский Кремль, фрески Феофана Грека, «Троица» Андрея Рублева.

Рассказ о том, что причиной принятия русскими христианства явилось восхищение красотой константинопольского храма, песнопениями, отражает действительную логику событий. Но Русь не только принимала новую религию и философию через произведения искусства, она сама пыталась отражать свои искания и достижения в архитектуре, иконописи. «Мы находим в этих созданиях такую художественную глубину, такое прозрение в запредельные сферы религиозного сознания… что нельзя не присоединиться к кн. Е. Трубецкому, который характеризует эти иконы, как “умозрение в красках”. В этом творчестве перед нами манифестация Логоса, – иконы насыщены богословскими интуициями»25. В связи с этим становится ясно, каким ценнейшим источником является построенный почти тысячу лет назад собор Софии Киевской, подобно собору Софии Константинопольской, по образцу которой он возводился. Собор Софии Киевской был воздвигнут Ярославом Мудрым как главный «Дом Премудрости» на Руси. Исполненный высокой духовности и красоты, воплотивший идею государственного и культурного единства русской народности, демонстрировавший мысль о всенародном «соборе», представлявший образ мироздания и действующую модель благоустроенного бытия – все это для современников объединяла в себе идея собора Софии Киевской. Собор Софии Киевской имел не только социально-политическое, идеологическое, но и онтологическое, гносеологическое и эстетическое содержание. Софийские соборы Киева, Новгорода, Полоцка отражали воззрения русских мыслителей на структуру мироздания, место в нем человека, проблему познания. Таково большинство произведений средневековой культуры Руси.

Рассуждая об источниках русской средневековой философии, необходимо уточнить вопрос о переводных текстах. Можно ли рассматривать как источники по истории русской средневековой философии наравне с оригинальными сочинениями переводы византийских авторов, выполненные русскими книжниками? Для ответа на этот вопрос следует уточнить некоторые особенности восприятия византийского наследия. К примеру – переводы Иоанна Дамаскина. Обратившись к многочисленным переводам сочинений этого популярного византийского философа и богослова, мы можем отметить, что, во-первых, стиль его мышления влиял на формирование и развитие мышления философов средневековой Руси, был многими воспринят как основа их собственной философии. Во-вторых, переводная литература, вследствие «ансамблевого характера» средневековой литературы (Д. С. Лихачев), постепенно входила в состав национальной.

Переводчики же зачастую выступали соавторами, дописывая переводимые тексты и корректируя их. Поэтому слово «написал» употреблялось по отношению и к авторскому тексту, и к переводу. Русские книжники, как полноправные представители средневековой культуры, высоко ценившие традицию, не стремились изобретать уже изобретенное, и тогда, когда их взгляды совпадали с хорошо известными концепциями византийцев, использовали их формулировки как свои собственные. Мыслители этого времени исходили из гносеологической установки: они воспринимали себя не творцами нового, а истолкователями «вневременной истины». Подобная установки вела к определенному «стиранию» грани между автором и переводчиком, автором и читателем. Для Средневековья было важно не столько авторство, сколько то, что идея высказывалась и поддерживалась мыслителями, воспринималась как их собственная и получала дальнейшее развитие. Поэтому некоторые сочинения были принципиально анонимны, а некоторые принципиально «получали» авторитетное авторство, которое должно было удостоверить значимость истин, излагаемых в сочинении. В-третьих, является показательным сам факт интереса русских книжников к конкретным произведениям, темам такого видного византийского мыслителя как Иоанн Дамаскин.

Рассматривая вопрос о переводных текстах и их месте в истории русской средневековой философской мысли, нам кажется правильным мнение, высказанное М. Н. Громовым: «Конечно же, византийский мыслитель никоим образом не может считаться древнерусским, а его тексты, написанные на языке оригинала, памятниками отечественной философии. Но славянский перевод “Источника знания” и других творений Дамаскина – уже явление общеславянской и древнерусской культуры, и потому многочисленные списки сочинений Дамаскина, их фрагменты, интерпретации, дополнения и реминисценции, содержащиеся в древнерусских рукописях, могут с полным основанием считаться источниками по истории отечественной философской мысли. Это справедливо и по отношению к другим переводным сочинениям»26.

Указанные факты дают возможность переведенные и широко распространенные на Руси сочинения византийских мыслителей включать в исследования по истории развития русской средневековой философии.

Русской средневековой философской мысли были присущи черты, отличающие средневековый тип философствования от античного или философии Нового времени. Примером тому может быть вопрос о комментарии и комментировании в средневековой философии. Истина, заключенная в Священном Писании, предполагала необходимость ее комментирования как пути понимания. Комментарий в данном случае понимается как речевая встреча смыслов откровения Бога и понимания человека. При этом в любом понятии видится два смысла: один направлен на сакральное, другой – на мирское. Как пишет С. С. Неретина: «…образуется новая оптика. Человеческий взор, направленный на Бога, совершенствуется в Его видении. Божественный, направленный на человека, высвечивает его смертность, конечность»27. И часто философствование, по представлению средневековых мыслителей, осуществляется именно в момент чтения текста, будь то Библия или сочинение авторитетного мыслителя.

Характер отношения к переводному тексту, к комментированию авторитетного сочинения позволяет рассматривать в группе источников по русской средневековой философии не только оригинальные сочинения, но и переводные, конечно же, с определенными уточнениями.

Характер источников, особенности философствования во многом определялись пониманием философии русскими средневековыми мыслителями.

Самое раннее из известных определений философии относится к кирилло-мефодиевской традиции. Оно отражено в Житии Константина-Кирилла, которое было составлено его братом Мефодием. Философия понималась как «…знание вещей божественных и человеческих, насколько может человек приблизиться к Богу, что учит человека делами своими быть по образу и подобию сотворившего его»28. Мы видим, что данное определение, по сути своей, соединяет в одно целое богословие, философию и мирскую мудрость, которые не противопоставляются друг другу, а взаимно дополняются и объединяются с единой целью – выработать нравственный идеал и следовать ему.

И нам кажется, прав В. В. Мильков, утверждающий, что «…в этом определении философии просматривается синтез установки стоиков на знание вещей божественных и человеческих с платоновским учением, обосновавшим стремление человека к Богу. В нем так же нашел отражение аристотелевский принцип разделения философии на теоретическую и практическую, причем последнее исследует правильное “богоугодное поведение”, в основе которого лежит не слепое и смиренное исполнение требований религиозной доктрины, а свободное волевое действие, базирующееся на знаниях»29.

В средневековой Руси было распространено понимание философии как просветительства. Например, в знаменитом «Молении Даниила Заточника» мы можем прочитать такой текст: «…бых аки пчела падая по разным цветом купляя медвены сот мудрость; Тако и азъ, по многамъ книгамъ исбирая сладость словесную и разумъ, и съвокупих аки в мьх воды морскиа»30. В данном высказывании Даниила Заточника философ предстает «пчелой», собирающей мудрость книжную, а затем несущей ее людям. Большой популярностью пользовалось определение философии, данное Иоанном Дамаскиным. Философия трактовалась этим авторитетным византийским мыслителем как: 1). единство теоретического и практического знания; 2). практическое воплощение идеала; 3). жизнестроительное учение; 4). всеохватывающая мудрость; 5). умение выражать в произведениях искусства значимые для человека вопросы бытия.

1 ... 3 4 5 6 7 ... 191 ВПЕРЕД
Перейти на страницу:
Комментариев (0)