Театр кошмаров - Таня Свон
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 127
Действительно ли Йоркеру лучше? Или то лишь просветление перед последним разрушительным ураганом?– Я…
Он не мог больше выдавить ни слова. Понимал, что должен сказать, но не мог.
Противиться себе, зарывать чувства, носить маску долгие годы так же сложно, как и потом пытаться открыть кому-то настоящего себя. Тем более если этот кто-то все-таки что-то значит для тебя, и терять его – страшно.
– Я рад, что мы увиделись сегодня, – Дарен подался чуть вперед и уперся руками о ступень по обе стороны от своих бедер.
Каспер пораженно смотрел на Дарена, пока тот любовался сверкающими бликами неона на черной воде.
Взгляд – горячий шоколад. Улыбка – легкая как перышко.
Дарен перевел взгляд с реки на Каспера, и его улыбка, скользящая по мягким губам солнечным бликом, стала еще теплее. Она согревала сердце и заставляла мысли путаться, будто в голове кружил весенний ветер.
Этот Дарен был смелее прежнего, свободнее. Но на дне глаз цвета самого крепкого кофе сгустками тьмы таилась тревога. Теперь, смотря Дарену в лицо так близко и долго, Каспер видел это наверняка.
– Куда ты собираешься уйти сегодня, Дарен? – Если бы Каспер не разглядел тень мрачных чувств Йоркера, он бы так и не осмелился задать этот вопрос. Но теперь, когда волнение Дарена ощущалось так остро на фоне мнимого спокойствия, молчать было невыносимо.
– К отцу в гости, – последовал незамедлительный ответ.
«Врешь», – сказали хмурые брови и тяжелый взгляд Каспера.
«Вру», – ответила грустная улыбка Дарена.
– А у тебя какие планы на вечер? – Йоркер быстро перевел взгляд обратно к реке, а вместе с ним – и тему.
– Договорились встретиться с Этель, – моментально солгал Каспер.
Он часто врал, упоминая Этель.
«Я натурал, мы встречаемся с Этель».
«Я не смогу прийти, Тобиас. Этель против наших тусовок».
И вот снова…
Только вместо привычного сдержанного кивка, что обычно следовал после безупречной отмазки, сейчас Каспер получил плохо сдерживаемый нервный смех.
– Я сказал что-то не так? – насупился он и крепко стиснул ладонь, лежавшую на коленке, в кулак. Сжал бы и вторую, если бы гипс не мешал…
Дарен мотнул головой и прикрыл веки, точно силясь скрыть что-то, что Каспер мог прочесть по его взгляду.
– Нет, все круто, – Дарен отвернулся к пакету и зашелестел полиэтиленом, дрожащими руками вынимая две бутылки с чаем.
Все время, что Йоркер откупоривал напитки, он сидел полубоком. Так, чтобы Каспер не мог видеть его лица. Это сначала задело, а потом – быстро встревожило.
Дарен все понял.
– Хорошо вам отдохнуть с Этель, – Йоркер протянул одну бутылку Касперу, не глядя тому в глаза. Он вперил взгляд в землю и попытался натянуть маску доверчивости и доброжелательности.
Только вот из Дарена выходил плохой лжец. Каспер понял это еще в универе, когда однажды весь поток прогулял лекцию. Тогда на следующем занятии преподаватель поднимал случайных студентов и просил пояснить, как так вышло. Дарена, сидящего за последней партой, спросили одним из первых, а он даже не смог повторить придуманную легенду об удаленном расписании… Помнится, тогда-то свита впервые познакомилась с Йоркером «поближе». Тобиас устроил Дарену хорошую взбучку в туалете и тогда же «нанял» его, чтобы скинуть на тихоню всю домашку, рефераты и отработки.
В то время Каспер только влился в коллектив свиты и даже представить не мог, что ради Дарена однажды осмелится пойти против «друзей». А теперь он сидит рядом с Йоркером, сгорая от чувств, которых сам боится.
Каспер залил в горло как можно больше чая, искренне жалея, что Дарен не принес чего-то покрепче. Немного расслабиться и сбросить оковы – вот что ему сейчас бы не помешало!
Но едва подумав об этом, Каспер тяжело сглотнул. Сразу после встречи с Дареном ему предстоит нелегкое дело, где малейший недостаток концентрации может дорого обойтись. Так что все к лучшему, а бороться со своей нерешительностью нужно один на один. Без допинга.
– Дарен, послушай меня, пожалуйста.
Йоркер, который тянулся в этот момент к девственной коробке с пиццей, тут же прекратил это делать. Его спокойный, открытый взгляд переменился, став уязвленным и печальным.
– Ты ведь знаешь, что я собираюсь сказать, так? – догадался Каспер, нервно хохотнув.
Дарен задумчиво прикусил губу, и его песочные брови жалобно выгнулись.
– Я догадываюсь. Но все равно хочу услышать. Вдруг это наша последняя…
Каспер похолодел. И даже то, что Дарен быстро прикусил язык, нисколько не улучшило ситуацию. Наоборот, молчание парня – точное подтверждение тому, что это не простая оговорка.
– Ты ведь не к отцу поедешь.
– А ты не к Этель.
– Я не пущу тебя.
– Каспер… Ты уже столько сделал для меня. Больше, чем я мог бы заслужить.
Каспер уже хотел возразить, но Дарен не позволил ему даже слова вставить:
– Не надо. Не переубеждай меня. Я знаю, что все эти дни, – он запнулся. Усмехнулся. – Да что там. Всю жизнь – я ничтожество. Только и делаю, что ною. Знаешь, когда все это началось… Ну, эти видения, бред, чувство приближающейся смерти… Я был даже рад, что наконец-то получил основание страдать. Наконец-то мне прилетело по заслугам.
– Прекрати.
– Нет, послушай, пожалуйста. Ты ведь слышал, что я проговорился, и понял, что другого разговора у нас с тобой может не быть. Я знаю, что хочешь сказать мне, но ты понятия не имеешь, что на душе у меня.
Касперу точно плеснули ледяной водой в лицо. Он оторопел и замер, каждой клеточкой ощущая, как сердце немеет. И пусть Дарен не сказал этого вслух, в летних сумерках повисло недосказанное: «Ты не знаешь меня. Твоя любовь – беспочвенна».
Каспер хотел возразить, но еще больше желал действительно узнать Дарена. По-настоящему. И даже если это и правда их последний разговор, тем ценнее все, что Йоркер скажет.
– Я был ничтожеством, потому что мне не за что было бороться. Я потерял мать, семью и себя. Я жил в вечном чувстве вины, которое смаковал все эти годы, добивая себя. У меня не было ни цели, ни стремлений. Я существовал по инерции и не смел наложить на себя руки лишь потому, что она умерла из-за моего появления на свет. Понимаешь? Ее гибель не была жертвой, которую стоит чтить, но все же я внушил себе – если прикончу себя, значит, ее смерть была еще более бессмысленной.
Сердце тяжело билось, перекачивая леденеющую кровь. Каспер смотрел на Дарена, и горечь сожалений становилась все концентрированнее. А ведь он сам со своими дружками делал жизнь Дарена, что и так походила на ад, еще невыносимей.
– Парадокс, – продолжил Дарен, усмехнувшись, – чувство вины заставляло меня жить дальше,
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 127
