Семь преступлений: Следуй за знаками - Кайли Хантер
— Руки за спину!
Я медленно завела руки за спину.
Она приставила пистолет к моей голове и потянулась за скотчем. Когда Даниэлла встала позади, я подумала о том, чтобы попытаться сбежать. У меня есть пара минут, пока она связывает руки. Может быть, я смогу выбить у нее пистолет и сбежать по коридору в винный погреб, чтобы запереться там.
Я мысленно застонала, вспомнив, как Оливия заперла нас в погребе. Замок был снаружи, так что моя идея изначально была провальной.
Пока я ломала голову над тем, как обезоружить Даниэллу, она уже приклеила скотчем одно из моих запястий к спинке стула.
Она потянула меня за другую руку, меняя ее положение, и я почувствовала, как пистолет ударился о мои пальцы. Даниэлла не выпускала его из рук, приматывая скотчем мое запястье.
«Я слишком долго ждала», — ругала я себя, опустив голову.
Если Даниэлла решит пойти за остальными, я ничего не смогу сделать, чтобы их защитить. Я снова попыталась мысленно связаться с Бернадетт, но у меня ничего не вышло. Воздух вокруг меня стал тусклым и тяжелым. Я оглянулась через плечо и увидела, что она что-то шепчет, уставившись в пол. Выражение ее лица было пугающим, но не потому, что Даниэлла злилась, а потому, что она впала в какое-то оцепенение и больше не находилась в той же реальности, что и я.
«Она — шизофреничка?» — испуганно подумала я, отводя взгляд, когда Даниэлла повернулась ко мне.
— Где он? — внезапно спросила она, снова агрессивно закипая. — Это твой последний шанс.
— Он наверху! — выпалила я, не зная, что еще сказать. — Я тебя провожу!
— Неплохая попытка, — хмыкнула Даниэлла, проводя дулом пистолета по моей щеке, словно нанося румяна. — Я получу удовольствие, убивая тебя.
Дверь наверху хлопнула, и мужской голос позвал:
— Давина? Ты дома?
«Айзек», — сразу узнала я голос.
Даниэлла приставила пистолет к моему правому глазу, вдавливая его в глазницу.
— Ни звука.
Я услышала, как рвется скотч, и пистолет опустился на несколько сантиметров.
— Пожалуйста. Пожалуйста, не причиняй ему боль, — умоляла я.
В дальнем коридоре послышались шаги.
— Пожалуйста, — взмолилась я.
Даниэлла проигнорировала мои мольбы и заклеила мне рот скотчем.
Я вскрикнула, но из-за скотча мой крик прозвучал тихим шепотом. Я опоздала. И снова не успела среагировать.
— Давина? Ты там? — позвал Айзек с верхней площадки лестницы.
Я отчаянно замычала, увидев, что Даниэлла целится из пистолета в сторону лестницы.
— Я спускаюсь, — крикнул Айзек, показавшись на лестнице.
Нет. Нет. Я не могла позволить ей убить Айзека. Я дернула руками и ногами, пытаясь освободиться, но это было бесполезно. Алюминиевый стул раскачивался и кренился, слегка прогибаясь подо мной.
Айзек был уже на середине лестницы, и его колени показались в поле зрения.
— Ты там в порядке? — напряженно спросил он.
На лице Даниэллы медленно расплылась улыбка. Она собиралась выстрелить.
НЕТ…
Я наклонилась вперед, позволив стулу сложиться, и врезалась плечом в Даниэллу.
Она попыталась смягчить падение, схватившись руками за край дверцы дровяной печи, и ударилась головой о торчащее полено. Раскаленные угли взметнулись в воздух, некоторые попали ей в лицо. Даниэлла с криком отдернула обожженные руки от печи.
Когда она забилась в конвульсиях, пытаясь отодвинуться от печки, меня отбросило в сторону, и я упала на стул. Я отчаянно заерзала, пытаясь коснуться ногами пола, чтобы оттолкнуться.
Лицо Даниэллы покрылось мелкими рубцами, на которых уже образовывались волдыри от раскаленных углей. С криком она подняла руки, глядя на расплавленную кожу.
Я сглотнула и заставила себя отвести взгляд от этого неприятного зрелища.
Айзек перешагнул через меня и направил пистолет на Даниэллу. Ее пистолет он отбросил в сторону лестницы и встретился со мной взглядом.
— Все в порядке, — тихо сказал он мне. — Все будет хорошо.
Я закрыла глаза и разрыдалась.
— Что, черт возьми, там происходит? — взвизгнула Бернадетт, стоя на верхней ступеньке лестницы. — Некоторые здесь пытаются уснуть!
— Вызывайте 911, — скомандовал Айзек. — Скажите, что мне нужна подмога и скорая!
Я почувствовала, как раздражение Бернадетт сменилось беспокойством, но подняла голову и посмотрела на Даниэллу. Она что-то безостановочно бормотала, медленно раскачиваясь взад-вперед и прижимая обожженные руки к груди.
— Да, папочка. Нет, папочка. Я обещаю, папочка. Я буду хорошей. Да, да. Я буду хорошей девочкой.
Я вздрогнула и снова закрыла глаза.
Глава 46
Вскоре к нам подоспела помощь, и Стоун освободил меня от стула, пока Майк и Синда выводили Даниэллу из подвала и сажали в машину скорой помощи.
Я сорвала последний кусок скотча с правого запястья, не обращая внимания на поврежденную кожу. Из глаз по-прежнему текли слезы, и я хотела только одного — выбраться из подвала.
Поднялась на дрожащих ногах и тут же пошатнулась.
Стоун подхватил меня на руки и понес по лестнице. На кухне он усадил меня рядом с миссис Полсон, она была в домашнем халате.
Я протянула руку и сжала ее ладонь, все еще не в силах произнести ни слова.
Стоун пытался расспросить меня, но я лишь качала головой, все еще слишком потрясенная.
— Тебе нужно рассказать нам, что произошло, — продолжал настаивать Стоун, опускаясь передо мной на колени и поглаживая по щеке.
«Я просто хотела шоколадный коктейль», — подумала я, и по моим щекам снова потекли слезы.
— Я этим займусь, — заявила Бернадетт, открывая подряд все шкафы на моей кухне.
— Что мы делаем? — спросила Оливия, желая помочь.
— Давина хочет шоколадный коктейль, — ответила Бернадетт.
— Конечно, хочет, — тихо сказал Стоун, улыбаясь мне.
Я ничего не могла с собой поделать. Я улыбнулась в ответ. Он вытер свежую слезу подушечкой большого пальца.
Мой блендер изрядно потрудился, когда все остальные решили, что тоже хотят шоколадный коктейль. Брейдону даже пришлось съездить на круглосуточную заправку, чтобы купить еще молока и мороженого.
Целый час они не трогали меня и не задавали вопросов. Каждый раз, когда мой стакан пустел наполовину, кто-нибудь его наполнял.
Наконец я отодвинула стакан.
— С меня хватит. Если я выпью еще, меня стошнит.
— Тебе лучше? — спросил Айзек, глядя на пустой стакан перед собой.
— Да. Это странно?
— Нет, — ответил Стоун. — Сахар помогает справиться с упадком сил после выброса адреналина. Это нормально — хотеть сладкого после того, как произошло что-то опасное для жизни.
Я кивнула, ничего не сказав.
— Ты готова рассказать нам, что произошло? — спросил Стоун.
— А я должна? — попыталась отказаться я.
— Боюсь, что так, милая, — ответил Айзек.
Я, запинаясь, рассказала о событиях, произошедших между уходом Остина и приходом Айзека. Айзек нахмурился,
